<<
>>

§ 3. Теоретические аспекты уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков

Наличие устойчивой тенденции к осложнению наркоситуации в нашей стране вынуждают изыскивать любые возможности дальнейшего усиления противодействия наркопреступности и распространению наркомании.

При этом следует исходит из реальных ресурсных возможностей государства, которые в современный период являются достаточно ограниченными. Согласимся с А. Дьяченко и Е. Цымбал в том, что складывающаяся ситуация с незаконным оборотом наркотиков требует для своего решения нестандартных подходов, которые должны соответствовать следующим требованиям:

— быть адекватным сложившейся в стране нарко - и ВИЧ- ситуации, а так же реально доступным для ее разрешения возможностям государства;

— отражать интересы всего общества, а не только интересы государственного аппарата;

— обеспечивать реальную защиту прав и свобод граждан, прежде

всего правопослушных;

— в центре усилий государства и общества должен находиться человек, злоупотребляющий наркотиками, а не сами наркотики, точнее, социальный контроль за их незаконным оборотом[48].

На наш взгляд, главный вопрос в формировании теоретических взглядов на развитие уголовной ответственности за незаконный наркооборот, состоит в определении приоритетного направления в борьбе государства с наркобизнесом: что хочет государство - истребить наркоманов или преодолеть наркоманию как социально правовое явление?

Не менее важно определить сопутствующий вопрос — о средствах, с помощью которых государство собирается добиваться поставленных целей. Как известно, они могут быть различными: состоять в применении уголовных репрессий, административных запретов или ограничений в отношении потребителей наркотиков, в методах, направленных на сотрудничество с наркоманами и оказание им медицинской и иной помощи, и пр.

На данный момент отсутствует четкая концепция национальной политики в сфере социального контроля над незаконным оборотом наркотиков и профилактикой наркомании в России, и формирование такой политики является первой из основных задач Правительственной комиссии по противодействию злоупотребления наркотическими средствами и их незаконному обороту[49].

В то же время за последние 15 лет в стране сложились две основные концепции преодоления наркотизма в стране. Сторонники первой концепции связывают повышение эффективности борьбы C наркотизмом в России с усилением уголовных репрессий в отношении лиц, принимающих участие в незаконном обороте наркотических средств[50]. Например, сторонник указанного подхода В. Сверчков полагает, что едва ли непоправимый вред эффективности борьбы с наркотизмом нанесла пропаганда в средствах массовой информации идеи о том, что наркотизм — это болезнь. Не меньший вред нанесен непродуманной декриминализацией преступных деяний, связанных с незаконным оборотом наркотических средств без цели сбыта в небольших размерах (ч.3,4 ст.224 УК РСФСР 1960 г.). По его мнению, следует криминализировать приобретение, хранение наркотических средств и психотропных веществ без цели сбыта в небольших размерах, а также их потребление без назначения врача[51].

Сторонник указанной концепции Б.П. Целинский также за «экономный» подход в борьбе с наркооборотом — усиление уголовно-правовой ответственности. Свою позицию он аргументирует тем, что в условиях ограниченных возможностей российского государства в ближайшие годы нереально вкладывать значительные силы и средства в противодействие распространению в России наркомании и преступлений, связанных с наркотиками[52]. Сторонники этой позиции полагают, что «обуздание социального зла, которым является злоупотребление наркотиками, становится задачей первостепенной государственной важности. При ее решении, бесспорно, должны использоваться уголовно-правовые меры воздействия».[53] Свое мнение сторонники данной позиции мотивируют ростом числа лиц, допускающих немедицинское потребление наркотиков и доступностью приобретения наркотических средств или психотропных веществ, и средство противодействия этому злу видят в установлении уголовной ответственности за потребление наркотических средств или психотропных веществ без назначения врача в учебном заведении или в общественных местах; в присутствии несовершеннолетнего; на территории лечебнопрофилактического, исправительного учреждения либо на производстве.

Сторонники второй концепции[54] высказывают сомнения в целесообразности усиления уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков, считают неоправданным восстановление уголовной ответственности за немедицинское потребление наркотиков. Они исходят из того, что наркомания — это заболевание. А коль так, то бороться с нею уголовно-правовыми средствами неэффективно. В данном случае требуется скорее меры социальной и медицинской помощи. В качестве положительного примера приводят опыт борьбы с наркоманией в Голландии, в которой легализован оборот легких наркотиков. Приверженцы данной позиции подчеркивают также, что репрессивными мерами, какими бы жестокими они не были, пока не удалось установить социальный контроль ни за одной из представляющих наибольшую опасность форм девиантного поведения (преступностью, проституцией, порнографией). Достаточно серьезен их довод о том, что введение уголовно-правовой нормы об ответственности за потребление наркотиков способно создать лишь видимость эффективности деятельности органов внутренних дел по борьбе с наркоманией. Благодаря такой норме они будут способны отчитываться именно таким количеством уголовных дел, какое им потребуется для доказательства эффективности своей деятельности[55] [56].

Для критического осмысления указанных концепций требуется уяснить: насколько опасны наркотики, какие последствия влекут. Обширная

56

социологическая, медицинская и юридическая литература по этому поводу позволяет констатировать следующее. Общая численность наркоманов в России составляет, по разным оценкам, от 2 до 4 млн. человек[57]. При этом в последнее десятилетие сохраняется устойчивая тенденция к росту наркотизации населения. Независимые исследователи высказывают неблагоприятный прогноз развития наркоситуации в России и в дальнейшие годы . Наркотики обладают сильнейшим разрушительным действием на организм. Даже кратковременное их употребление закономерно влечет снижение трудоспособности и деградацию личности.

Длительное употребление либо прием особо сильных наркотиков вызывает тяжелые психические расстройства, нередко, непреодолимую наркотическую зависимость, самым пагубным образом сказывается на здоровье человека - происходит неизбежная деградация личности[58] [59]. Потомство наркоманов зачастую имеет физические и психические дефекты. Опасность наркомании и в том, что ради пагубной привычки наркоманы идут на любые преступления для того, чтобы получить наркотик. В этом смысле наркомания составляет условие совершения целого ряда преступлений.

В то же время имеется немало и апологетов употребления наркотиков. В основном, из музыкальной, литературной среды. Достаточно упомянуть Ш.Бодлера[60], а также популярного пропагандиста употребления наркотиков К.Кастанеду. Вот, что он пишет, сравнивая различные виды наркотиков: «Трава дьявола» тебя ублажает. Она приносит тебе удовольствие, точно женщина. «Дымок» — напротив, сила куда более благородная ... он не завлекает, не делает пленником, он свободен от любви и ненависти», и т.п.[61]

Может быть, стоит разрешить оборот легких наркотиков, как в Голландии? В этой стране основной упор в борьбе с наркоманией делается не на правоприменительные меры, а на профилактику, на пропаганду среди населения здорового образа жизни, на социальные программы. Недостаток такого положения видится в том, что столица этой страны — Амстердам —

превратилась во всемирный центр наркоманов, источник распространения

наркотиков .

Что касается употребления «легких» наркотиков (гашиш, марихуана), то экспериментальным путем доказана закономерность перехода в потреблении от, так называемых, легких к более «тяжелым» (героин), а также то, что «легкие» наркотики имеют не менее пагубное влияние на организм человека, но лишь более сглаженное[62] [63]. Выраженность негативных последствий у личности наркомана определяется лишь «стажем» употребления наркотиков: чем раньше оно начинается, чем более длительно оно продолжается, тем грубее органические и психические изменения личности[64].

Полагаем, что одним из наиболее дискуссионных вопросов по исследуемой теме является вопрос об определении понятия «наркотик». Для того чтобы попытаться разобраться в сути этого вопроса, обратимся, прежде всего, к имеющимся в литературе классификациям наркотиков.

Наркотических средств известно несколько сотен и постоянно появляются новые. В этой связи классификации наркотиков имеют различные основания. Так, наркотические средства подразделяют:

По терапевтическому использованию. Речь идет о лекарствах, имеющих тот или иной терапевтический эффект. Например, амфетамины применяются в медицине для возбуждающего действия на организм человека.

По химическому строению (деление наркотиков по молекулярному строению). Специалисты критикуют эту классификацию, поскольку она предполагает выделение очень большого числа групп наркотиков[65].

По механизму воздействия. При всех достоинствах указанной классификации, следует признать, что механизм воздействия многих наркотиков до сих пор не установлен[66] [67] [68].

По источникам поступления к потребителям (через аптеки, изготавливаемые кустарным способом, контрабандным путем и пр.).

По названию на сленге наркоманов61.

Однако наиболее известна и практически значима классификация наркотических средств по происхождению, в соответствии с которой они подразделяются на 1) природные и 2) синтетические и полу синтетические. Природные наркотики наиболее распространены. Они изготавливаются из:

— конопли (гашиш (анаша), гашишное масло (экстракционный гашиш); марихуана (каннабис);

— мака (маковая соломка, настойка маковой соломки, опий, экстракционный опий, ацетилированный опий, морфин, героин);

— других наркотических средств растительного происхождения (кокаин, кат, эфедрой и пр.).

Ко второй группе относятся метадон, сульфат, фенциклидин и многие другие.

Особого внимания заслуживает классификация наркотических средств по психофарморгологическому воздействию на организм человека.

Так, И.Н. Пятницкая по этому основанию выделяет три группы наркотиков: 1) седативные; 2) стимулирующие; 3) психоделические (изменяющие сознание) .

Не оспаривая практическое значение этой классификации в медицинских целях, по нашему мнению, ее затруднительно использовать для уяснения понятия «наркотическое средство». Получается, что первые две группы наркотиков не изменяют сознание человека?

Имеются и иные подходы в выделении групп наркотиков. Так В.И. Сорокин по факромокологическому воздействию выделяет шесть групп наркотиков: опиоиды, наркотические средства, получаемые из конопли; стимуляторы, амфетамин и его производные; галлюциногены; успокаивающие средства и транквилизаторы; другие контролируемые вещества[69]. По нашему мнению, такая классификация наркотических средств вызывает возражения, поскольку в ней отсутствует единый подход в классификации. Так, наряду с галлюциногенами и стимуляторами, выделяются опиоиды (опий, маковая соломка, героин). А ведь различные виды опиоидов могут оказывать как возбуждающее, так и угнетающее воздействие на организм человека.

Кроме того, вводит в заблуждение выделяемая группа, оказывающая успокаивающее воздействие. В связи с этим возникает вопрос: в чем опасность вещества, оказывающего успокаивающее воздействие на организм человека? Дело в другом. Успокаивающие лекарственные средства (например, барбитал) при передозировке либо длительном применении изменяют сознание, вызывают психические расстройства. Такие же замечания можно высказать и к следующему варианту классификации наркотиков: производные конопли; опиатные наркотики; снотворно-седативные; психостимуляторы; галлюциногены и летучие наркотически действующие вещества[70]

В рамках этой классификации выделяют наркотики, имеющие различное воздействие на организм человека. Они делятся на три группы: 1) оказывающие угнетающее действие на организм человека (опиум, морфин, барбитураты и др-); 2) оказывающие возбуждающее действие на центральную нервную систему (амфетамины, кокаин); 3) обладающие галюциногенным действием (марихуана, мескалин) . Как полагаем, достоинством этой классификации является наличие единого критерия в градации наркотиков и отражения в ней основных первичных признаков воздействия наркотического средства на организм человека. Нельзя определить основную направленность мер против незаконного оборота, не зная его механизма.

После краткого рассмотрения предложенных наукой и практикой классификаций наркотиков, перейдем к вопросу об их понятии. Надо отметить, что в медицинской и юридической литературе даны различные варианты этого понятия.

Вряд ли можно назвать удачным определение наркотического средства[71] [72] [73] как вещества синтетического или естественного происхождения, препарата, растения, включенного в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащий контролю в Российской Федерации, в соответствии с законодательством РФ, международными договорами РФ, в том числе Единой конвенцией о наркотических средствах 1961 года, указанное в Федеральном Законе «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 8 января 1998 (с послед, изменениями) . Проводя критический анализ приведенного определения, прежде всего, следует отметить то, что законодатель ссылается на общий Перечень, тогда как имеются специальные Списки I и И, в которых упомянуты наркотические средства. Поэтому в соответствии с логикой изложения нормативного материала, в определении после слов «включенные» указать «в Списки I и II Перечня ... ». Однако главный недочет определения, по нашему мнению, не в этом. Несмотря на то, что в указанном Законе дано правовое понятие наркотиков, следовало бы указать непосредственно в рассматриваемом определении — почему именно наркотические средства подлежат запрету. Этого в определении нет[74]. Имеется лишь бланкетная ссылка на международно-правовые нормы. Не разъясняет суть вопроса и Единая конвенция о наркотических средствах 1961 года с поправками, внесенными в нее в соответствии с протоколами 1972 года «О поправках к Единой конвенции о наркотических средств 1961 года»[75]. В ее ст.1 «наркотическое средство» определяется как любое из естественных или синтетических веществ, включенных в Списки I и II.

Рассмотренное законодательное определение дано на основе работ А.Н. Мусаева, П.Н. Сбирунова, Б.П. Целинского. Именно они определяли наркотические средства и психотропные вещества по формально- юридическому (правовому) признаку, т.е. факту включения их в соответствующий Перечень, утверждаемый Правительством Российской Федерации, имеет большое значение для целей уголовно-правовой квалификации[76]. В то же время ряд специалистов указывают на иные признаки - медицинский и социальный, которые для правоприменителя значения не имеют[77].

Возникает вопрос: каким образом соединить в обобщенном понятии медицинский аспект (средство для наркоза), социальный аспект (средство для получения удовольствия) и правовой аспект (запрещенное средство) наркотиков? Считаем, что ответ на этот вопрос следует искать в общественной опасности наркотического средства. Так, в Преамбуле указанной Единой Конвенции сказано, что ее принятие предопределила озабоченность о здоровье и благополучии человечества.

Сказанное позволяет нам предложить свое определение наркотического средства, в котором, как полагаем, отражаются основные его аспекты.

Наркотическое средство есть любая материальная субстанция (растение, вещество, смесь веществ и пр.) естественного либо синтетического происхождения, обладающее угнетающим, возбуждающим либо галюциногенным воздействием на организм человека, немедицинский прием которых влечет негативные изменения в организме человека, сопровождаемые физической и психической зависимостью, которое включено в Списки I и II Перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, утвержденного Правительством Российской Федерации, в соответствии с законодательством РФ, международными договорами РФ и признанными международными правовыми актами, регулирующих сферу незаконного наркооборота.

Не можем обойти вниманием еще один вопрос, по нашему мнению, непосредственно относящейся не только к теоретическим проблемам незаконного оборота наркотических средств, но и к теоретическим проблемам всего уголовного права. Речь идет об аналогах наркотических средств и психотропных веществ, за незаконный оборот которых установлена ответственность в ст.228 и ст.228-1 УК. В соответствии с Федеральным Законом «О наркотических средствах и психотропных веществах», аналоги наркологических средств и психотропных веществ есть запрещенные для оборота в России вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. C наркотиками аналоги объединяет сходная химическая структура и психоактивное действие на человека. Понятны побуждения законодателя, установившего ответственность за незаконный оборот аналогов[78]. Однако не составляет ли установление уголовной ответственности за оборот аналогов отступления от принципа законности, определенного ст.З УК РФ? В соответствии с ним преступность деяния определяется только уголовным законом. При этом аналогия не допускается. Таким образом, в ст.З воплощается положение: «Нет преступления без указания на то в законе». Статьи 228 и 228-1 УК имеют бланкетную диспозицию. Для уяснения смысла ее положений законодатель отсылает правоприменителя к иным отраслям права. В этой связи позволим себе сформулировать следующий тезис: нормативные акты, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона должны прямо и недвусмысленно определять понятия, используемые в нормах Особенной части уголовного закона. Соответственно, недопустимо использовать в толковании уголовного закона понятия, точно не определенные в нормативных актах иных отраслей, а также недопустимо придавать расширительное значение этим понятиям.

В подтверждение данного тезиса укажем следующее. Правоприменитель, применяя закон, иной нормативный правовой акт, должен следовать его букве. А потому предметом толкования должен быть только текст правового акта. Если предположить, что предметом толкования является воля законодателя, тогда вытекает, что закон есть не выражение такой воли, а лишь ориентир, указывающий путь к ней[79].

Известно, что допинговые вещества запрещены в спорте. Однако их запрет предполагает точное формулирование того, какие именно вещества относятся к допингу и с какого времени вещество следует относить к допингам. Представим ситуацию, при которой спортсменам запрещалось бы употребление допингов и других, не указанных в специальных списках, веществ, оказывающих стимулирующее воздействие на организм человека (т.е. аналогов допингов). Очевидно, что ситуация абсурдна и просто анекдотична. Однако не подобная ли ситуация сложилась по поводу запрета на употребление аналогов наркотических средств?

В связи с изложенным имеем твердое убеждение в необходимости исключения термина «аналог» из соответствующих норм уголовного закона, определяющих ответственность за незаконный оборот наркотических средств. Для того, чтобы вещество было признано наркотическим средством, его следует включить в соответствующий Список.

Нам могут возразить, что аналогов большое количество и постоянно появляются все новые. Это не довод. Требуется определение оперативного выявления аналогов наркотиков и немедленный перевод их в разряд наркотических средств законодательным путем.

На наш взгляд, основное направление в преодолении наркотизма — это интенсификация усилий в направлении в его противодействии. Очевидно, что резервы такой интенсификации еще далеко не исчерпаны и, в частности, немало возможностей скрыто в совершенствовании, унификации законодательства и правоприменительной практики.

Системное, комплексное совершенствование антинаркотического законодательства, приведение в соответствие с другими нормативными актами, по нашему мнению, является в современный период первостепенной задачей с целью повышения качества уголовно-правовой борьбы с различными формами преступной деятельности, направленной, в том числе, и на распространение наркотиков.

Совершенствование правовых норм, регулирующих общественные отношения по поводу оборота наркотических средств (как и любых других норм), носит характер постоянного процесса. Помимо социальных факторов масштабы, темпы, направления правотворчества в каждый текущий момент зависят от результатов прежней правотворческой деятельности. Если она отвечала требованиям планомерности, оперативности, научной обоснованности, развития общества, то это позволяет законодателю избежать авралов, резких поворотов и, главное, максимально сблизить содержание правовых норм и права в целом с потребностями общества. То обстоятельство, что серьезное обновление российского антинаркотического законодательства произошло всего несколько лет назад, вовсе не означает, что правотворческая деятельность может ограничиться текущим подновлением и «ремонтом». Наоборот, скорее требуются новые концептуальные подходы.

При выработке концепции структурно-логической модели норм УК России о преступлениях, связанных с наркотиками мы опирались на точку зрения ряда специалистов, считающих, что эффективность уголовного законодательства в первую очередь зависит от того, насколько оно адекватно отражает общественно опасные реалии и их тенденции. Мы разделяем точку зрения тех ученых, которые считают, что логико-правовой метод сочинения уголовных законов должен дополняться глубоким и всесторонним анализом криминологической ситуации, относительно надежным прогнозом возможного развития наркопреступности в будущем, просчетом возможного развития всей совокупности последствий криминализации или декриминализации отдельных деяний, учет социально-экономических факторов[80] [81].

Rl

Предложение, сформулированное Бородиным С.В. , также положенное в основу наших предложений, заключается в неприемлемости для отечественной доктрины уголовного права безоглядной ориентации на ужесточение наказания и расширение сферы применения уголовной репрессии. Действительно, самой историей убедительно доказана бесперспективность подобного подхода. И в средневековой России (например, Уложение 1649 г.), и в относительно недавнем прошлом в стране чрезвычайно широко применялась смертная казнь, бесчеловечные методы обращения с преступниками. Однако жестокие меры борьбы оказались не способны ни ликвидировать, ни даже локализовать преступность.

Более действенным представляется иной подход, а именно дальнейшая дифференциация уголовной ответственности и наказания — увеличение сроков лишения свободы за тяжкие и особо тяжкие преступления, снижение возраста, с которого наступает уголовная ответственность и т.д., а с другой стороны - сокращение размеров наказания, замена одних видов наказания более мягкими, условное осуждение за совершение наркопреступлений, не относящихся к категории тяжких. Речь, прежде всего, идет о простых (неквалифицированных) составах преступлений, связанных с наркотиками, например, их незаконное приобретение и хранение.

В качестве кратких выводов к параграфу можно определить следующее.

1. Считаем нецелесообразным присоединяться к двум указанным противоположным концепциям преодоления наркотизма в стране. Путь, предложенный сторонниками преодоления наркотизма только репрессивными мерами, заведомо обречен на поражение, поскольку наркотизм[82] не только «социальная болезнь», но и медицинская проблема. Болезнь, вызывающая стойкую, порой, непреодолимую наркотическую зависимость. C другой стороны и «либеральная» теория легального допущения наркооборота (под контролем властей) не может быть принята. Во-первых, по тому же основанию. Во-вторых, потому, что наркотизм представляет серьезнейшую угрозу самому генофонду страны.

2. Полагаем необходимым проводить дифференцированный подход в применении уголовно-правовых и иных запретительных мер в отношении лиц, причастных к наркообороту: устанавливать суровую ответственность в отношении тех, кто производит и сбывает наркотические средства, занимается этим профессионально. В отношении наркоманов, потребляющих наркотики и, естественно, принимающих участие в их незаконном обороте, делать упор не на репрессивные, а на социально-адаптационные и медицинские меры.

3. Преодоление незаконного оборота наркотиков настоятельно требует точного определения самой сути этого понятия. И здесь отметим значение правильной классификации средств, которых следует относить к наркотическим. Полагаем, что в ее основу должен быть положен критерий признаков воздействия указанного средства на организм человека.

4. Понятие наркотического средства, данное в Федеральном Законе «О наркотических средствах и психотропных веществах» 1998 года и использующееся в юриспруденции, несовершенно, поскольку отражает лишь юридический признак (внесение средства в специальный Перечень). Требуется отражение в понятии и иных признаков наркотика. В частности его общественной опасности и последствий воздействия на организм человека. В этой связи предлогаем новую редакцию этого понятия.

5. Считаем, что использование в диспозициях ст.ст.228 и 228-1 УК термина «аналог наркотического средства и психотропного вещества» противоречит принципу законности уголовного права, в связи с чем этот термин не должен использоваться в уголовном законе. Выявленные средства, аналогичные наркотическим вещества должны быть своевременно внесены в соответствующий Перечень, с утверждением Правительством России. И в этом случае они приобретут статус наркотического средства.

44

<< | >>
Источник: БОБРАКОВ СЕРГЕЙ ИГОРЕВИЧ. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕЗАКОННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ХРАНЕНИЕ ЛИБО СБЫТ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Теоретические аспекты уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков:

  1. Список литературы
  2. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  3. § 3. Проблемы использования результатов оперативно-розыскной деятельности в уголовно-процессуальном праве Российской Федерации и Социалистической Республики Вьетнам271
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. § 3. Теоретические аспекты уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков
  6. Организационные мероприятия по подготовке к задержанию
- Авторское право России - Аграрное право РФ - Адвокатура РФ - Административное право РФ - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс РФ - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Избирательное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство России - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Корпоративное право РФ - Муниципальное право РФ - Право социального обеспечения России - Правоведение РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Семейное право России - Таможенное право России - Теория государства и права РФ - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Экологическое право России -