<<
>>

§ 1. Объект и предмет незаконного приобретения, хранения и сбыта наркотических средств

Одним из условий определения сущности наркотизма, как и любого другого преступления, является правильное установление объекта преступления, так как именно объект обуславливает общественную опасность посягательства.

Кроме того, определение объекта преступления позволяет раскрыть социально - политическую сущность данной группы преступлений, предшествует правильной и точной квалификации, позволяет отграничить его от смежных составов преступлений.

Предваряя исследование объекта преступлений, предусмотренных ст.228 и ст.228-1 УК РФ, обратимся к общим положениям, касающимся объекта преступления.

В науке уголовного права общепризнанно, что объектом преступления является то, на что оно направлено, то, чему преступление причиняет вред либо создает угрозу такого причинения[83]. Именно для охраны тех или иных объектов предназначены нормы уголовного права. По поводу сущности и природы объекта высказаны многочисленные точки зрения. Дискуссии о сущности и понятии объекта не прекращаются до сих пор. Если суммировать различные теории, объясняющие понятие объекта преступления, то можно выделить следующие подходы к определению объекта преступления: а) объект преступления как общественное отношение; б) объект преступления как норма права; в) объект преступления - конкретный человек; г) объект преступления — правовое благо (благо, интересы, деятельность); д) объект преступления как субъективное право человека.

В советский период на протяжении десятилетий доминирующей являлась точка зрения, в соответствии с которой объектом преступления являлись наиболее важные общественные отношения, находящиеся под уголовно- правовой защитой . В настоящее время немало критиков указанной теории, которые считают, что эта теория не может быть универсальной, указывают на ее умозрительность, оторванность от жизни. Они считают, что «общественные отношения» — это не самое ценное, что имеется в нашем обществе.

Тогда как уголовный закон предназначен для защиты самых важных ценностей.

Нормативная теория рассматривает в качестве объекта преступления саму норму права, которой запрещается общественно опасное деяние (Билдинг, Ортолан). В нормативной теории объекта преступления исчезает всякое указание на реальное общественное содержание объекта преступления. В связи с этим само преступление понималось как голое нарушение нормы, «непослушание правопорядка». Сторонники этой теории не видели ни действительного социального содержания преступления, ни действительного объекта преступления — общественных отношений. Вызывает сомнения указанная теория и с позиций сегодняшнего дня. Получается, что при совершении преступления страдает сама норма уголовного закона, которая запрещает преступное деяние. Но сама норма абстрактна, умозрительна. Ей не может быть причинен вред. Так, в УК РФ имеется ст.158, предусматривающая ответственность за кражу. Десятки тысяч краж совершается ежегодно в России. Однако сама норма ст.158 УК нисколько при этом не страдает.

Некоторые ученые (проф. Б.С. Никифоров) объектом преступления считают самих субъектов общественных отношений. Такой подход тоже [84] вызывает сомнения. Остается неясным, почему признание участников общественного отношения объектом преступления означает их противопоставление общественным отношениям. Трудно отрицать, что преступление наносит вред конкретному человеку. Однако такая концепция объекта не позволяет дифференцировать преступления, определить: на что же конкретно оно направлено, чему причиняет вред, какой конкретно ценности.

Профессор Наумов А.В. предложил признавать объектом преступления те блага (интересы), на которые посягает преступное деяние и которые охраняются уголовным законом , то есть к теории объекта преступления как правового блага. Эта теория была сформулирована еще в период Французской революции в трудах Иеринга, Листа и других исследователей. Теория была воспринята и развита выдающимся русским ученым Н.С.

Таганцевым. Здесь прежде всего вызывает возражение уравнивание в качестве объекта преступлений терминов «благо» и «интерес». Они имеют различное смысловое содержание. Интерес — это побудительный мотив, потребность в чем либо. Благо - это то, что ценно для человека. Так что есть благо? Вещь материального мира или что-либо еще. Очевидно, что любое преступление вредит тому или иному праву человека. Именно в этом состоит общественная опасность преступления. И именно право человека на конкретное благо составляет изначальную ценность. Общественные отношения строятся на основании определенного правового статуса их субъектов. Через общественные отношения реализуются права субъектов. В то же время, сами по себе права человека, не включенные в систему общественных отношений, не имеют ценности.

В связи со сказанным, полагаем, что нет оснований отказываться от апробированной десятилетиями теории объекта преступлений как тех или иных общественных отношений, охраняемых уголовным законом. Эта теория жизненна. Она позволяет максимально точно понять — что защищает уголовный закон, чему конкретно причиняет вред преступление. [85]

Обращаясь к общей классификации объекта преступлений (по вертикали), следует отметить, что в теории отечественного уголовного права общепринятой являлась концепция, согласно которой объект преступления подразделяелся на три вида: общий, родовой (групповой, специальный) и непосредственный (видовой) . В соответствии с ней общий объект преступления рассматривался как совокупность всех общественных отношений, охраняемых уголовным законодательством от преступных посягательств. Понятием родового объекта, как части общего, охватывался определенный круг однородных общественных отношений (однородных благ), охраняемых уголовно-правовыми нормами, объединенными по общему правилу в одном разделе Особенной части УК РФ. Непосредственный объект представляет собой определенное конкретное благо, на которое направлено посягательство. Иными словами, такой объект составляет то, что законодатель стремился поставить под охрану уголовного закона, определяя правовой запрет на то, либо иное деяние.

Отметим, что трехзвенная классификация объекта оспаривалась отдельными учеными еще в период действия Уголовного кодекса РСФСР 1960 года. Отмечалось, что трехчленная классификация объекта не является универсальной и по существу эта «система фактически представлена главным образом исключениями из правила» , что она не может быть признана универсальной, так как в одних случаях можно выделить только два объекта

OQ

посягательства, а в других четыре .

C введением новой структуры Особенной части по Уголовному кодексу 1996 года (выделение внутри разделов глав), было предложено выделять видовой объект преступления, как подгруппу сходных социальных благ, [86] [87] [88] входящую в более широкую группу однородных ценностей[89] (в основу выделения глав, внутри разделов Особенной части, положен видовой объект)[90].

Что касается предмета нашего исследования, то родовым объектом наркотизма является совокупность отношений, определяющих общественную безопасность и общественный порядок[91] [92]. Понятие общественной безопасности раскрывается в ст.1 Закона РФ от 05.03.92 г. № 2446-1 «О безопасности» с последующими изменениями . В соответствии с ним под «безопасностью» понимается состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз. При этом личность относится к одному из основных объектов безопасности. По своему характеру наркотизм представляет внутреннюю угрозу безопасности, как социальный источник опасности (проявляется в целенаправленной общественно опасной деятельности одного или многих лиц).

Рассматриваемые преступления входят в главу 25 «Преступления против здоровья и общественной нравственности». В этой связи некоторые ученые определяют в качестве видового объекта указанных преступлений здоровье населения и общественную нравственность[93]. Иные под объектом преступлений, включенных в гл.25 УК РФ, понимают общественные отношения, обеспечивающие сохранение и укрепление физического, психического здоровья, а также моральных устоев (системы нравственных ценностей, отвечающих интересам общества и государства и поддерживаемых ими)[94].

C таким развернутым определением следует согласиться, поскольку в нем отражены в полной мере те социальные ценности, которые охраняются составами преступлений, включенными в гл.25.

Непосредственным объектом незаконного оборота наркотиков являются общественные отношения, направленные на охрану здоровья населения. Социальное значение указанного непосредственного объекта определяется, в частности, ст.41 Конституции России, в которой закрепляется право каждого индивида на охрану здоровья. Полагаем, что указанное положение следует понимать в двух аспектах. Первый — как право каждого человека на охрану собственного здоровья. Второй, поскольку это право общественно значимо, - право всего населения страны на охрану здоровья. Надо отметить, что по этому поводу существуют и иные точки зрения. Так, О.В. Колесник считает, что в преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков,

непосредственным объектом является не только здоровье населения, но и общественная безопасность, которые одновременно являются и родовыми объектами[95] [96]. Мы не можем принять эту позицию, поскольку она не соответствует соотношению родового и непосредственного объекта как целого и его части. Н.С. Хрупп полагает, что непосредственным объектом рассматриваемых преступлений следует считать не здоровье населения, как таковое, а здравоохранительные отношения как форму юридически предусмотренной деятельности в государстве по поводу благополучия населения, врачевания, оказания медицинской помощи больным, в том числе использования наркотиков . Во-первых, мы не считаем верным признавать в качестве объекта какую-либо «деятельность», в том числе и указанную. Став на такую точку зрения, следует признать и то, что деятельность есть самое важное в обществе, что именно она находится под охраной уголовного закона.

Очевидно, что деятельность не составляет высшей ценности в государстве. Во- вторых, следует уточнить: что именно кроется за термином «здоровье населения»?

Здоровье определяется как определенное физиологическое состояние организма, при котором его системы, части и органы нормально функционируют .

Важно отметить, что обязательными составляющими здоровья является не только физическое, но и психическое здоровье человека[97] [98]. Здоровье есть важнейшее социальное благо и охраняется государством[99]. Общественная опасность незаконного оборота наркотических средств такова, что подрывает не только здоровье конкретного индивида, употребляющего наркотики, но и в целом здоровье нации, ее генофонд. Недаром в преамбуле Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан определено, что здоровье населения есть необходимое условие жизни общества. В ст.17 Основ закреплено право граждан на охрану здоровья и определены соответствующие гарантии. Из этого следует, что посягательство на здоровье населения есть одновременно и посягательство на общественную безопасность в целом. Поэтому месторасположение ст.228 и ст.228-1 УК в Разделе IX «Преступление против общественной безопасности» и в его гл.25 «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности» совершенно обоснованно, а не в разделе VII «Преступления против личности».

Что касается грамматического изложения непосредственного объекта рассматриваемых преступлений, то мы не видим разницы между его определениями как «здоровье населения» и «общественные отношения, сложившиеся по поводу охраны здоровья населения». Очевидно, что преимущество в употреблении первого термина связано лишь с его краткостью и не более того.

Кроме классификации объекта «по вертикали», в теории уголовного права общепризнанна классификация на уровне непосредственного объекта «по горизонтали». В соответствии с ней объекты подразделяются на основной, дополнительный и факультативный.

Основной непосредственный объект — это то общественное отношение, которое охраняется конкретной уголовно-правовой нормой, и на причинение вреда которому направлено конкретное действие. Соответственно, основным непосредственным объектом рассматриваемых противоправных деяний следует считать те общественные отношения, которые обеспечивают безопасность здоровья населения. Предметом таких отношений являются наркотические средства, психотропные вещества и их аналоги.

Дополнительный непосредственный объект — это конкретное общественное отношение, причинение вреда которому (либо угроза причинения вреда) сопряжено с причинением вреда основному объекту. При этом, в соответствии с волей законодателя, причинение вреда дополнительному объекту является обязательным условием уголовной ответственности. Важно отметить, что, если основной непосредственный объект находится в плоскости с родовым объектом и совпадает с ним по содержанию, то дополнительный непосредственный объект лежит в плоскости другого родового объекта. Например, по ст. 228 УК РФ в качестве дополнительного непосредственного объекта могут выступать отношения в сфере общественной безопасности, нормальной деятельности государственных предприятий и учреждений (при нарушении установленных правил производства наркотических средств или психотропных веществ).

Факультативный непосредственный объект - это конкретное общественное отношение, которому причиняется вред в результате совершения конкретного преступления. Однако в рамках рассматриваемых составов преступлений такой объект не предусматривается.

Как уже отмечалось, непосредственным объектом рассматриваемых преступлений являются общественные отношения, складывающиеся по поводу сохранения здоровья населения. В медицине под здоровьем понимается состояние полного физического и психологического благополучия, а не только отсутствие болезней или физических недостатков[100]. Согласно основ законодательства Российской Федерации «Об охране здоровья граждан» в качестве цели определяются: «сохранение и укрепление физического и психического здоровья каждого человека, поддержание его долголетней активной жизни, предоставление ему медицинской помощи в случае утраты здоровья»[101].

В уголовно-правовой науке общепризнанно положение, согласно которому понятие объекта преступления непосредственно связано с сущностью и понятием преступного деяния. Речь, прежде всего, идет о связи объекта C материальным признаком преступления — его общественной опасностью, под которой понимается способность предусмотренного уголовным законом деяния причинять существенный вред охраняемым уголовным законом объектам. В этой связи трудно переоценить тот вред для здоровья населения, который влекут действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. При том, что здоровье населения, как категория, имеет важнейшее государственное значение как в экономическом, так социальном и политическом аспектах. В этой связи, незаконный оборот наркотиков негативно отражается как на отдельном индивиде, вовлеченном в его оборот, так и на интересах государства в целом.

Важнейшее значение в понятии социально-правовой сущности рассматриваемых посягательств имеет их предмет, составляющий обязательный признак составов преступлений. Предмет и объект преступления соотносятся как часть с целым. В этом смысле нам импонирует определение предмета преступления, данное Н.И. Коржанским, который понимал под ним конкретную материальную вещь «в которой проявляются определенные стороны, свойства общественных отношений (объекта преступления), путем физического или психического воздействия на которую причиняется социально-опасный вред в сфере общественных отношений»[102]. Отсюда следует важный практический вывод о том, что если объект охраняется уголовным законом, то и предмет преступления находится под такой же охраной[103]. Поэтому лишь верное определение предмета преступления позволяет правильно квалифицировать деяние, связанное с незаконным оборотом наркотиков. При анализе предмета преступления мы исходили из сложившегося в уголовном праве традиционного его понимания — как материальной вещи объективно существующего внешнего мира, в связи или по поводу которой совершается преступление[104]. Надо отметить, что некоторые авторы понимают под объектом преступления отдельных лиц, множество лиц, материальные либо нематериальные ценности[105]. Присоединимся к критике такого подхода, высказанного А.В. Пашковской, которая считает, что в таком случае, фактически, отождествляются объект и предмет преступления[106].

В соответствии с темой нашего исследования нас интересует тот предмет посягательств, предусмотренных ст.ст.228 и 2281 УК РФ, который выражается в наркотических средствах[107] [108].

Поскольку исследование сущности и содержания понятия «наркотическое средство» было проведено в рамках параграфа 3 предыдущей

IQO

главы , остановимся на иных дискуссионных и нерешенных вопросах, относящихся к предмету рассматриваемых преступлений.

Так, одним из них является вопрос о разграничении наркотических средств и психотропных веществ. Характерно, что Закон не определяет критериев их разграничения. По мнению некоторых ученых, такие критерии определены Постоянным комитетом по контролю наркотиков в 1997 году, который на основании Конвенции 1971 года психотропные вещества указал в Списках I - III[109]. Однако в Списках такие различия отсутствуют. Так, в Списке I указаны и наркотические средства и психотропные вещества, запрещенные к обороту. В Списке II те, в отношении которых ограничен оборот и установлены меры контроля, а в Списке III те наркотические средства и психотропные вещества, в отношении которых запрещен оборот, но с допущением исключений некоторых мер контроля. В этой связи возникает вопрос: имеет ли юридическое значение разделение материальных субстанций на наркотические средства и психотропные вещества? Объединяет их то, что «наркотическое средство» и «психотропное вещество» носят собирательный характер: это и наркотикосодержащие растения и их части, активное вещество и содержащие его препараты и т.д. Общее и в том, что они могут быть получены различными промышленными либо кустарными способами; приобретать любую форму: сыпучего вещества, жидкости, таблетки и т.п.; отличаться по характеру и степени воздействия на центральную нервную систему человека и организм в целом.

По нашему мнению, наиболее углубленную попытку градации наркотических средств и психотропных веществ сделала И. Симакова. По ее выводам, с медицинской точки зрения психотропные вещества отличаются от наркотических средств терапевтической полезностью и сферой применения (психотропные препараты чаще используются в медицине, в том числе и при лечении психических расстройств). По юридическому критерию данные вещества различаются правовым режимом установленного над ними контроля: в отношении психотропных веществ, включенных в Список III Перечня, возможно исключение некоторых мер контроля[110].

Что касается последнего из аспектов градации, то он совершенно не значим для применения норм уголовного права, поскольку уголовный закон устанавливает ответственность за незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ.

Их разделение по медицинскому аспекту также не имеет уголовноправового значения: не сказывается на уголовно-правовой оценке деяния и назначении наказания[111]. Более того, говорить о том, что психотропные вещества используются в медицинской практике, а наркотические средства не используются, можно только с большой долей условности. Тот же опиум, являющийся наркотическим средством, многие столетия активно использовался в медицине.

Таким образом, можно констатировать, что принципиально-качественные отличия между наркотическими средствами и психотропными веществами отсутствуют как в медицинском, так и в социальном аспектах. Тем более такие отличия отсутствуют в правовом аспекте. В таком случае целесообразно ли подразделять предмет преступлений, предусмотренный ст.228 и ст.228-1 на наркотические средства и психотропные вещества? Видимо, нет.

Выступая в качестве предмета преступления наркотические средства, психотропные вещества и их аналоги представляют собой материальный объект определенного вида, имеющий объем, вес, т. е. определенные качественно-количественные характеристики. Количество наркотического средства или психотропного вещества является одним из условий наступления уголовной ответственности и имеет существенное значение для правовой оценки совершенного деяния.

Крупный и особо крупный размер являются квалифицирующими обстоятельствами при совершении деяний, предусмотренных, ч.ч. 1, 2 ст. 228 и ч.ч.2, 3 ст.2281 УК РФ. Небольшой размер наркотических средств при незаконном их приобретении, хранении, перевозке, изготовлении и переработке без цели сбыта влечет административную ответственность (ст. 6.8 КоАП РФ).

В настоящее время действует Постановление Правительства РФ от 6 мая 2004 г. № 231 «Об утверждении размеров средних разовых доз наркотических средств и психотропных веществ для целей статей 228, 2281 и 229 УК РФ». В соответствии с данным Постановлением и ч.2 примечания к ст. 228 УК РФ крупным размером в указанных статьях признается количество наркотического средства, психотропного вещества или их аналога, превышающее размеры средней разовой дозы потребления в десять и более раз, а особо крупным размером - в пятьдесят и более раз.

Несомненно, что указанный нормативный акт существенно облегчил для правоприменителя решение вопросов, связанных с определением размеров наркотиков. В то же время вопросы остаются.

Как мы понимаем, новеллы Закона от 8 декабря 2003 года были направлены на то, чтобы не допустить привлечения к уголовной ответственности тех лиц, которые приобретают и хранят наркотики для собственного потребления. Однако этот вопрос до конца не решен. Получается, что наркоман (а это тяжело больной человек) может приобрести 9 доз наркотического средства для личного употребления. Однако если приобретет и будет хранить 10 и более доз — его ожидает наказание в соответствии с уголовным законом. Вывод: законодатель рекомендует наркоману приобретать и хранить мелкими партиями (не более чем по 9 доз).

Нам непонятно также чем руководствовался законодатель, ограничивая крупный размер наркотических средств не менее 10 разовых доз. Возникает вопрос — почему не 8 или 7? Получатся, что наркоман, который приобрел 5 доз не опасен для общества, а наркоман, который купил для себя 11 доз (с запасом) представляет существенную общественную опасность. Не кроется ли здесь опасность объективного вменения? Те же вопросы можно ставить и в отношении определения особо крупного размера наркотических средств.

Можно предположить, что общественную опасность незаконного приобретения и хранения наркотиков в крупном и особо крупном размерах без цели сбыта законодатель видел в том, что тем самым лицо объективно способствует незаконному обороту наркотических средств. Предполагаем, что наряду с этим законодатель предпринял попытку борьбы со сбытчиками наркотиков, в отношении которых умысел на сбыт не доказан (достаточно большое количество наркотиков косвенно свидетельствует о том, что приобретен наркотик и хранился, возможно, с целью сбыта).

Проблема еще в том, что нет ясности, исходя из какого эталона определяется среднестатистическая доза. Статистическими данными по этому поводу никто не обладает. Тогда как известно, что доза употребления зависит от стажа употребления наркотиков. Она же зависит и от индивидуальных особенностей организма[112] [113].

Нам непонятна позиция законодателя, установившего (с учетом разовой дозы для героина 0,1 гр.) особо крупный размер от 5 грамм, тогда как ранее особо крупный размер этого вида наркотика составлял 0,005 грамма.

Согласимся и с мнением тех ученых, которые высказывают несогласие с тем, что незаконное владение 9 дозами наркотиков, при размере этих доз значительно больше, чем в реальности, подталкивает наркоманов к увеличению

І і -J

употребляемых доз .

Из сложившейся ситуации мы видим следующий выход. Необходимо оставить понятия крупного и особо крупного размера, но при этом определять крупный размер при 5 и более разовых дозах, а особо крупный при 25 и более разовых дозах. Такие критерии в какой-то мере скорректируют, по нашему мнению, неоправданно-либеральный подход в уголовно-правовой оценке незаконного оборота наркотиков, введенный Федеральным законом от 08.12.2003 г.

Для принятия предложенного решения требуется соответствующее толкование Верховного Суда РФ, которое, по нашему мнению, не противоречило бы действующему законодательству в сфере незаконного оборота наркотиков.

Определим краткие выводы к параграфу.

I. В последнее десятилетие дискуссия по поводу объекта преступления приобрела особую остроту. Наряду со старыми, предложены новые подходы в определении объекта. Полагаем нецелесообразным отходить от традиционной теории объекта преступлений, как определенных общественных отношений, поставленных под охрану уголовного закона, которая была предложена учеными советского периода. Во всяком случае, ее применение вполне оправданно применительно к исследуемым преступлениям.

2. В этой связи мы придерживаемся подхода, в соответствии с которым родовым объектом преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств являются отношения в сфере общественной безопасности и общественного порядка. В качестве видового объекта — отношения в сфере охраны здоровья населения и общественной нравственности. Непосредственным объектом преступлений, предусмотренных ст.ст.228 и 228-1 УК выступают общественные отношения в сфере охраны здоровья населения.

3. Обращаясь к предмету рассматриваемых преступлений, считаем что между его разновидностями (наркотическими средствами и психотропными веществами) отсутствуют и медицинские, и законодательные различия. Ситуация должна быть разрешена: либо путем выявления качественных различий между упомянутыми понятиями, либо, при неустановлении таковых, исключения понятия «психотропные вещества» путем поглощения понятием «наркотические средства».

4. По нашему мнению, крупный размер наркотических средств следует снизить до размера, превышающего размеры средней разовой дозы потребления в 5 и более раз, а особо крупный размер - в 25 и более раз.

<< | >>
Источник: БОБРАКОВ СЕРГЕЙ ИГОРЕВИЧ. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НЕЗАКОННОЕ ПРИОБРЕТЕНИЕ, ХРАНЕНИЕ ЛИБО СБЫТ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Объект и предмет незаконного приобретения, хранения и сбыта наркотических средств:

  1. Тактика проведения отдельных следственных действий по делам о контрабанде
  2. Первоначальный этап расследования дел о преступном наркобизнесе
  3. 3.1. Проблемы законодательного обеспечения трансплантации и противодействия нелегальному обороту органов человека в Российской Федерации
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. § 1. История развития уголовного законодательства, устанавливающего ответственность за незаконное приобретение, хранение либо сбыт наркотических средств
  7. § 1. Объект и предмет незаконного приобретения, хранения и сбыта наркотических средств
  8. § 2 Признаки объективной стороны
  9. § 3 Субъективные признаки исследуемых составов преступлений
  10. § 4. Проблемы квалификации незаконного приобретения, хранения и сбыта наркотических средств и вопросы совершенствования уголовного законодательства, определяющего ответственность за указанные деяния
  11. Организационные мероприятия по подготовке к задержанию
  12. 1.3 Взаимодействие участников при проведении задержания
  13. 2.1 Понятие и сущность тактики задержания
  14. Тактика задержания в различных ситуациях
- Авторское право России - Аграрное право РФ - Адвокатура РФ - Административное право РФ - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс РФ - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Избирательное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство России - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Корпоративное право РФ - Муниципальное право РФ - Право социального обеспечения России - Правоведение РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Семейное право России - Таможенное право России - Теория государства и права РФ - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Экологическое право России -