<<
>>

3.1. Провинциальный детектив и проект «Авторы»

На пике популярности Фандоринского цикла, в 2000 г., Б. Акунин выпускает первую книгу своего нового проекта - «Пелагия и белый бульдог». Серия из трех произведений получает жанровый подзаголовок «Провинциальный детектив».

Жанровый подзаголовок - название нового проекта - вновь продолжает начатую в цикле «Новый детектив» линию взаимоотношений с читателем.

Объединяющей скрепой целого цикла, путь и не такого объемного, как фандоринский, становится жанровый подзаголовок, состоящий из двух компонентов. Один из них - наименование традиционного жанра массовой литературы - детектив.

Б. Акунин тем самым дает читателю определенные установки, с которыми он будет подходить к тексту (особенности сюжетики, системы образов детективной прозы), с одной стороны. С другой стороны, автор как бы намекает на преемственность этого и предыдущего своих проектов.

Намекает на преемственность этих текстов Б. Акунин и самим начертанием жанрового подзаголовка: «Провинцїальньїй детективъ», продолжая начатую им в фандоринском цикле линию отсылок к определенному историческому, дореволюционному, периоду, когда буквы «ъ» и «i» использовались в русской графике.

Однако, как замечают критики и литературоведы, Б. Акунин, всегда уточнявший, что он беллетрист, не претендующий на звание писателя-творца, в этом проекте уклоняется от придуманного им же самим амплуа бизнес-писателя.

Как отмечает в своей статье А. Латынина, «Может и в самом деле в великие писатели хочет или просто “гусей дразнит”» (Латынина: Электронный ресурс). Обращение к миру религии (образ монахини Пелагии (Полины

Лисицыной), создание Евангелия от Пелагии (аллюзия на Булгакова, Евангелие от Сатаны) наталкивают литературоведов на мысли о попытке Б. Акунина выйти на более высокий литературный уровень.

На наш взгляд, однако, это не совсем так. Автор в этом проекте, опираясь на уже успешно выстроенную схему фандоринского цикла с опорой на английскую классическую детективную традицию, пытается экспериментировать.

Обозначая магистральную жанровую линию, Б. Акунин противопоставляет вновь появившийся проект фандоринскому циклу, причем уже в жанровом подзаголовке, объявляя рассматриваемый цикл «провинциальным» детективом (в противовес «столичному» детективу с главным героем Э.П. Фандориным).

Как отмечают Т.А. Снигирева, А.В. Подчиненов и А.В. Снигирев, Б. Акунин обращается к этой теме, т.к. его чрезвычайно волновал «вопрос результатов выбора и смены столицы но интересовал с точки зрения результатов: смещение, не естественное, но как проявление единоличной и, видимо, злой воли, столичности из Москвы в Петербург, усиление бюрократической централизации, возникновение определенной синонимичности понятий «столица» и «империя». Как следствие, ненормальная, но неостановимая, исторически объяснимая поляризация столицы и провинции, превратившая всю Россию в глазах столицы в захолустье, определившая существование двух, находящихся порой во взаимодействии, но чаще - в конфликте, национальных моделей поведения - столичной и провинциальной» (Снигирева, Подчиненов, Снигирев, 2015: 252).

Вторым ключевым аспектом противопоставления становится образ монахини Пелагии. Во-первых, для Акунина важна гендерная дифференциация (Пелагия - женщина), во-вторых, принадлежность к определенной особой страте (женщина, принадлежащая конфессиональной общности (в противовес модному светскому франту - Фандорину)). Гендерное разделение и противопоставление - довольно часто используемый прием привлечения внимания читателя в беллетристике.

Однако, как и Эраст Петрович, Пелагия обладает чертами классической героини детективной прозы: «...одинокая, свободная от семейных обязательств женщина с недюжинными интеллектуальными способностями, как позиционирует героиню сам автор.» (Казачкова, Диссертация, 2015: 154).

В то же время, вписывая свой новый проект в миддл-литературу, четко давая ассоциации с классической детективной литературой, на наш взгляд, Б. Акунин продолжает игру и с постмодернистской традицией.

В образе Пелагии могут быть усмотрены аллюзии не только с персонажем Г.К. Честертона - отцом Брауном, но и с образом юноши-послушника Адсона из романа У. Эко «Имя Розы».

Проект Б. Акунина «Провинціальньїй детективъ» не обрел такой популярности, как детективы об Эрасте Петровиче Фандорине и не привнес кардинально новых схем взаимодействия с читателем. Как отмечают некоторые литературоведы, по насыщенности сюжета эта серия уступает «Новому детективу», что может способствовать «лишению» автора «званий остроумного беллетриста, тонкого стилизатора, кумира читающей публики» (Латынина: Электронный ресурс).

В 2007 г. выходит первый роман А. Брусникина «Девятный спас», который, как читатель узнал только в 2012 г., так же был написан Б. Акуниным и явился началом нового знакового проекта «Авторы». Затем в 2008 г. появляется роман Анны Борисовой «Креативщик», в 2010 г. романы «Герой нашего времени» А. Брусникина и «Там» А. Борисовой, в 2011 г. - «Vremena goda» авторства А. Борисовой, и завершил проект роман А. Брусникина «Беллона».

«Поиграв» с жанрами в первых двух своих проектах, автор начинает игру с литературными масками, заявляя об этом открыто и вынося на первый план еще одну важнейшую литературоведческую проблему - проблему авторства.

Обращение к этому литературному проекту важно для понимания сути подхода к проблеме жанра и авторства в творчестве Б. Акунина. На первый взгляд, смена литературных масок, свободная игра ими - подтверждение постмодернистского принципа о смерти автора. Рассуждая таким образом, мы

приходим к мысли, что и игра жанрами говорит о смерти жанра, об отмирании его как функциональной единицы текста. Тем не менее, это утверждение спорно.

Проблему авторства в творчестве Б. Акунина подняла А.Н. Ярко в программной статье на эту тему: «Акунин - Чхартишвили - Брусникин - Борисова: четыре автора или смерть автора?». Автор работы начинает разговор о масках Б. Акунина, справедливо замечая, что играть с литературными масками Г. Чхартишвили начал уже в 2004 г., выпустив книгу «Кладбищенские истории», в которой «Григорий Чхартишвили и Борис Акунин объединяются и разъединяются Написанная одним биографическим автором Григорием Чхартишвили, она написана двумя авторами-творцами: Григорием Чхартишвили,

позиционированным как серьезный эссеист, японовед и тафофил, и беллетристом, «массовиком-затейником» Борисом Акуниным» (Ярко, 2015: 148).

Далее писатель обращается к этой литературной игре в проекте «Авторы», создавая романы под именами А. Брусникина и А. Борисовой. Ко времени создания этой литературной серии, читатель уже сформировал образ биографического автора - Чхартишвили по материалам блога и частично по материалам «Писатель и самоубийство» и эссеистской части «Кладбищенских историй». Таким образом, с началом проекта «Авторы» реальный человек Г. Чхартишвили приобрел четыре литературные маски.

Уже полюбившаяся к тому времени читателю маска Б. Акунин прочно ассоциировалась с определенным, совершенно четким и особым писательским стилем: «Свойственная прежде всего фандоринскому циклу авторская позиция Б. Акунина скрыта в поэтике классической литературы. Детективы Акунина являются «сплавом» мотивов и цитат из произведений Н. Гоголя, М. Лермонтова, Ф. Достоевского, К. Дойля, П. Зюскинда и др. Реализуя многие коды постмодернистского дискурса, Б. Акунин создаёт собственную стратегию «вторичного текста». Писатель активно использует приёмы двойного кодирования и «эха интертекстуализма», характерные для «техники письма» У. Эко, Д. Фаулза, К. Исигуро. Текст, благодаря этим приёмам, предстаёт как игра смыслов, «вавилонская библиотека» цитат, аллюзий, обрывков художественных

кодов. Используя приём двойного кодирования, писатель расширяет круг читателей: в процесс чтения вовлекаются не только любители «детективной интриги», но и поклонники классической русской и зарубежной литературы» (Черняк: электронный ресурс).

В определенный момент своего творческого пути Б. Акунин начал ощущать эту предсказуемость проблемой. Творческому человеку довольно сложно находиться в жестких литературных рамках длительное время. Автор не может оставаться в состоянии стагнации, пусть даже и получая признание публики. Именно поэтому творческие судьбы писателей так разнообразны, темы их произведений и стили изменчивы на протяжении их творческого пути. По прошествии времени Б. Акунину стало тесно в рамках привычного литературного амплуа, однако творческая находка цикла о монахине Пелагии оказалась неудачной.

Именно поэтому Б. Акунин принимает решение о создании новой маски.

««Маска "Борис Акунин" приросла ко мне слишком плотно. Увидев на обложке эту фамилию, читатель уже ждал рифмы "розы" - то есть чего-нибудь детективного, остросюжетного, в меру познавательного, неизменно игрового. А если я пробовал свернуть немного в сторону и поменять правила игры, читатель возмущался и начинал говорить, что я его обманул: обещал развлекать и гладить, а вместо этого расстроил и ущипнул. Читатель, как и покупатель, всегда прав. Поэтому я сделал правильные оргвыводы. Решил, что если хочу писать как-то уж совсем не по-акунински, то и назовусь другим именем» (Акунин Б. Как я стал Анной Борисовой: электронный ресурс). В этой реплике писатель проявляет себя грамотным знатоком современной российской миддл-литературы: понимая законы, по которым функционирует это литературное направление, соотнося свое желание с реальной литературной ситуаций, автор принимает решение о создании новой маски для литературных проектов, которые кардинально должны были отличаться от тех, которые уже созданы под псевдонимом Б. Акунин.

Таким образом, на наш взгляд, после неудачного эксперимента с циклом о монахине Пелагии, автор попытался раздвинуть горизонты своего творчества, обходя читательские ожидания, связанные с именем Б. Акунина.

Как пишет сам Г. Чхартишвили в своем блоге, создание проекта было подчинено двум целям:

Во-первых, «сам я (и Акунин тоже) по образу мыслей «западник» и даже космополит. Но мне хотелось попробовать на зуб и противоположное мировидение - «почвенное», славянофильское. У нас ведь чаще всего, если кто-то патриот, так обязательно ненавидит все чужое и трясется от ксенофобии. А мой Брусникин не такой. Он уважает чужое, но любит и ценит свое. В общем, это такой патриотизм, с которым у меня противоречий нет» (Акунин, Анатолий Брусникин и Анна Борисова - это я: электронный ресурс);

Во-вторых, «проверить, какими способами можно раскрутить» (Акунин, Анатолий Брусникин и Анна Борисова - это я: электронный ресурс) вновь появившегося на литературной арене писателя.

Стоит отметить, что появление первого романа А. Брусникина предвосхищала активная рекламная кампания, суть который сводилась к тому, что даже Б. Акунин не смог бы написать роман о 18 в. лучше А. Брусникина.

Все три романа, написанные под авторством А. Брусникина, «обладают занимательными сюжетами, во всех трех в разной степени содержатся размышления о России. Авторские размышления встречаются в «Девятном Спасе», главная мысль которого - пагубность для России Петровских реформ. «Герой нашего времени» говорит об исторически неправильной позиции России по отношению к соседним государствам, в первую очередь - кавказским, а также о крайних сторонах как гордости за свою национальность (ибо гордиться здесь нечем), так и стыда за нее (так как стыдиться тоже нечего), и как альтернативе - принятии достоинств своей нации и исправлении ее недостатков. Роман «Беллона» разводит понятия «государство» и «нация», отмечая недостатки первого и восхищаясь достоинствами второго» (Ярко, 2015: 154).

Создание Анны Борисовой наводит на мысли о попытках прикоснуться Б. Акуниным к «женской прозе». Однако в современной литературной ситуации этот термин характеризует литературу более низкого уровня. «Под женской прозой понимаются беллетристические произведения, представляющие незамысловатые истории из жизни, которые будут близки и понятны каждой женщине» (Ярко, 2015: 155). Однако на деле произведения Анны Борисовой «Там», «Креативщик» и «Vremena goda» оказываются более близкими к серьезной литературе, чем проза Б. Акунина, сама Анна Борисова оказывается более близка к писателю Г. Чхартишвили, нежели Б. Акунину.

Таким образом, автор получил возможность создать оригинальную сложную полифоническую структуру авторов, состоящую из четырех разных систем. «В результате четыре художественные маски, четыре автора создают одновременно и полифонию, возможность взглянуть на мир любым предложенным способом и выразить это в соответствующих словах, но вместе с тем и отсутствие какого бы то ни было в принципе однозначного взгляда на мир. Создав себе такое количество масок, автор умер, в данном случае - как автор- творец, создающий какой-то художественный мир, но родился как автор, способный создать любой художественный мир. И значит - истины нет. Есть только игра» (Ярко, 2015: 159).

<< | >>
Источник: ПОНОМАРЕВА Юлия Владимировна. ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Б+ АКУНИНА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь - 2018. 2018

Еще по теме 3.1. Провинциальный детектив и проект «Авторы»:

  1. 6.2. Оценка экономической эффективности инноваций
  2. 6.2. Оценка экономической эффективности инноваций
  3. 113. Социальные проекты: этапы разработки и роль PR-технологий в их реализации.
  4. 114. Функции социальных проектов и деятельность PR-специалистов в их успешной реализации.
  5. 115. Социальные проекты: общая характеристика, разновидности и роль PR-специалистов в их реализации.
  6. 117. Особенности PR-технологий при реализации спонсорской поддержки организации (предприятия).
  7. 41. Общие принципы реализации PR-проекта и возможности использования телекоммуникационных и компьютерных технологий на различных этапах реализации проекта.
  8. 111. Формирование бюджета СО-проекта, оценка эффективности и результата.
  9. 45. Объекты автор. Права и смежных прав в рекламе и порядок их использ-я
  10. ТЕМА 7 ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С ПОЛИТИЧЕСКИМИ ТЕХНОЛОГИЯМИ
  11. КЕЙС 1. КОМПЛЕКСНЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ «ОСТАНОВИМ НАРКОМАНИЮ ВМЕСТЕ»
  12. Дивиденд и его значение в экономике предприятия (Понятие ДП и ее роль в управлении рыночной стоимостью компании)
  13. 3.3. Портфель реальных инвестиционных проектов
  14. Составление проектов бюджетов
  15. ЗАКОН РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Об авторском праве и смежных правах
  16. Учреждение российской адвокатуры в ходе судебной реформы 1864 года
  17. Тема 1. 3. Франция
  18. 60. ЖАНРЫ-РАССУЖДЕНИЯ: ОБОСНОВАНИЕ (ТЕМЫ, ПРОЕКТА, ПРЕДЛОЖЕНИЯ), АРГУМЕНТАЦИЯ, МОТИВАЦИЯ, ОБОБЩЕНИЯ, ВЫВОДЫ
  19. § 3. Модели конституционного государства в проектах Основных законов начала ХХ века