<<
>>

§ 1. Пациент как субъект здравоохранительных правоотношений и его правовой статус

Центральной фигурой в правоотношениях, призванных обеспечивать реа- лизацию права человека на охрану здоровья и оказание медицинской помощи, выступает пациент. Его потребности по укреплению физического и психиче- ского здоровья, поддержанию долголетней жизни предопределяют социальное назначение и смысл профессиональной деятельности лиц, участвующих в ока- зании профилактической, диагностической, лечебной, реабилитационной по- мощи больному.

Удовлетворение не противоречащих закону интересов пациен- та в системе здравоохранительных правоотношений основывается на совокуп- ности субъективных прав, свобод и обязанностей. Признанные государством права, свободы и обязанности человека, нуждающегося во врачебном вмеша- тельстве, образуют юридический статус, определяющий меру возможной и должной активности участников здравоохранительных отношений. Вместе с тем понятие «правовой статус пациента» в отечественном правовом простран- стве не наполнено конкретным юридическим содержанием. Входящие в струк- туру здравоохранительного законодательства нормативные документы ограни- чиваются лишь наделением больных лиц определенным перечнем прав.

Категорией «пациент» широко оперируют медицинская и юридическая доктрина, нормотворческая, правоисполнительная, судебная и следственная практика, а также граждане в обиходе. Несмотря на активное использование во многих сферах социальной и юридической жизни, ее содержание получило официальное толкование недавно в Федеральном законе от 21 ноября 2011 г. №

323-ФЗ (с изм. и доп.) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Фе-

дерации»1. Под пациентом законодатель предлагает понимать «физическое ли-

1 СЗ РФ. 2011. № 48. Ст. 6724; 2013. № 52 (ч. I). Ст. 6951.

цо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за ока- занием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния» (ст.

2).

Стремление законодателя удовлетворить потребности практики в юриди- ческом оформлении признаков субъекта здравоохранительных отношений сле- дует оценивать положительно. Предложив понятие пациента на нормотворче- ском уровне, он разрешил ряд принципиальных вопросов, имевших место при реализации прав и свобод граждан, испытывающих потребность в профессио- нальных услугах врача. В настоящий момент становится очевидным, что стату- сом пациента обладает любое обращающееся за медицинской помощью физи- ческое лицо независимо от психосоматического состояния его здоровья. Акту- альность закрепления данного признака в нормативном акте связывается с су- ществовавшими в медицинской, правоохранительной и судебной практике дис- куссиями о возможности вступления в здравоохранительные правоотношения с лечебными учреждениями гражданина, не считающего себя больным.

Данный признак тесно связан с другим элементом анализируемой дефи- ниции, который призван уточнять, что пациентом признается лицо, получаю- щее медицинскую помощь или обратившееся за ней. При этом не имеет значе- ния вид, условия и форма оказываемой врачебной помощи. За комплексом ме- роприятий, направленных на поддержание или восстановление физического либо психического здоровья, человек вправе обратиться в учреждения здраво- охранения любой организационно-правовой формы. В соответствии со ст. 32

Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Фе- дерации» в медицинских организациях ему может быть оказана: первичная ме- дико-санитарная помощь; специализированная, в том числе высокотехнологи- ческая, медицинская помощь; скорая, в том числе скорая специализированная, медицинская помощь; паллиативная медицинская помощь, представляющая со- бой комплекс медицинских вмешательств, направленных на избавление от боли и облегчение других тяжелых проявлений заболевания, в целях улучшения ка- чества жизни неизлечимо больных граждан. Медицинская помощь, в свою оче-

редь, может оказываться: а) вне медицинской организации (по месту вызова бригады скорой помощи, а также в транспортном средстве при медицинской эвакуации); б) амбулаторно (в условиях, не предусматривающих круглосуточ- ного медицинского наблюдения и лечения), в том числе на дому при вызове медицинского работника; в) в дневном стационаре (в условиях, предусматри- вающих медицинское наблюдение и лечение в дневное время, но не требующих круглосуточного медицинского наблюдения и лечения); г) стационарно (в условиях, обеспечивающих круглосуточное медицинского наблюдения и лече-

ния).

Исходя из представленных суждений, проявленный законодателем под- ход к формулированию понятия пациента выглядит обнадеживающе.

Однако он не доведен до уровня, позволяющего качественно обеспечить решение соци- ально значимой задачи по охране прав и свобод человека в секторе здравоохра- нения. Им не решен ряд вопросов, имеющих существенное значение для юри- дической доктрины, здравоохранительной и судебной практики. Во-первых, за- конодатель не уделил должного внимания основаниям приобретения лицом статуса пациента. В процитированном определении он не отразил случаи, когда гражданин вследствие возраста или неудовлетворительного психофизического состояния не может выразить волю и лично обратиться за врачебной помощью. Во-вторых, статус пациента законодательно ограничен возможностью получе- ния медицинской помощи, включающей комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья. Открытым остается вопрос о распространении субъективных прав и юридических обязанностей пациента на лицо, участвующее в роли испытуемого в биомедицинском эксперименте. В- третьих, не конкретизирован момент приобретения человеком статуса пациента и отсутствуют указания на особенности его прекращения. В-четвертых, нор- мотворцы не сочли нужным определить круг субъектов, на которых по долгу профессии возложена обязанность по воплощению в жизнь правового статуса пациента. Приведенные доводы свидетельствуют о том, что нынешнее положе- ние дел в законотворческой практике не способствует эффективному осуществ-

лению и защите прав и свобод человека, испытывающего потребность в про- фессиональных услугах врача. Оно выдвигает множество организационных и юридических проблем перед лицами, призванными предоставлять населению медико-социальную помощь либо осуществлять контроль над исполнением норм здравоохранительного законодательства. Представленные аргументы служат объективным показателем для продолжения научно-исследовательской деятельности по осмыслению сущности рассматриваемой категории и наполне- нию ее правовым содержанием.

Интерпретация значения слова «пациент» в настоящее время встречается в справочных изданиях, медицинской и юридической литературе, документах Всемирной организации здравоохранения, нормативно-правовых актах субъек- тов Российской Федерации.

Содержащиеся в официальных источниках опреде- ления не всегда совпадают по форме и содержанию. Для того чтобы выработать общее представление, необходимо рассмотреть их в отдельности, отмечая при этом как позитивные, так и уязвимые составляющие предлагаемых дефиниций.

В словаре русского языка под пациентом понимается больной, лечащийся у врача1. Большой энциклопедический словарь его характеризует как лицо, об- ратившееся за медицинской помощью или находящееся под медицинским наблюдением2. Показанные толкования этимологического значения исследуе- мой категории вполне пригодны для использования в обыденной жизни. Одна- ко они не являются правовыми, оттого весьма затруднительным окажется их заимствование для нужд нормотворческой и судебно-следственной практики. Вследствие этого возникает объективная потребность в формулировании дефи- ниции, которая охватывала бы исчерпывающий перечень признаков, отража- ющих содержание анализируемого термина. Разумеется, что с решением по- ставленной задачи посильно справиться лишь юридической науке. Поэтому вначале обратимся к рассмотрению наиболее значимых, по нашему мнению,

определений пациента, представленных в литературе по медицинскому (здра-

1 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка. 4-е изд. М., 1997. С. 412.

2 См.: БЭС / гл. ред. А.М. Прохоров. М., 1998. С. 887.

воохранительному) праву. Так, А.В. Тихомиров пациентом называет человека, обращающегося к «врачу с нуждой в его профессионализме для консультатив- ной помощи и коррекции самочувствия»1. В основе своей изложенное опреде- ление мало чем отличается от толкований, приведенных на страницах указан- ных ранее справочных изданий. Если следовать авторской позиции, то статус пациента приобретает только тот человек, который обращается к врачу за кон- сультативной помощью и коррекцией самочувствия.

Между тем в государ- ственных, муниципальных, частных учреждениях здравоохранения профилак- тическую, диагностическую, лечебную помощь гражданам оказывают не толь- ко врачи, но и работники со средним медицинским образованием (ст. 69 Феде- рального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федера-

ции»). Отсюда следует, что в роли адресата обращения за медицинской помо- щью может оказаться не только врач, но и иной специалист, по долгу профес- сии выполняющий консультативные, диагностические и лечебные функции.

Серьезное внимание разрабатываемому вопросу уделил А.Н. Пищита. Под пациентом он предлагает понимать «лицо, вступившее в правовые отно- шения с медицинскими работниками и (или) другими представителями меди- цинского учреждения по поводу получения медицинской помощи. …ни место оказания медицинской помощи, ни состояние здоровья человека не имеют определяющего значения»2. Старания профессора конкретизировать подвергну- тую анализу категорию и наполнить ее юридическим содержанием являются существенным шагом, развивающим теорию правового статуса пациента. По- зиция ученого изложена в научной статье, предполагающей минимум суждений по той или иной проблеме. Видимо, последнее не позволило внести ясность в отдельные признаки сформулированного им определения. Так, остались не-

уточненными две существенные особенности, имеющие непосредственное от- ношение к юридической составляющей категории «пациент». Во-первых, не

ясно, с какого момента возникают и прекращают функционировать правовые

1 Тихомиров А.В. Медицинское право: практ. пособие. М., 1998. С. 76.

2 Пищита А.Н. Правовой статус российского пациента // Журнал российского права. 2005. № 11. С. 47.

отношения между медицинским работником и человеком, испытывающим по- требность в его профессиональных услугах.

Во-вторых, не понятно, кого автор причисляет к «другим представителям медицинского учреждения». Получение ответа на поставленные вопросы предполагает проведение дальнейшего иссле- дования по заявленной теме.

Несколько в иной формулировке дефиницию пациента дают Г.Р. Колоко- лов и Н.И. Махонько: «Пациент – лицо, обратившееся в лечебное учреждение любой организационно-правовой формы, к врачу частной практики за получе- нием диагностической, лечебной, профилактической помощи независимо от то- го, болен он или здоров»1. Авторы акцентируют внимание на двух аспектах: 1) за получением диагностической, лечебной, профилактической помощи гражда- нин может обратиться в учреждения здравоохранения любой организационно- правовой формы, в том числе к частнопрактикующим врачам; 2) психосомати- ческое состояние пациента на время обращения в лечебно-профилактическое учреждение не обязательно должно быть «больным». Последний признак Г.Р. Колоколов и Н.И. Махонько заимствовали из Декларации о политике в области обеспечения прав пациента в Европе2 и Закона Саратовской области от 14 апре-

ля 1997 г. №21-ЗСО «О правах пациента»3.

Декларация о политике в области обеспечения прав пациента в Европе, характеризуя физическое и психическое состояние пациента, определяет его как здорового или больного потребителя медицинских услуг. Следует поддер- жать законодателей европейских государств – членов Всемирной организации здравоохранения в том, что психофизическое состояние пациента может варьи- роваться от абсолютно здорового до терминального. С намерением получить услуги медико-биологического характера в учреждения здравоохранения зача- стую обращаются люди, которые не преследуют диагностической, лечебной или реабилитационной цели. Пользуясь результатами инновационной медици-

ны, они желают омолаживать свой организм либо изменить внешность лица.

1 Медицинское право: учебное пособие / Г.Р. Колоколов, Н.И. Махонько. М., 2009. С. 59.

2 Сборник официальных документов Ассоциации врачей России: Врачебные ассоциации, медицинская этика и общемедицинские проблемы. М., 1995. С. 82-91.

3 Саратовские вести по понедельникам. 1997. 28 апр.

Потребителя услуг эстетической медицины нельзя назвать больным человеком, но в то же время он является пациентом. Развивая данную мысль, следует под- держать справедливо высказанные М.Н. Малеиной пожелания по расширению сферы медицинских услуг, предоставляемых здоровым людям. «Речь идет о проведении вакцинации, использовании тонизирующих препаратов для укреп- ления здоровья и увеличения продолжительности жизни, изменении роста, ве- са, телосложения человека, пластических операций по изменению внешнего вида, удалении родимых пятен, веснушек, применении противозачаточных средств, искусственном прерывании беременности, стерилизации и др.»1. Ста- тус пациента приобретает также человек, участвующий в качестве испытуемого в биомедицинских экспериментах, преследующих исключительно научные це-

ли.

Закон Саратовской области от 14 апреля 1997 г. «О правах пациента» ис- следуемое понятие определяет как лицо, обратившееся, получающее или име- ющее намерение обратиться за получением медицинских и связанных с ними услуг независимо от того, здоров он или болен. Представленное определение аккумулирует в себе ряд основных признаков: участник здравоохранительных отношений испытывает потребность в медицинских либо связанных с ними услугах; положение пациента он приобретает тогда, когда обратился, получает или имеет намерение обратиться за получением медицинских и связанных с ним услуг; за получением названных услуг может обратиться здоровый или больной человек. Одобряя в целом стремление региональных законодателей придать анализируемой категории юридическую форму и правовое содержание, обратим внимание на некоторые присущие законодательной дефиниции по- грешности. В частности, в названном Законе не обозначен адресат обращения за получением медицинских и связанных с ними услуг. Во многом по этой при- чине непонятен истинный смысл выражения «связанных с ними услуг». Для его толкования потребуется специальное разъяснение на правотворческом или пра-

воприменительном уровне. Однако на данный момент на территории Саратов-

1 Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. М., 1995. С. 33.

ской области по нему отсутствуют какие-либо комментарии. Кроме того, неяс- но, с какого момента лицо приобретает статус пациента. Трудно найти какие- либо объективные обоснования тому, что статус пациента человек приобретает после формирования у него намерения обратиться за услугой медицинского ха- рактера. Наличие одного лишь намерения недостаточно, чтобы у врача возник- ла правовая обязанность по оказанию медицинской помощи. Долг по выполне- нию профессиональных функций в рамках здравоохранительных правоотноше- ний у медицинского работника появляется тогда, когда на уровне сознания он понимает, что в целях обеспечения субъективных прав пациента сложившаяся обстановка требует совершения социально значимых действий. Пока предста- витель медицинской специальности не осознает обязанности действовать в ин- тересах лица, нуждающегося в его помощи, он не может быть участником здра- воохранительных правоотношений. Если не представлен один из предполагае- мых субъектов, то нет условий для существования самого правоотношения. Следовательно, нет правовых оснований для признания пациентом человека, имеющего намерение обратиться за получением медицинских и связанных с ними услуг.

Таким образом, анализ приведенных дефиниций свидетельствует о том, что они не позволяют в должной мере конкретизировать содержание категории

«пациент». В юридической литературе имеются и другие определения пациен- та1. Все они в большей или меньшей степени отражают представленные выше, а потому не нуждаются в специальном осмыслении.

В нашем понимании пациентом признается человек, вступивший в здра- воохранительные правоотношения посредством реализации субъективного пра- ва на получение услуги медицинского или фармацевтического характера в спе- циализированных учреждениях любой организационно-правовой формы либо приглашенный для участия в биомедицинском эксперименте в качестве испы-

туемого. Предложенное определение пациента, по форме и содержанию явля-

1 См.: Стеценко С.Г. Медицинское право: Учебник. СПб., 2004. С. 163; Стеценко С.Г., Пищита А.Н., Гончаров Н.Г. Очерки медицинского права. М., 2004. С. 54; Колоколов Г.Р., Косолапова Н.В., Никульникова О.В. Основы медицинского права: Курс лекций. М., 2005. С. 92.

ющееся новым в юридической доктрине, основывается на следующих ключе- вых признаках: 1) в юридическом значении пациентом признается человек, вступивший в здравоохранительные правоотношения; 2) участвуя в здраво- охранительных правоотношениях, он реализует субъективное право на получе- ние услуги медицинского и фармацевтического характера либо становится ис- пытуемым в биомедицинском эксперименте; 3) за получением услуги медицин- ского и фармацевтического характера человек может обратиться в здравоохра- нительные учреждения любой организационно-правовой формы.

Смысл первого признака заключается в том, что в юридическом значении пациентом может считаться человек, вступивший в здравоохранительные от- ношения с лицом, профессионально занимающимся медицинской, психиатри- ческой либо фармацевтической деятельностью. Будучи урегулированными нормами позитивного закона, социально значимые связи между упомянутыми субъектами получают правовое содержание, что придает им в итоге форму здравоохранительных правоотношений. В результате воздействия норм регуля- тивного законодательства на фактические отношения его участники становятся носителями субъективных прав и корреспондирующих им обязанностей. Офи- циальное подтверждение комплекса прав и обязанностей стимулирует их обла- дателей к удовлетворению собственных интересов в рамках правомерного по- ведения. При этом преимущественное положение отводится индивидуальным правам, реализация которых обеспечивается возложенными на противополож- ного участника юридическими обязанностями. Именно наделение необходи- мым объемом субъективных прав и обязанностей придает человеку, нуждаю- щемуся в услугах ортодоксальной медицины или психиатрии, формальный ста- тус пациента.

Второй признак призван разъяснять, что в здравоохранительные правоот- ношения человек вступает посредством реализации субъективного права на по- лучение медицинской или лекарственной услуги либо участвуя в биомедицин- ском эксперименте в роли испытуемого. Претворение в жизнь статуса пациента начинается с обращения лица в медицинскую организацию или фармацевтиче-

ское учреждение за консультативно-диагностической или терапевтической по- мощью. Обращаясь к указанным адресатам с просьбой вылечить либо облег- чить болезненное состояние здоровья, он становится участником здравоохрани- тельных правоотношений в качестве управомоченной стороны. В те же самые правоотношения вступают медицинские работники, обязанные надлежаще ис- полнять возложенные на них профессиональные функции и оказать ожидаемую помощь больному. Однако в таком случае совершенно не обязательно, чтобы

«оба субъекта реализовывали свой правовой статус в жесткой непосредствен- ной связке. Характер задач, стоящих перед отраслью права, позволяет им в сво- ей позитивной части обходиться без непосредственной связи. Для этого доста- точно связи опосредованной, предполагающей реализацию субъектами своего правового статуса. Важно не то, что обязанное лицо как бы бездействует в от- ношении лица, реализующего свое право, а то, что в правоотношении имеется субъект, наделенный обязанностью, гарантирующей осуществление другим субъектом представленного ему субъективного права»1.

Инициатива предоставления услуги медицинского характера не всегда

исходит от человека, испытывающего потребность в ней. Иногда складываются ситуации, когда гражданин физически не в состоянии выразить волю и лично обратиться за врачебной помощью. За него это делают третьи лица, в том числе владеющие медицинской специальностью, когда они осознают возникшую обя- занность помочь пациенту. Так, ставший очевидцем дорожно-транспортного происшествия врач должен оказать пострадавшему неотложную помощь вне зависимости от того, поступила к нему соответствующая просьба или нет. Нарушение профессиональной обязанности, закрепленной в нормативно- правовых актах здравоохранительного характера, в зависимости от тяжести наступивших для потерпевшего последствий влечет за собой ответственность в

дисциплинарном, административно-правовом или уголовно-правовом порядке.

1 Разгильдиев Б.Т. Уголовно-правовые отношения и реализация ими задач уголовного права. Саратов, 1995. С.

25.

Основанием для вступления лица в здравоохранительные правоотноше- ния служит не только возникшая потребность в получении услуги медицинско- го, психиатрического либо фармацевтического характера, но и желание участ- вовать в биомедицинском исследовании ради достижения новаторских резуль- татов. Опыты на людях, как правило, проводятся в целях получения или под- тверждения новых знаний, которые должны принести пользу медицинской тео- рии и практике в профилактике, диагностировании и терапии разного рода бо- лезней. Испытуемый приобретает статус пациента после того, как выразит доб- ровольное согласие на участие в эксперименте, которое оформляется в уста- новленном порядке. На время проведения исследования он пользуется всеми правами и свободами, вытекающими из юридического статуса пациента. Так, гарантируя права пациентов, участвующих в клиническом испытании лекар- ственного препарата для медицинского применения, ст. 43 Федерального зако- на от 12 апреля 2010 г. №61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» уста- навливает, что: 1) участие пациентов в клиническом исследовании лекарствен- ного препарата для медицинского применения является добровольным; 2) па- циент или его законный представитель должен быть информирован в письмен- ной форме: о лекарственном препарате для медицинского применения и сущно- сти клинического исследования этого лекарственного препарата; о безопасно- сти лекарственного препарата для медицинского применения, его ожидаемой эффективности и степени риска для пациента; об условиях участия пациента в клиническом исследовании лекарственного препарата для медицинского при- менения; о цели или целях и продолжительности клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения; о действиях пациента в случае непредвиденных эффектов влияния лекарственного препарата для ме- дицинского применения на состояние его здоровья; об условиях обязательного страхования жизни, здоровья пациента; о гарантиях конфиденциальности уча- стия пациента в клиническом исследовании лекарственного препарата для ме- дицинского применения; 3) добровольное согласие пациента на участие в кли- ническом исследовании лекарственного препарата для медицинского примене-

ния подтверждается его подписью или подписью его законного представителя на информационном листке пациента; 4) пациент или его законный представи- тель имеет право отказаться от участия в клиническом исследовании лекар- ственного препарата для медицинского применения на любой стадии проведе- ния такого исследования; 5) проведение клинического исследования лекар- ственного препарата для медицинского применения с участием в качестве па- циентов детей допускается только с согласия в письменной форме их родите- лей, усыновителей. Дети могут рассматриваться в качестве потенциальных па- циентов такого исследования, только если его проведение необходимо для укрепления здоровья детей или профилактики инфекционных заболеваний в детском возрасте либо если целью такого исследования является получение данных о наилучшей дозировке лекарственного препарата для лечения детей. В этих случаях такому исследованию должно предшествовать клиническое ис- следование лекарственного препарата для медицинского применения на совер- шеннолетних гражданах; 6) запрещается проведение клинического исследова- ния лекарственного препарата для медицинского применения с участием в ка- честве пациентов: детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей; женщин в период беременности, женщин в период грудного вскармливания, за исключением случаев, если проводится клиническое исследование лекарствен- ного препарата, предназначенного для указанных женщин, при условии необ- ходимости получения информации только во время проведения соответствую- щих клинических исследований и принятия всех необходимых мер по исклю- чению риска нанесения вреда женщине в период беременности, женщине в пе- риод грудного вскармливания, плоду или ребенку; военнослужащих, за исклю- чением случаев проведения клинического исследования лекарственного препа- рата, специально разработанного для применения в условиях военных дей- ствий, чрезвычайных ситуаций, профилактики и лечения заболеваний и пора- жений, полученных в результате воздействия неблагоприятных химических, биологических, радиационных факторов. Клиническое исследование такого ле- карственного препарата может проводиться с участием в качестве пациентов

военнослужащих, за исключением военнослужащих, проходящих военную службу по призыву, с соблюдением требований, установленных настоящим Федеральным законом в отношении гражданских лиц; сотрудников правоохра- нительных органов; лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, а также лиц, находящихся под стражей в следственных изоляторах; 7) допускает- ся проведение клинического исследования лекарственного препарата для меди- цинского применения, предназначенного для лечения психических заболева- ний, с участием в качестве пациентов лиц с психическими заболеваниями, при- знанных недееспособными в порядке, установленном законодательством Рос- сийской Федерации. Клиническое исследование лекарственного препарата в этом случае проводится при наличии согласия в письменной форме законных представителей указанных лиц.

Исходя из специфики функционирования здравоохранительных правоот- ношений, момент прекращения статуса пациента логично связать с обстоятель- ствами, подтверждающими решение задач соответствующей отрасли законода- тельства либо невозможность их достижения по объективным причинам. Фак- торы, указывающие на прекращение статуса пациента, можно отразить в трех ситуациях. Первая ситуация предполагает реализацию пациентом прав, выте- кающих из его юридического статуса. Удовлетворение потребностей больного по укреплению физического и психического здоровья свидетельствует о дости- жении результата, предопределившего смысл возникновения и существования здравоохранительных отношений. Завершение курса лечения, итогом которого стало полное выздоровление человека, исключает актуальность дальнейшего продолжения правоотношений между пациентом и медицинским работником. При этом момент прекращения статуса пациента юридически должен быть за- фиксирован в медицинских документах, отражающих состояние его здоровья (например, в медицинской карте больного).

Вторая ситуация возникает при добровольном отказе пациента от реализа- ции субъективных прав. Во врачебной практике встречаются случаи, когда больной или его законный представитель сознательно отказываются от получе-

ния медицинской помощи. Мотивы такого волеизъявления, как правило, про- диктованы религиозными убеждениями больного или его законного представи- теля, приверженностью к нетрадиционным методам и средствам лечения, со- мнениями в компетентности врачей, небрежным отношением к собственному здоровью. Право пациента на отказ от медицинского вмешательства либо на его прекращение официально закреплено в нескольких нормативных актах: в Фе- деральном законе от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ст. 19 и 20), в Федеральном законе от 12 апреля 2010 г. «Об обращении лекарственных средств» (ст. 43), в Законе РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (ст.

12). Во всех указанных юридических документах отмечается, что отказ от ме- дицинского вмешательства оформляется в письменной форме и сопровождает- ся разъяснением его возможных отрицательных последствий.

Важно констатировать, что отказ от врачебной помощи не вправе иниции- ровать медицинский работник, в том числе оказывающий услугу на платной основе. Действуя в рамках профессиональных стандартов, он обязан приложить максимальные усилия для выздоровления больного. Конституционный Суд РФ в Определении от 6 июня 2002 г. обратил внимание на то, что «обязательность заключения публичного договора, каковым является договор о предоставлении платных медицинских услуг, при наличии возможности предоставить соответ- ствующие услуги означает недопустимость одностороннего отказа исполнителя от исполнения обязательств по договору, если у него имеется возможность ис- полнить свои обязательства (предоставить лицу соответствующие услуги), по- скольку в противном случае требование закона об обязательном заключении

договора лишалось бы какого бы то ни было смысла и правового значения»1.

Третья ситуация, свидетельствующая о прекращении статуса пациента, охватывает случаи смерти больного. Смерть выступает объективным фактором,

лишающим человека возможности участвовать в здравоохранительных право-

1 Определение Конституционного Суда РФ от 06.06.2002 N 115-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жа- лобы гражданки Мартыновой Евгении Захаровны на нарушение ее конституционных прав пунктом 2 статьи 779 и пунктом 2 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда РФ.

2003. № 1.

отношениях. По факту наступления смерти пациента может быть назначена проверка, по результатам которой компетентные органы принимают юридиче- ски значимое решение. В наиболее распространенном варианте констатируется, что лечащий врач качественно исполнял профессиональные функции, а причи- на смерти больного носила объективный характер. В подобной ситуации отсут- ствуют основания для возбуждения уголовного дела. Значительно реже уста- навливается, что медицинский работник не оказал помощь больному либо не- надлежаще исполнил профессиональную обязанность. Такого рода факты яв- ляются основанием для возбуждения уголовного дела в отношении недобросо- вестного врача.

Заключительный признак в предложенном нами определении пациента уточняет, что за получением услуги медицинского и фармацевтического харак- тера человек может обратиться в здравоохранительные учреждения любой ор- ганизационно-правовой формы. В настоящее время на территории Российской Федерации функционируют три системы здравоохранения: государственная, муниципальная и частная. Гражданин вправе прийти в любую из них и полу- чить необходимую помощь в соответствии с состоянием физического и психи- ческого здоровья. Обязанным лицам остается сделать предельно возможное для удовлетворения его просьбы по улучшению здоровья и продлению полноцен- ной жизнедеятельности организма.

Определившись с понятием и признаками пациента, перейдем к ознаком- лению с его правами, свободами, законными интересами и обязанностями, в со- вокупности образующими юридический статус уязвимого участника здраво- охранительных правоотношений. В переводе с латинского языка слово «статус» означает «положение, состояние»1. В русском языке он употребляется в двух смыслах: 1) в обобщенном смысле – сложившееся состояние, положение; 2) в специальном значении – правовое положение2. В теории права выражение

«правовой статус» учеными чаще всего используется для характеристики юри-

1 Крысин Л.П. Толковый словарь иностранных слов. М., 2009. С. 736.

2 См.: Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 2008. С. 764.

дически закрепленного положения личности в обществе и государстве1. «Пра- вовой статус, – справедливо отмечает профессор Матузов Н.И., – комплексная, интеграционная категория, отражающая взаимоотношения личности и обще- ства, гражданина и государства, индивида и коллектива, другие социальные связи. Поэтому важно, чтобы человек правильно представлял свое положение, свои права и обязанности, место в той или иной структуре, ибо …. в жизни не- редко встречаются примеры ложно понятого или присвоенного статуса. Если этот статус понимается неверно, то человек ориентируется на чуждые образцы поведения»2.

По мере развития юридической науки в целом и концепции правового по-

ложения человека в российском обществе возникла потребность в разработке теории правового статуса пациента. Одним из первых ее исследовал А.Н. Пи- щита. Опираясь на доктринальные учения о правовом статусе личности, он предложил собственное понимание исследуемой категории. Правовой статус пациента охарактеризован им как «юридически закрепленное положение лица, обратившегося за медицинской помощью, включающее в себя гарантируемые государством права, свободы, юридические гарантии их реализации, а также защиту законных интересов»3.

В процитированном определении позиция автора по ключевым моментам

внушает доверие. Тем не менее, отдельные его положения не бесспорны, пото- му оцениваются критически. В частности, по мнению А.Н. Пищиты, основу юридического положения лица, обращающегося за врачебной услугой, состав- ляют «гарантируемые государством права, свободы, юридические гарантии их реализации, а также защита законных интересов». Включение в число струк- турных компонентов правового статуса пациента такого свойства, как юриди- ческие гарантии, вызывает возражение. Под гарантиями прав, свобод, обязан-

ностей и законных интересов личности в юридической науке понимаются уста-

1 См.: Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов,

1972. С. 190; Явич Л.С. Право и социализм. М., 1982. С. 163; Скакун О.Ф. Теория государства и права: учебник. Харьков, 2000. С. 410; Радько Т.Н. Теория государства и права: учебник. 2-е изд. М., 2010. С. 685.

2 Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: учебник. 2-е изд. М., 2005. С. 189.

3 Пищита А.Н. Правовой статус российского пациента // Журнал российского права. 2005. № 11. С. 47.

новленные законом условия и средства, обеспечивающие их фактическую реа- лизацию, надежную охрану и защиту1. По своей природе юридические гаран- тии соблюдения интересов лиц, нуждающихся в медицинской помощи, обра- зуют самостоятельные отраслевые механизмы, стимулирующие субъектов здравоохранительных правоотношений к надлежащему исполнению прав и обязанностей. Соблюдение прав и свобод пациента гарантируется нормами дисциплинарного, гражданского, административного и уголовного законода- тельства. Следовательно, юридические гарантии служат обеспечительным условием и средством реализации правового статуса пациента, но не выступают в качестве его органического элемента.

В аспекте изложенного остается открытым вопрос, почему А.Н. Пищита к составным компонентам правового статуса не относит обязанности пациента? Такая позиция автора может породить иллюзию, будто на человека, вступаю- щего в здравоохранительные правоотношения в связи с реализацией права на получение услуги медицинского, психиатрического, фармацевтического харак- тера, не возлагаются юридические обязанности. Видимо, ученый ориентиро- вался на содержание еще действовавших в то время Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г.2, кото- рые умалчивали о юридических обязанностях пациента. Между тем, специали- сты, занимающиеся исследованием юридического статуса личности, приводят убедительные аргументы в пользу того, что «правовой статус личности в лю-

бом государстве кроме прав и свобод в своей структуре содержит также и обя- занности, ибо регулировать поведение людей, а значит, фиксировать их место в обществе, не предусмотрев обязанности, нельзя»3. Субъективные обязанности, таким образом, составляют структурный элемент правового статуса пациента.

На основании изложенного, с нашей точки зрения, под правовым статусом

пациента следует понимать систему прав, свобод, законных интересов и обя-

1 См.: Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М., 2008. С. 305; Хазов Е.Н. Конституцион- ные гарантии прав и свобод человека и гражданина как элемент правового статуса личности в России // «Чер- ные дыры» в Российском законодательстве. 2004. № 2. С. 47.

2 См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. № 33. Ст. 1318.

3 Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: учебное пособие. М., 1997. С. 34.

занностей человека, вступившего в здравоохранительные правоотношения, способствующую получению объективно необходимых услуг медицинского или фармацевтического характера в специализированных учреждениях и уча- стию в официально разрешенном биомедицинском эксперименте в качестве ис- пытуемого. Сформулированное определение базируется на двух взаимосвязан- ных признаках. Первый предполагает, что статус пациента образует система прав, свобод, законных интересов и обязанностей человека, вступившего в здравоохранительные правоотношения. Данный признак отражает внешнюю форму рассматриваемой категории, что имеет важное теоретическое значение. Однако он не позволяет раскрыть ее содержательной специфики, суть которой разъясняется во втором признаке. По своей направленности система прав, сво- бод, законных интересов и обязанностей человека, вступившего в здравоохра- нительные правоотношения, ориентирует правоисполнителей на соблюдение норм позитивного законодательства в процессе предоставления пациенту объ- ективно необходимых услуг медицинского, фармацевтического характера или участия в биомедицинском исследовании. Правовой статус пациента призван оградить личность от некачественного медицинского вмешательства и запре- щенных законом методов экспериментирования.

Вслед за определением правового статуса пациента логично рассмотреть составляющие его структурные элементы. К их числу относятся права, свобо- ды, законные интересы и обязанности пациента. Указанные категории не нашли истолкования в юриспруденции. В ходе разъяснения их содержания будет справедливым опираться на понятия прав, свобод, законных интересов и обя- занностей человека, обоснованных в общей теории права. Так, субъективное право Н.В. Витрук определяет как «социально обусловленную и гарантирован- ную меру возможного поведения личности, которая определена нормами объ- ективного права (конституцией, законами), в целях пользования материальны- ми, духовными и личными благами и ценностями для удовлетворения соб-

ственных потребностей и интересов»1. Более развернутое определение субъек-

1 Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М., 2008. С. 233.

тивного права предлагает Н.И. Матузов. Его профессор характеризует как «со- здаваемую и гарантируемую государством через нормы объективного права особую юридическую возможность действовать, позволяющую субъекту (как носителю этой возможности) вести себя определенным образом, требовать со- ответствующего поведения от других лиц, пользоваться определенным соци- альным благом, обращаться в случае необходимости к компетентным органам государства за защитой – в целях удовлетворения личных интересов и потреб- ностей, не противоречащих общественным»1.

Авторы приведенных дефиниций сходятся в том, что смысл субъективно-

го права заключается в предоставлении человеку возможности свободно изби- рать варианты собственного поведения, пределы которой строго очерчены по- зитивным законодательством. Данный признак максимально точно отражает суть рассматриваемого явления и распространяется на все разновидности субъ- ективного права. «Обычно под возможностью понимается то, что при наличии определенных условий может стать реальностью, превратиться в действитель- ность… При таком истолковании возможности в первую очередь подчеркива- ется ее способность, обеспеченная наличными условиями, стать действительно-

стью»2. Превращению вероятности в действительность гарантирует государ-

ство посредством создания благоприятных с точки зрения политики, экономики и права условий, позволяющих правоисполнителям без затруднений удовлетво- рять свои интересы, не прибегнув при этом к нарушению предписаний регуля- тивного и охранительного законодательства. В отсутствии государственной га- рантии субъективное право носит декларативный характер. Специально созда- ваемые общесоциальные условия реализации индивидуального права способ- ствуют укоренению в массовом сознании убежденности в существовании дей- ствительной возможности беспрепятственного удовлетворения личных интере- сов. Организация оптимального идеологического, материального и юридиче-

ского режима осуществления субъективных интересов обеспечивает достойную

1 Матузов Н.И. Личность. Права. Демократия. Теоретические проблемы субъективного права. Саратов, 1972. С.

145.

2 Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России: учебное пособие. М., 1997. С. 130.

жизнь и свободное развитие личности, устраняет многие причины, порождаю- щие нарушения ее прав и свобод.

В рамках конкретных правоотношений немыслимо осуществление субъ- ективного права без возможности требовать предписанного поведения от обя- занного лица. Именно за счет надлежащего исполнения юридических обязанно- стей противоположной стороной управомоченный субъект намеревается прак- тически реализовать закрепленные за ним права, свободы и законные интересы. Но при этом носитель субъективного права может рассчитывать на совершение обязанной стороной лишь таких положительных действий, необходимость ис- полнения которых продиктована нормами морали и регулятивного законода- тельства. Не подкрепленные правообязывающими документами притязания не имеют юридической силы. Следовательно, они не могут побудить адресата к совершению позитивных действий в пользу гражданина, предполагающего удовлетворять индивидуальные потребности.

Соответствующие нормам нравственности и позитивного законодатель- ства требования, исполнение которых обеспечивает осуществление субъектив- ного права человека, по своему духу социально обусловлены и ставят всех участников правоотношения в равноправное положение. При этом они ни- сколько не ущемляют интересы обязанного субъекта. В границах существую- щего правоотношения противостоящая сторона также может высказать юриди- чески значимые требования в адрес лица, ради реализации интересов которого оно возникло. В свою очередь последний обязан их претворить в жизнь. Так, в рамках здравоохранительных правоотношений врач, будучи правообязанным субъектом, вправе требовать от пациента строго определенного поведения, поз- воляющего максимально быстро установить диагноз болезни или повысить эф- фективность применяемых терапевтических манипуляций (например, предо- ставлять достоверную информацию о перенесенных ранее заболеваниях, со- блюдать рекомендации медицинских работников по применению назначенных лекарственных препаратов и т.п.). Таким образом, свойственная каждому участнику правоотношения возможность предъявления требования по совер-

шению социально значимых действий подчеркивает нереальность осуществле- ния субъективных прав без исполнения корреспондирующих им обязанностей.

Смысл перечисленных и кратко охарактеризованных признаков субъек- тивного права носит универсальный характер. Его смело можно распростра- нить на различные сферы жизнедеятельности личности. Не составляет исклю- чения в этом область здравоохранения. Оперируя изложенным толкованием изучаемой категории, несложно сформулировать дефиницию субъективного права пациента. Субъективное право пациента – это социально обусловленная и гарантированная государством мера возможного поведения лица, вступившего в здравоохранительные правоотношения по поводу удовлетворения потребно- сти в услуге медицинского, психиатрического или фармацевтического характе- ра либо участия в биомедицинском эксперименте в роли испытуемого, позво- ляющая требовать от соответствующего специалиста надлежащего исполнения профессиональных функций.

Предложенное определение основывается на следующих ключевых при- знаках. Первый из них подчеркивает, что субъективное право предоставляет пациенту юридически обеспеченную возможность самостоятельно совершать действия, направленные на удовлетворение потребностей в услугах медицин- ского, психиатрического и фармацевтического характера, избирать средства и способы достижения личных интересов, пользоваться социальным благом, ко- торые могут быть реализованы в любой момент. Для превращения возможности в действительность больной осознанно выбирает вариант поведения, который эффективнее всего обеспечит ожидаемый им благоприятный результат. Вместе с тем практически осуществимые возможности свободного поведения лица, ис- пытывающего нужду во врачебной помощи, не безграничны. Пределы дозво- ленных действий пациента уточнены в объективном праве. Речь идет о юриди- ческих нормах, закрепленных в ч. 5 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», провозглашающих права пациента, ст. 43 Федерального закона от 12 апреля 2010 г. «Об обращении ле- карственных средств», уточняющих права пациентов, участвующих в клиниче-

ском исследовании лекарственного препарата для медицинского применения, ст. 37 Закона РФ от 2 июля 1992 г. «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании»1, определяющих права пациентов, находящихся в психиатрических стационарах.

Второй признак закрепляет, что в субъективном праве пациента заключе- на особого рода возможность, обеспеченная обязанностью лиц, профессио- нально занимающихся медицинской, психиатрической или фармацевтической деятельностью. Обусловленные юридическим статусом врача или фармацевта правовые обязанности придают их обладателям строго определенные функции, реализация которых обеспечивает позитивную направленность и эффектив- ность выполняемых лечебно-профилактических манипуляций. Юридически обеспеченная мера возможного поведения позволяет больному требовать от со- ответствующего специалиста качественного исполнения профессиональных функций, что непременно отразится на результативности диагностических, те- рапевтических или реабилитационных мероприятий. Не исполнение или ненад- лежащее исполнение медицинским работником возложенных на него профес- сиональных обязанностей влечет за собой установленную законодательством дисциплинарную, гражданско-правовую, административную или уголовную ответственность.

Третий признак дефиниции субъективного права пациента разъясняет, что мера возможного поведения человека, вступившего в здравоохранительные правоотношения по поводу удовлетворения потребности в услуге медицинско- го, психиатрического или фармацевтического характера либо участия в биоме- дицинском эксперименте в роли испытуемого, социально обусловлена. Права пациента социальны по происхождению, внутреннему содержанию и ожидае- мому результату. По своей природе права пациента представляют собой юри- дически оформленную совокупность субъективных интересов лиц, выступаю- щих уязвимой стороной в социальных отношениях здравоохранительного ха-

рактера. Они позволяют слабой стороне здравоохранительных правоотношений

1 См.: Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913.

проявить личную инициативу в удовлетворении возникающих потребностей в услугах медицины, психиатрии или фармакологии. Предоставляя пациентам юридическую возможность оказать позитивное влияние на результат врачебной деятельности, государство стремится уравнять фактические неравенства, суще- ствующие между здоровыми и больными людьми. Усиление роли пациента в здравоохранительных отношениях свидетельствует о социальной ориентиро- ванности политики государства и его цивилизованности.

Четвертый признак обращает внимание на то, что практическое претво- рение в жизнь субъективного права пациента гарантирует государство, создавая для этого благоприятную социально-экономическую и юридическую среду, в атмосфере которой управомоченное лицо может эффективно удовлетворять свойственные ему потребности, а врачи и фармацевты – качественно исполнять возложенные на них профессиональные обязанности. Содержание данного при- знака основывается на положениях Конституции РФ, провозглашающих Рос- сийскую Федерацию социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека. Основной Закон возлагает на государство обязанности по осуществ- лению мер, направленных на сохранение здоровья граждан, создание опти- мальных условий, позволяющих каждому выбрать вид и объем врачебной по- мощи, соответствующий рекомендациям и возможностям медицинской науки и практики (ст. 7, 41). Обеспечению социальной защиты интересов больных лиц в получении врачебных услуг за счет дополнительных финансовых источников, позволяющих распределить бремя затрат, содействует функционирующая на территории страны система медицинского страхования граждан.

Юридическая гарантия прав пациента обнаруживается в законодательной и судебной деятельности государства. В настоящее время содержание субъек- тивного права пациента раскрывает Федеральный закон от 21 ноября 2011 г.

«Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», который ли- бо предписывает управомоченному лицу определенное поведение, либо санк- ционирует его на позитивные действия. Так, при обращении за медицинской

помощью и ее получении пациент имеет право на: выбор врача и выбор меди- цинской организации в соответствии с настоящим Федеральным законом; про- филактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требова- ниям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связан- ной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными мето- дами и лекарственными препаратами; получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах па- циента может быть передана информация о состоянии его здоровья; получение лечебного питания в случае нахождения пациента на лечении в стационарных условиях; защиту сведений, составляющих врачебную тайну; отказ от меди- цинского вмешательства; возмещение вреда, причиненного здоровью при ока- зании ему медицинской помощи; допуск к нему адвоката или законного пред- ставителя для защиты своих прав; допуск к нему священнослужителя, а в слу- чае нахождения пациента на лечении в стационарных условиях - на предостав- ление условий для отправления религиозных обрядов, проведение которых возможно в стационарных условиях, в том числе на предоставление отдельного помещения, если это не нарушает внутренний распорядок медицинской органи- зации. Противостоящие субъективному праву пациента обязанности медицин- ского работника при необходимости могут быть стимулированы к выполнению с помощью регламентированного законодательством механизма юридического воздействия. В случае нарушения гарантированных государством прав пациент может обратиться за защитой в правоохранительные и правоприменительные органы, правозащитные учреждения, которые обязаны принимать меры для их восстановления.

Следующим структурным компонентом правового статуса пациента вы- ступает его свобода. Действующее российское законодательство не оперирует формулировкой свобода пациента. Явно недостаточное внимание изучению данного термина и обозначаемого им понятия уделяет юридическая доктрина. В немногочисленных публикациях, посвященных осмыслению правового по-

ложения участников здравоохранительных отношений, свобода пациента либо остается вне внимания исследователей, либо отождествляется с субъективным правом1. Принципиальной ошибки в том, что авторы соответствующих науч- ных трудов рассматривают указанные правовые категории как совпадающие понятия, нет. Свободу пациента как фактического состояния нельзя отрывать от юридических прав. Однако сделанная оговорка отнюдь не означает невозмож- ность проведения различия между ними. Разграничение субъективных прав и свобод пациента имеет под собой объективные основания. Оно приобретает

«теоретическое и практическое значение, ибо речь идет о более глубоком про- никновении в юридическую природу этих явлений, адекватной их детализации в текущем законодательстве, создании надежного механизма обеспечения и осуществления. И задача науки … заключается в том, чтобы установить крите- рий разграничения прав и свобод»2.

Для уточнения этимологии термина «свобода» обратимся к словарям,

разъясняющим общеупотребительные понятия. Так, в толковом словаре совре- менного языка слово «свобода» раскрывается в четырех значениях: «1. В фило- софии: возможность проявления субъектом своей воли в условиях осознания законов развития природы и общества. 2. Независимость, отсутствие стеснений и ограничений, связывающих общественно-политическую жизнь и деятель- ность какого-либо класса, всего общества или его членов. 3. Вообще - отсут- ствие каких-нибудь ограничений, стеснений в чем-нибудь. 4. Состояние того, кто не находится в заключении, в неволе»3. Большой энциклопедический сло- варь термин «свобода» трактует как «способность человека действовать в соот- ветствии со своими интересами и целями, осуществлять выбор. Люди не воль-

ны в выборе объективных условий своей деятельности, однако они обладают

1 См.: Старченко А.А. Руководство по защите прав пациентов. СПб., 2002; Пищита А.Н. Правовой статус рос- сийского пациента // Журнал российского права. 2005. № 11. С. 47-48; Ломакина И.Г. Обеспечение прав паци- ентов с точки зрения гражданского права РФ // Научные труды II Всероссийского съезда (Национального кон- гресса) по медицинскому праву / под ред. член-корр. РАМН, проф. Ю.Д. Сергеева. М., 2005. С. 349-354; Серге- ев С.Н. Права пациентов и пресса // Научные труды IV Всероссийского съезда (Национального конгресса) по медицинскому праву / под ред. член-корр. РАМН, проф. Ю.Д. Сергеева, проф. С.В. Ерофеева. М., 2009. С. 220-

221.

2 Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 207.

3 Ожегов С.И. Словарь русского языка. М., 1997. С. 589.

конкретной и относительной свободой, когда сохраняют возможность в выборе санкционируемых нормами и ценностями данного общества целей или средств их достижения»1. Приведенные источники не формируют представление о сво- боде как об универсальном понятии. Вместе с тем, основываясь на их содержа- нии, несложно сделать вывод о том, что на лексическом уровне значение сво- боды связывается с заранее известной возможностью активного субъекта осо- знанно избирать вариант поведения, отражающий личные интересы в различ- ных сферах социальной жизни. При этом пределы осуществления индивиду- альной свободы имеют свои рамки. Они предопределены объективными зако- нами развития природы, общества и самого человека.

В юриспруденции категория «свобода» тесным образом связывается с сущностью права. Ряд ученых относят ее к разновидностям субъективного пра- ва. Так, по мнению А.В. Малько, В.В. Субочева, А.М. Шериева в формально- юридическом смысле свобода человека мало чем отличается от субъективного права. «Любая свобода (слова, совести, вероисповедания, союзов или ассоциа- ций и т.д.) – это: а) возможность определенного поведения управомоченного лица (возможность высказать мысли, отстаивать любую позицию, исповедать свою религию и т.д.); б) возможность требовать определенного поведения от обязанного лица (обязанными – пассивно обязанными – в данном случае явля- ется неопределенный круг лиц, противостоящий субъекту); в) возможность об- ращаться за защитой своих свобод к компетентным органам; г) возможность

пользоваться социальным благом, заключенным в любой свободе»2. По итогам

представленных суждений авторы заключают, что свобода менее детализиро- вана в правовых предписаниях, но предоставляет личности такой же объем правомочий, как и субъективное право.

В несколько иной форме усматривает связь свободы с правом К.Е. Игна- тенкова. На ее взгляд, право и свобода имеют практически идентичную приро-

ду и относятся к разновидностям юридических дозволений. Они очерчивают

1 Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. М., 1998. С. 1070.

2 Малько А.В., Субочев В.В., Шериев А.М. Субъективные права, свободы и законные интересы как самостоя- тельные объекты охраны и защиты // Правовая политика и правовая жизнь. 2008. № 1. С. 75.

обеспеченную государством дозволенность выбора варианта поведения инди- вида в различных областях его жизнедеятельности. Расположившись в зоне правового регулирования, свобода по сравнению с субъективным правом ха- рактеризуется большим простором для личного усмотрения индивида. Свобода, в понимании автора, представляет собой «вид дозволения, заключающийся в физической и духовно-нравственной неприкосновенности личности и предо- ставлении субъекту в данных сферах всей полноты существующих возможно- стей по распоряжению собой и своими действиями, гарантированное запретом необоснованного внешнего вмешательства в них, в том числе, со стороны госу- дарства в лице его органов и должностных лиц»1.

Указывая на семантическую близость рассматриваемых категорий, пред-

ставители юридической науки все же находят различие в содержании понятий

«субъективное право» и «субъективная свобода». Специфику свободы они усматривают в сфере деятельности человека, находящейся вне прямого вмеша- тельства государства. При этом органы и должностные лица, представляющие государственную власть, не только сами должны воздерживаться от вторжения в область осуществления свободы гражданина, но и обязаны обеспечивать за- щиту ее границ от вмешательства других субъектов2. Для решения поставлен- ной задачи компетентные органы устанавливает общеобязательные правила по- ведения. Следование им всеми без исключения правоисполнителями ограждает сферу реализации индивидуальной свободы от необоснованного внешнего кон- троля.

Показанные особенности категории «субъективная свобода» могут быть взяты за основу при определении содержания свободы пациента. Ее сущность заключается в гарантированной больному человеку возможности выбора спо- собов удовлетворения потребностей, обусловленных состоянием его физиче- ского либо психического здоровья. Предоставляя пациенту свободу действия в

конкретных здравоохранительных правоотношениях, государство стимулирует

1 Игнатенкова К.Е. Дозволение как способ правового регулирования: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Сара- тов, 2006. С. 19.

2 См.: Азаров А.Я. Права человека. М., 1995. С. 28-29; Воеводин Л.Д. Юридический статус личности в России:

учебное пособие. М., 1997. С. 134; Красиков А.Н. Преступления против личности. Саратов, 1999. С. 5.

его к совместному с медицинскими работниками участию в принятии значимых для жизни и здоровья решений. При таких условиях врач, выступая в роли про- фессионала, оценивает здоровье больного и предлагает соответствующую ме- дицинскую услугу, а информированный пациент соглашается или отклоняет поступившие предложения по своему усмотрению. Личная инициатива в осу- ществлении прав и не противоречащих закону интересов, позволяющая контро- лировать характер и объем оказываемой медицинской помощи, делает пациента полноправным участником процесса врачебного обследования и лечения.

Подытоживая изложенные суждения, можно заключить, что свобода па- циента представляет собой гарантированную возможность участия в выборе официально одобренных и экспериментальных методов диагностики, лечения, профилактики болезней, реализация которых обусловлена достигнутым уров- нем развития медицинской практики и не противоречит действующему законо- дательству. Пациент, в частности, свободен в выборе органа здравоохранения, медицинского учреждения, лечащего врача, способов и форм проведения диа- гностических, лечебных, профилактических мероприятий. Свободно без вме- шательства извне самостоятельно принимает решение об участии в качестве объекта исследования в медицинском эксперименте, выражает волю на выпол- нение терапевтических процедур и хирургических операций, в том числе на изъятие органа или тканей для трансплантации реципиенту.

В качестве самостоятельного элемента правового статуса пациента оправданно выделение охраняемых законом интересов, не нашедших прямого выражения в гарантированных ему субъективных правах, но испытывающих потребность в юридической защите либо охране. Обосновывая теоретическую и практическую целесообразность включения законных интересов в юридиче- ский статус личности, Н.И. Матузов в одном из своих многочисленных моно- графических изданий пишет: «Законные интересы, находясь под охраной … государства, еще более упрочивают правовые позиции личности в обществе, … создают условия для наиболее полного удовлетворения разнообразных запро- сов и стремлений, отстаивания своих прав и свобод, чести и достоинства, по-

буждают к борьбе с недостатками, негативными явлениями. Это важная допол- нительная гарантия социально-правового статуса индивида и в то же время стимул для его активной деятельности»1.

Образующие ныне систему отечественного здравоохранительного зако- нодательства нормативные акты редко, но оперируют терминами «интерес» и

«законный интерес». Так, Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» в ст. 6 провозглашает принцип приоритета интересов пациента при оказании медицинской помощи и прописывает спосо- бы его реализации. Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в ст. 46 предоставляет общественным объединениям право осуществлять контроль за соблюдением прав и законных интересов па- циента в психиатрических учреждениях. В следующей статье упомянутый за- кон гарантирует гражданину возможность обжалования в суд действий меди- цинских работников, ущемляющих его права и законные интересы при оказа- нии психиатрической помощи (ст. 47). Проанализировав положения названных официальных документов с достаточной определенностью можно сделать вы- вод о том, что непосредственное содержание понятия законного интереса паци- ента на нормотворческом уровне не раскрывается. Законодатель ограничивает- ся лишь указанием на необходимость его соблюдения, защиты и охраны. От- сутствие легальной дефиниции законного интереса пациента существенно за- трудняет его реализацию на правоисполнительном и правоприменительном уровне, что в конечном итоге предопределяет социальную и научную актуаль- ность исследуемой проблемы. Вместе с тем, следуя устоявшимся в доктрине и правоприменительной практике приемам толкования юридических категорий, несложно уяснить, что под правами и законными интересами человека, поль- зующегося услугами медицинского и психиатрического характера, законода- тель имеет в виду близкие по смыслу и целевой направленности, но различные правовые дозволения уязвимого субъекта здравоохранительных отношений.

Преимущественно опираясь на разработанную в юридической науке теорию

1 Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С. 114.

правового статуса личности, он вкладывает в каждую из исследуемых катего- рий собственную смысловую нагрузку, наделяет их качествами самостоятель- ных элементов механизма правового регулирования и охраны.

В настоящее время на монографическом уровне не существует специаль- ных работ, объектом исследования которых выступили бы законные интересы пациента. Наряду с этим в юриспруденции представлено значительное количе- ство научных трудов, посвященных изучению понятия законного интереса1. Одним из видных разработчиков концепции законных интересов является А.В. Малько, сумевший обосновать роль и место рассматриваемой категории в пра- вовом статусе личности. По мнению профессора, «законный интерес – это от- раженное в объективном праве либо вытекающее из его общего смысла и в определенной степени гарантированное государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлениях субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к

компетентным органам – в целях удовлетворения своих потребностей, не про- тиворечащих общественным»2.

Близкую по форме и содержанию дефиницию законного интереса форму- лирует В.В. Субочев: «Законный интерес – это стремление субъекта пользо- ваться определенным социальным благом и в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения не противоречащих нормам права интересов, которое в определенной степени гарантируется госу- дарством в виде юридической дозволенности, отраженной в объективном праве либо вытекающей из его общего смысла»3.

Внимательное изучение содержания процитированных определений поз-

воляет сделать вывод о том, что сущность охраняемого законом интереса уче- ные усматривают в двух положениях: в отраженной в объективном праве либо

1 См.: Шайкенов Н.А. Правовое обеспечение интересов личности. Свердловск, 1990; Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. СПб., 2004; Краснов А.В. Законный интерес как средство реализа- ции правовой политики // Правовая политика и правовая жизнь. 2005. № 2. С. 104-112; Субочев В.В. Законные интересы в механизме правового регулирования / под ред. А.В. Малько. М., 2007.

2 Малько А.В. Субъективное право и законный интерес // Правоведение. 1998. № 4. С. 62.

3 Субочев В.В. Законные интересы в механизме правового регулирования / под ред. А.В. Малько. М., 2007. С.

19.

вытекающей из его общего смысла в простой юридической дозволенности и в стремлении субъекта к обладанию конкретным социальным благом, удовлетво- ряющим его потребности. Выражая стремления индивида к удовлетворению потребностей, не получивших отражение в субъективных правах, законные ин- тересы носят характер юридических дозволений и располагаются внутри пра- вового поля. Не могут рассчитывать на защиту либо охрану интересы человека, реализация которых противоречит общему смыслу и духу права, законным ин- тересам других граждан, общества и государства. Для удовлетворения соответ- ствующих общепринятым принципам и нормам личных запросов обладателю законного интереса предоставляется возможность не только пользоваться опре- деленным социальным благом, но и обращаться за его защитой к компетентным инстанциям, если в этом возникнет объективная необходимость. Но, в отличие от субъективного права, законному интересу не противостоит прямая юридиче-

ская обязанность контрагента вести себя определенным образом1. В то же вре-

мя заинтересованное лицо может ожидать от участников правоотношения со- вершения действий, не противоречащих духу их правового статуса.

Разработанные в общей теории права определения охраняемого законом интереса носят обобщенный характер и не рассчитаны на конкретную сферу жизнедеятельности человека. Без адаптации к области действия здравоохрани- тельного законодательства и практики его применения весьма затруднительным окажется их использование в правоотношениях, складывающихся между паци- ентами и лицами, профессионально занимающимися медицинской, психиатри- ческой либо фармацевтической практикой. Для решения задач, стоящих перед настоящим научным исследованием, содержания представленных в юридиче- ской литературе дефиниций законного интереса необходимо наполнить свой- ствами, отражающими правовой статус пациента. С учетом изложенного поня- тие законного интереса пациента, на наш взгляд, разумно представить в следу- ющей редакции: это социально обусловленное и гарантируемое государством в

виде юридической дозволенности стремление человека пользоваться благами

1 См.: Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С. 112.

здравоохранительного характера, реализуемое в целях удовлетворения объек- тивно необходимых потребностей, обусловленных статусом пациента.

Предложенное определение, отражающее специфику охраняемого зако- ном интереса пациента, базируется на четырех основных признаках. Первый признак призван разъяснять, что законный интерес представляет собой дозво- ленное стремление личности к обладанию широким спектром благ здравоохра- нительного характера. Осознанное стремление человека пользоваться ценно- стями, способными удовлетворить его потребность, образует «центральный, осевой элемент в содержании законного интереса, ибо только он способен предоставить носителю законного интереса то, что ему требуется, необходимо

для своей жизнедеятельности»1. Конкретное желание больного удовлетворить

обнаружившуюся надобность в отдельной услуге медицинского, психиатриче- ского либо фармацевтического характера носит характер стремления в той ча- сти, в какой оно не получило отражения в правах пациента. Отсутствие объек- тивного подтверждения в нормативном документе фактической возможности реализовать субъективный интерес нельзя рассматривать в качестве преграды для его осуществления. В основе такого рода препятствия лежат реальные условия жизнедеятельности, которые не зависят от воли законодателя, право- исполнителя и правоприменителя. Стремление больного к обладанию благом может быть оставлено без регламентации в юридических правах по той при- чине, что в государстве не сформирована должная материально-техническая или экономическая основа, требуемая для его воплощения в жизнь. В частно- сти, несмотря на активно проявляемое пациентом стремление к излечению от тяжелого онкологического заболевания, представители врачебной профессии в силу не совершенства медицинской науки и практики не в состоянии сегодня гарантировать ему благоприятный результат. После того как инновационная медицина достигнет прогресса в лечении подобных опасных для жизни болез- ней, у пациента появится основание претендовать на положительный результат

проводимых врачами хирургических и терапевтических операций.

1 Малько А.В., Субочев В.В. Законные интересы как правовая категория. СПб., 2004. С. 76.

Второй признак в анализируемом определении констатирует, что закон- ные интересы пациента гарантируются государством в виде юридически дозво- ленного поведения. Смысл простого юридического дозволения к обладанию социальным благом заключается в отсутствии нормативного запрета на совер- шение определенного действия. При этом законодатель не возлагает на себя полномочий по утверждению возможных вариантов деятельности правоиспол- нителя, оставляя выбор интеллектуально-волевой направленности действий за носителем одобряемого законом интереса. Он также не устанавливает в отно- шении кого-либо юридической обязанности по совершению действий, удовле- творяющих конкретное желание обладателя интереса. В отличие от субъектив- ного права, которое в качестве неотъемлемого составляющего включает в свое содержание возможность, обеспеченную юридической обязанностью противо- положного участника здравоохранительного отношения, в процессе реализации законного интереса пациент не уполномочен предъявлять требования к контр- агенту по выполнению ожидаемого действия. Он может рассчитывать лишь на то, «чтобы дозволенность сохранялась, никем произвольно не ограничивалась, чтобы действовало состояние, которое можно охарактеризовать как отсутствие

запрета»1. Фактические возможности законного интереса пациента чаще всего

проявляются в форме нетрадиционных рекомендаций или требований по про- ведению диагностических и лечебных мероприятий, которые не должны всту- пать в конфликт с общепринятыми стандартами оказания медицинской помо- щи. Интересы, противоречащие закону, не подлежат юридической защите. Так, в сферу правовой защиты не подпадает просьба неизлечимого больного о пре- кращении искусственных мер по поддержанию жизни, обращенная в адрес ме- дицинского работника.

Третий признак в рассматриваемой дефиниции уточняет, что в рамках здравоохранительных правоотношений законные интересы уязвимого субъекта реализуются в целях удовлетворения объективно необходимых потребностей,

обусловленных статусом пациента. В основе интереса «лежат потребности,

1 Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С. 122.

формирующие его структуру и побуждающие личность, группу лиц и, наконец, государство совершать определенные действия, в том числе юридические, или воздерживаться от них»1. Интересы больного, формируемые на базе объективно подтвержденных потребностей, главным образом продиктованы перспективою сохранения и укрепления состояния психосоматического здоровья. Нередко че- ловек вступает в здравоохранительные отношения в качестве участника биоме- дицинского эксперимента, ориентированного на достижение инновационных результатов в профилактике, диагностировании, лечении болезней. Но и в по- добных случаях осознанно-волевое поведение пациента мотивировано необхо- димостью поддержания, улучшения физического либо психического здоровья собственного, близких ему лиц, сограждан.

Четвертый признак определения концентрирует внимание на то, что за- конные интересы пациента социально обусловлены. Интересы, формируемые в сознании больного под воздействием потребностей в сохранении и улучшении состояния психического или физического здоровья, социальны по своему про- исхождению, содержанию и ожидаемому от практического осуществления ре- зультату. Источником их возникновения выступает социально оправданная по- требность человека пользоваться благами ортодоксальной медицины, психиат- рии и фармакологии. Расчет на сохранение и укрепление качества психосома- тического здоровья, не подкрепленный юридическими правами, основан на справедливом понимании окружающими истиной значимости удовлетворения интересов пациента в жизненном пространстве личности. Общество всегда за- интересовано в выздоровлении больного человека, создании ему надлежащих условий для самовыражения индивидуальных качеств в соответствии с реаль- ными экономическими возможностями. Стремления к обладанию социальными благами, практически реализованные во взаимодействии со специалистами врачебной профессии, позволяют больному вернуться к привычной жизнедея-

тельности и ощущать себя в обществе как полновесный его представитель.

1 Осипов А.А. Интерес и субъективное гражданское право: дис. … канд. юрид. наук. М., 2011. С. 9.

Приведенные и кратко охарактеризованные признаки законного интереса пациента дают вполне отчетливое представление о содержании исследуемой категории и отражают объективную реальность. Предложенная на обсуждение юридического сообщества дефиниция может быть взята за основу для совер- шенствования теории правового статуса пациента и уголовно-правовой охраны некоторых его структурных компонентов. Она откроет новые возможности по реализации не противоречащих закону интересов пациента в правоотношениях, складывающихся по поводу сохранения и укрепления здоровья.

В юридической литературе приобрело значение некой непререкаемой ис- тины доктринальное положение, согласно которому к числу элементов право- вого статуса человека относятся не только права, свободы и законные интере- сы, но и субъективные обязанности. «Прочность и стабильность положения личности в … правовой системе достигается не только с помощью провозгла- шения и гарантирования соответствующих субъективных прав и свобод, но и посредством установления четких юридических обязанностей гражданина пе- ред обществом, государством, другими людьми. Без этого правовое состояние каждого отдельного человека было бы юридически необеспеченным и непроч-

ным», - отмечает Н.И. Матузов1.

Проблемы нормативного оформления субъективных обязанностей чело- века и гражданина, их исполнения в реальной жизнедеятельности привлекают внимание исследователей общей теории государства и права2 и отраслевых юридических наук3. Если категория «правовая обязанность гражданина» в ка- честве самостоятельного объекта научного осмысления в юриспруденции изу-

чается относительно давно4, то субъективные обязанности пациента еще не

1 Матузов Н.И. Правовая система и личность. Саратов, 1987. С.143.

2 См.: Хачатуров К.Е. Юридические обязанности гражданина Российской Федерации. Проблемы теории и прак- тики: автореф. дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2000; Барзилова Ю.В. Юридические обязанности как элемент правового статуса личности: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 2006; Каримова Р.Р. Юридические обязанности: сущность и проблемы реализации: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2008.

3 См.: Бабаков В.А. Гражданская процессуальная обязанность. Саратов, 2001; Эбзеев Б.С. Человек, народ, госу-

дарство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005.

4 См.: Левченко В.Г. Исполнение конституционных обязанностей граждан СССР как гарантия укрепления о б- щественного порядка: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1972; Семенеко Б.М. Юридические обязанности граждан СССР: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1978; Ем В. Категория обязанности в советском гражданском праве: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1981.

подвергались исследованию. До недавнего времени умалчивали об обязанно- стях пациента нормативные акты, регламентирующие отношения между меди- цинскими работниками и потребителями их профессиональных услуг. Впервые упоминание об обязанностях граждан в сфере охраны здоровья появилось в Федеральном законе от 21 ноября 2011 г. «Об основах охраны здоровья граж- дан в Российской Федерации». Статья 27 названного закона возлагает на граж- дан обязанность заботиться о сохранении своего здоровья. В случаях, преду- смотренных законодательством, они должны проходить медицинские осмотры. Лица, страдающие заболеваниями, представляющими опасность для окружаю- щих, обязаны проходить медицинское обследование и лечение, заниматься профилактикой заболеваний. А граждане, находящиеся на лечении, обязаны соблюдать правила поведения в медицинских организациях и режим лечения, в том числе определенный на период их временной нетрудоспособности.

Федеральный закон от 20 июля 2012 г. «О донорстве крови и ее компо- нентов»1 в ст. 12 перечисляет обязанности донора, которые необходимо реали- зовывать в процессе выполнения донорской функции. От лица, добровольно сдающего кровь и (или) ее компоненты, закон требует: 1) предъявить паспорт или иной удостоверяющий личность документ; 2) сообщить известную ему ин- формацию о перенесенных инфекционных заболеваниях, нахождении в контак- те с инфекционными больными, пребывании на территориях, на которых суще- ствует угроза возникновения и (или) распространения массовых инфекционных заболеваний или эпидемий, об употреблении наркотических средств, психо- тропных веществ, о работе с вредными и (или) опасными условиями труда, а также вакцинациях и хирургических вмешательствах, выполненных в течение

года до даты сдачи крови и (или) ее компонентов; 3) пройти медицинское об- следование. Донор, умышленно скрывший в момент прохождения медицинско- го обследования или исказивший известную ему информацию о состоянии здо- ровья, несет ответственность, установленную законодательством Российской

Федерации, если такое поведение повлекло или могло повлечь за собой вред

1 См.: СЗ РФ. 2012. № 30. Ст. 4176.

здоровью или жизни реципиентов. Речь, в частности, идет об установлении уголовной ответственности за заражение венерической болезнью (ст. 121 УК РФ), заражение ВИЧ-инфекцией (ст. 122 УК РФ).

Таким образом, отдельные официальные документы здравоохранительно- го характера включают в себя нормы, предписывающие пациентам в конкрет- ных правоотношениях вид и меру объективно необходимого поведения, но не дают определения юридической обязанности. Отсюда многие пациенты пола- гают, что им гарантированы только права, а обязанностями наделены медицин- ские работники1.

Прежде чем сформулировать собственную дефиницию субъективной обя-

занности пациента, проанализируем разработанные в юридической доктрине понятия правовой обязанности. В специальной литературе предложено множе- ство определений, раскрывающих исследуемую категорию. Известный специа- лист в области теории права Н.И. Матузов под юридической обязанностью по- нимает вид и меру государственно-целесообразного, разумного, полезного, объективно обусловленного поведения, призванного вносить порядок и «уми- ротворение» в жизнь2. Из содержания представленного определения следует, что сущность юридической обязанности автор видит в сфере необходимости и подчинения. При этом необходимость понимается в смысле объективной зако- номерности, выраженной в правовой обязанности. Сравнивая структуру юри- дической обязанности со структурой субъективного права, ученый приходит к

выводу, что она «тоже включает в себя четыре элемента, а именно: 1) необхо- димость совершить определенные действия либо воздержаться от них; 2) необ-

ходимость для правообязанного лица отреагировать на обращенные к нему за-

1 При проведении нами в 2010 г. социологического исследования перед пациентами, находившимися на стаци- онарном лечении в районных больницах Чувашской республики, Астраханской и Саратовской областях, был поставлен вопрос: «Какие обязанности возложены на пациента в процессе получения медицинской помощи?». Мнения опрошенных разделились следующим образом: 67 % были уверены в том, что у них нет обязанностей перед медицинскими работниками; 15 % респондентов затруднились сформулировать ответ на поставленный вопрос; 18 % опрошенных признали, что они являются носителями субъективных обязанностей. В связи с по- лученными ответами последней группе было предложено перечислить конкретные обязанности, осуществляе- мые пациентами в рамках существующих здравоохранительных отношений. Чаще всего в качестве таковых назывались требования по соблюдению правил внутреннего распорядка в больнице, предоставлению врачу до- стоверной информации о жалобах на свое здоровье, перенесенных ранее заболеваниях. В социологическом ис- следовании участвовали 236 человек.

2 Матузов Н.И. Актуальные проблемы теории права. Саратов, 2003. С. 285.

конные требования управомоченного; 3) необходимость нести ответственность за неисполнение этих требований; 4) необходимость не препятствовать контр- агенту пользоваться тем благом, в отношении которого он имеет право»1.

Близкое по смыслу понимание юридической обязанности приводят и дру- гие исследователи. Так, по мнению Н.В. Витрука, «юридическая обязанность есть социально обусловленная и гарантированная необходимая возможность в поведении личности, границы которой определены нормами объективного пра- ва (конституцией, законами), в целях использования определенных благ и цен- ностей для удовлетворения как собственных, так и общественных, корпоратив- ных и иных потребностей и интересов на основе их единства и сочетания»2. В тексте процитированного определения представляет интерес употребляемое ав- тором выражение «необходимая возможность в поведении личности», поло- женная в основу исследуемой категории. Сущность юридической обязанности ученый усматривает не только в формально определенном требовании совер- шить какое-либо действие (бездействие), но и в субъективной возможности его исполнения. Включение субъективного элемента в содержание юридической обязанности отражает сознательно-волевую способность человека следовать предписаниям, изложенным в правовой норме. «С юридической точки зрения, - продолжает профессор, - поведение обязанного лица связано с такой возможно- стью, которая в то же время признана законодателем необходимой. Юридиче- ская обязанность есть возможность будущего поведения субъекта, имеющая необходимый характер с точки зрения воли и интересов, выраженных в за- коне»3.

Показанные методологические подходы к характеристике изучаемого фе-

номена позволяют решить стоящую перед настоящим исследованием промежу- точную задачу по разграничению юридической обязанности и субъективного права, выступающих структурными элементами правового статуса личности.

По своему содержанию юридическая обязанность прямо противоположна субъ-

1 Матузов Н.И. Указ. раб. С. 296.

2 Витрук Н.В. Общая теория правового положения личности. М., 2008. С. 253-254.

3 Витрук Н.В. Указ. раб. С. 249.

ективному праву. Если субъективное право представляет собой гарантирован- ную меру возможного поведения личности, то обязанность характеризуется не- обходимой возможностью. Субъективное право дает основание требовать от обязанного лица определенного поведения, тогда как обязанность предполагает выполнение такого требования ее носителем.

Обобщая изложенные суждения, несложно определиться с дефиницией юридической обязанности пациента. Юридическая обязанность пациента – это предписанные нормами здравоохранительного законодательства вид и мера не- обходимого и субъективно возможного поведения, обеспечивающего осу- ществление правового статуса лица, профессионально занимающегося меди- цинской или фармацевтической практикой.

Сформулированное определение базируется на совокупности признаков. Первый признак устанавливает, что юридическая обязанность пациента пред- ставляет собой вид и меру необходимого поведения лица, пользующегося услу- гами медицинского или фармацевтического характера в специализированных учреждениях любой организационно-правовой формы либо участвующего в биомедицинском эксперименте в качестве испытуемого. Основу юридической обязанности составляет объективная потребность в определенном поведении человека, возникшая в связи с необходимостью оказания квалифицированной профилактической, диагностической или лечебной помощи. Указанием на вид и меру должного поведения субъекта законодатель выражает качественные и количественные его параметры, следование которым способствует удовлетво- рению интересов управомоченного лица. Официальное закрепление границ осуществления юридической обязанности дает основание медицинским работ- никам в конкретной ситуации ожидать от правоисполнителя надлежащего по- ведения. Отступление от установленных предписаний правомерного поведения угрожает пациенту применением мер убеждения либо принуждения.

Второй признак уточняет, что вид и мера необходимого поведения паци- ента предписана нормами здравоохранительного законодательства. Юридиче- ское выражение в форме гарантий исполнения обязанности пациента должны

получить в нормативном акте, регламентирующем его правовой статус. При этом объем возлагаемых обязанностей должен быть минимально достаточным для обеспечения реализации юридического статуса участника здравоохрани- тельного отношения. Их содержания не должны вызывать у исполнителя ин- теллектуальных и физических затруднений. В частности, за пациентами реко- мендуется установить обязанности: предоставлять медицинскому работнику достоверную информацию о состоянии здоровья, перенесенных ранее заболе- ваниях; информировать врача в процессе диагностики и лечения болезней об изменениях в состоянии здоровья; соблюдать рекомендации лечащего врача, следовать его предписаниям.

Третий признак связывает формально провозглашенную обязанность па- циента с субъективной возможностью ее исполнения. Закрепляя юридические обязанности, законодатель рассчитывает на сознательно-волевую способность среднестатистического правоисполнителя действовать в типичной обстановке определенным образом. Нестандартно развивающаяся ситуация, негативно ска- зывающаяся на возможности лица выполнить предписания медицинского ра- ботника, исключает основание требовать от пациента совершения объективно необходимых действий. Отрицательно воздействовать на процесс осуществле- ния обязанностей могут тяжелое течение заболевания, социально- демографические, психологические и индивидуальные особенности личности больного, непреодолимые силы природы и т.п. Таким образом, субъективная возможность совершения поступков, сказывающихся на качестве медицинского обслуживания, выступает неотъемлемым условием реализации юридической обязанности пациента.

Четвертый признак разъясняет, что предписанная нормами здравоохрани- тельного законодательства вид и мера необходимого поведения пациента обес- печивает осуществление правового статуса лица, профессионально занимающе- гося медицинской или фармацевтической практикой. Существуя в рамках определенного правового отношения, юридическая обязанность воплощает в себе связь ее носителя с управомоченным лицом. Функциональное назначение

юридических обязанностей больного человека состоит в том, чтобы корреспон- дировать субъективным правам лиц, оказывающих медицинскую, психиатриче- скую или фармацевтическую помощь. Выполняя свою часть работы в механиз- ме правового регулирования здравоохранительных отношений, юридически за- крепленные обязанности побуждают пациента к совершению положительных действий, удовлетворяющих профессиональные потребности управомоченного лица. Реализация вытекающих из юридического статуса врача или фармацевта интересов, обеспеченная надлежащим исполнением пациентом возложенных на него обязанностей, в конечном итоге позитивно отразится на качестве предо- ставляемой больному профилактической, диагностической или лечебной услу-

ги.

Значение юридической обязанности пациента в рамках здравоохрани- тельных отношений невозможно переоценить. Законодательно оформленные обязанности больного человека вносят вклад в основание правового режима, требуемого для качественного осуществления медицинской, психиатрической или фармацевтической деятельности. Отражая объективные запросы участни- ков здравоохранительных отношений, они оказывают позитивное воздействие на поведение и деятельность лиц, получающих либо оказывающих врачебную помощь. Посредством согласования специфических потребностей юридически закрепленные обязанности больного способствуют решению социально значи- мых задач по сохранению и укреплению физического и психического здоровья каждого человека, устранению детерминантов, порождающих правонарушения в системе здравоохранения. Юридически установленный эталон рационального поведения пациента обеспечивает интересы не только управомоченного, но и самого правообязанного лица.

Окончательные результаты исследования, отражающие наиболее значи- мые признаки пациента как субъекта здравоохранительных правоотношений и характеризующие его юридический статус, можно представить в виде следую- щих выводов:

1) пациентом признается человек, вступивший в здравоохранительные правоотношения посредством реализации субъективного права на получение услуги медицинского или фармацевтического характера в специализированных учреждениях любой организационно-правовой формы либо приглашенный для участия в биомедицинском эксперименте в качестве испытуемого. Предложен- ное понимание пациента, максимально точно отражающее объективную реаль- ность, основывается на следующих ключевых признаках: а) в юридическом значении пациентом считается человек, вступивший в здравоохранительные правоотношения; б) участвуя в здравоохранительных правоотношениях, он ре- ализует субъективное право на получение услуги медицинского и фармацевти- ческого характера либо становится испытуемым в биомедицинском экспери- менте; в) за получением услуги медицинского, фармацевтического характера человек может обратиться в здравоохранительные учреждения любой органи- зационно-правовой формы;

2) под правовым статусом пациента следует понимать систему прав, сво- бод, законных интересов и обязанностей человека, вступившего в здравоохра- нительные правоотношения, способствующую получению объективно необхо- димых услуг медицинского, фармацевтического характера в специализирован- ных учреждениях и участию в официально разрешенном биомедицинском экс- перименте в качестве испытуемого. Структурными элементами правового ста- туса пациента являются его права, свободы, законные интересы и обязанности. Статус пациента выступает объективным механизмом, обеспечивающим реше- ние задачи по охране прав, свобод и не противоречащих закону интересов уяз- вимого участника здравоохранительных отношений;

3) субъективное право пациента – это социально обусловленная и гаран- тированная государством мера возможного поведения лица, вступившего в здравоохранительные правоотношения по поводу удовлетворения потребности в услуге медицинского или фармацевтического характера либо участия в био- медицинском эксперименте в роли испытуемого, позволяющая требовать от со-

ответствующего специалиста надлежащего исполнения профессиональных функций;

4) под свободой пациента предлагается понимать гарантированную воз- можность участия в выборе официально одобренных и экспериментальных ме- тодов диагностики, лечения, профилактики болезней, реализация которых обу- словлена достигнутым уровнем развития медицинской практики и не противо- речит действующему законодательству. Пациент, в частности, свободен в вы- боре органа здравоохранения, медицинского учреждения, лечащего врача, спо- собов и форм проведения диагностических, лечебных, профилактических ме- роприятий. Свободно без вмешательства извне самостоятельно принимает ре- шение об участии в качестве объекта исследования в медицинском эксперимен- те, выражает волю на выполнение терапевтических процедур и хирургических операций, в том числе на изъятие органа или тканей для трансплантации реци- пиенту;

5) законный интерес пациента представляет собой социально обуслов- ленное и гарантируемое государством в виде юридической дозволенности стремление субъекта пользоваться благами здравоохранительного характера, реализуемое в целях удовлетворения объективно необходимых потребностей, обусловленных статусом пациента;

6) юридическая обязанность пациента – это предписанная нормами здра- воохранительного законодательства вид и мера необходимого и субъективно возможного поведения, обеспечивающего осуществление правового статуса лица, профессионально занимающегося медицинской или фармацевтической практикой.

<< | >>
Источник: БЛИНОВ Александр Георгиевич. УЧЕНИЕ ОБ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЕ ПРАВ И СВОБОД ПАЦИЕНТА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Саратов - 2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Пациент как субъект здравоохранительных правоотношений и его правовой статус:

  1. 1.1. Пациенты как участники правоотношений в сфере оказания медицинской помощи
  2. 2.1. Общие права и обязанности несовершеннолетних пациентов
  3. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  4. §5.1. Медицинская и лекарственная помощь инвалидам
  5. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  6. ОГЛАВЛЕНИЕ
  7. Введение
  8. § 1. Пациент как субъект здравоохранительных правоотношений и его правовой статус
  9. § 2. Конституционные основы юридического обеспечения прав и сво- бод пациента в Российской Федерации
  10. § 3. Здравоохранительное законодательство как юридическая основа реализации прав и свобод пациента
  11. § 4. Права и свободы пациента как объект уголовно-правовой охраны
- Авторское право России - Аграрное право РФ - Адвокатура РФ - Административное право РФ - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс РФ - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Избирательное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство России - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Корпоративное право РФ - Муниципальное право РФ - Право социального обеспечения России - Правоведение РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Семейное право России - Таможенное право России - Теория государства и права РФ - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Экологическое право России -