<<
>>

Основное содержание диссертации

Во Введении обосновывается актуальность и научная новизна исследования, его теоретическая и практическая значимость, определяются цель и задачи работы, теоретическая и методологическая база, формулируются положения, выносимые на защиту.

Особое внимание уделяется теории авторской стратегии, а также проблемам, связанным с интертекстуальностью.

В нашей работе мы опираемся на концепцию В. Е. Чернявской, которая рассматривает интертекстуальность как: 1) содержательно-смысловую открытость текста по отношению к другим текстам; 2) коммуникативно­прагматическую и психологическую открытость текста адресату; 3) идейную и тематическую открытость друг другу текстов одного автора; 4) внутреннюю содержательную открытость друг другу смыслов и структурно­композиционных частей одного и того же текста; 5) типологическую открытость друг другу текстов одного класса; 6) открытость отдельного типа текста более общим функционально-стилистическим системам.1

Выбор именно этих положений теории интертекстуальности в качестве теоретической базы исследования даёт основание для анализа художественных текстов с учётом механизмов трансформации тем и мотивов, возможностей текста апеллировать к претексту, функций используемых интертекстуальных включений (цитат, аллюзий, реминисценций), а также с учётом коммуникативно-прагматической и психологической открытости анализируемых текстов читателю.

Интертекстуальный диалог в системе анализируемых произведений рассматривается в данной работе в следующих аспектах:

Чернявская В. Е. Интертекстуальное взаимодействие как основа научной коммуникации. СПб.: ГУЭИФ: Высшая школа, 1999. С. 156.

- диалог между традициями народного творчества, реализма и тенденциями развития массовой литературы (в рамках широкого подхода к интертекстуальности);

- диалог авторских моделей жизнетворчества

- диалог между текстами конкретных произведений (устойчивые темы, мотивы, жанровая соотнесённость, типология образов)

- внутритекстовый диалог, понимаемый как взаимодействие текстовых элементов с элементами других текстов, эксплицитно или имплицитно включенных в данный текст.

Предметом анализа в первой главе «Апелляция к традиции как авторская стратегия» стал анализ интертекстуальных связей авторского текста с предшествующей традицией как сознательно продуманных и задекларированных в художественном тексте авторских стратегий. Современные авторы прозаических произведений о войне осмысливают свои связи с предшествующей традицией и понимают своё творчество как интертекстуальное: апеллируют к опыту русской публицистической и философской мысли, художественному опыту предшественников в своих публицистических работах и художественных произведениях.

Для таких авторов, как З. Прилепин, который является дипломированным филологом, характерен анализ собственного творчества, литературно­художественных и социально-культурных процессов в контексте классических традиций.

Перецедентным феноменом для современных авторов-баталистов следует признать роман-эпопею Л. Н. Толстого «Война и мир», а также другие произведения классика о войне.

Первый параграф главы «Интертекстуальность в комплексе авторских стратегий» содержит комплексный анализ авторских стратегий интертекстуального типа в произведениях Г. Н. Владимова, В. С. Маканина и З. Прилепина. Интертекстуальное взаимодействие может обнаруживаться на уровне репрезентации смыслов, сюжетно-композиционной организации структуры текста и его отдельных элементов, на уровне реализации эстетической задачи автора. Авторская стратегия построения интертекста в ряде современных произведений о войне, в том числе «Кавказском пленном» В. Маканина, предполагает апелляцию не к отдельным смыслам, а к традиции в целом, прежде всего к толстовской.

В. Владимовв романе «Генерал и его армия» использует следующие интертекстуальные стратегии: идентификация исторического времени и исторического события через апелляцию к прецедентному литературному произведению; образ известного писателя и его философии в восприятии «врага», «чужого» как толчок к освобождению от идеологического диктата; столкновение культуры и контркультуры в процессе осмысления антигероями исторической перспективы.Интертекстуальные связи Г.

Н. Владимирова с толстовскими произведениями о войне особенно продуктивны для этого автора в силу его неучастия всовременном отечественном литературном процессе.

Переосмысление и переакцентуация основных идей предшествующего века, с его художественно-философской традицией, становится магистральной задачей в контексте создания произведений о войне. Различные аспекты этой тенденции реализуются в том числе на структурно­композиционном уровне произведений.

Антитеза как композиционный приём относится к общелитературной, а не индивидуальной традиции. Именно в военной прозе современных авторов антитеза выполняет важнейшую метатекстовую функцию, когда прочтение произведения и его интерпретация становятся возможными только при условии знакомства читателя с другими текстами, к которым данный текст отсылает. Л. Н.Толстой в этом случае являетсяавторитетной фигурой, подтверждающей правоту суждений и жизненных решений героев З.Прилепина.

Анализ интертекстуальных стратегий современных авторов батальной прозы позволяет сделать вывод о том, что присутствует как реконструктивная, так и деконструктивная тенденции во взаимодействии с классической толстовской традицией.Особой разновидностью авторских стратегий является стратегия отрицания авторитетного мнения как результат современного прочтения прецедентного художественного и публицистического текстов. Эту тенденцию соискатель фиксирует в процессе анализа публицистических работ З. Прилепина, а также на уровне анализа художественных текстов В. С. Маканина, З. Прилепина.

Интертекстуальность в современной батальной прозе проявляется прежде всего как отсылка к глобальному историческому событию, уже получившему оценку в произведении писателя-классика ( Л. Н. Толстого). Само классическое произведение интерпретируется как прецедентный текст («Война и мир», «Рубка леса», «Севастопольские рассказы»).

Интертекстуальные связи являются текстообразующим фактором, на основе которого выстраивается структурно-композиционные особенности произведения.

Стратегия использования прецедентного имени позволяет современным авторам реализовать оценочную функцию по отношению к значимым в смысловом отношении ситуациям и героям. Стратегия апелляции к прецедентной художественной детали способствует реализации авторского замысла на уровне устойчивых ассоциативно-оценочных связей. Стратегия авторской интерпретации прецедентной для военной прозы оппозиции «свой» - «чужой» даёт авторам возможность вступить в диалог с предшествующими текстами, наполнить заявленную оппозицию новыми смыслами.

Второй параграф главы - «Стратегии реализации трагического начала в современной батальной прозе» - содержит анализ

интертекстуальных связей современной прозы о войне с традицией В. М. Гаршина.

Новейшая проза о последних российских войнах активно апеллирует к традиции В. М. Гаршина. Произведения В. М. Гаршина о войне, несмотря на то что корпус их весьма невелик, сконцентрировали в себе востребованный

современными авторами батальной прозы опыт художественного осмысления проблемы как на уровне репрезентации смыслов, так и на уровне использования соответствующих этим смыслам стилевых приёмов, апелляции к типу литературного героя, построенияконцептосферы «война».

Трагическое начало в современной батальной прозе художественно реализовано посредством авторских стратегий, выстроенных прежде всего в военных рассказах В. М. Гаршина и актуализированных современными авторами в связи с общностью переживаний рефлексирующего героя, который воспринимает действительность как трагическую, разрушающую его личность, чуждую здравому смыслу, как роковую историческую ошибку. Герой современной батальной прозы - рефлексирующий участник исторических событий, вовлечённый в них не по собственной воле. Рефлексия героя имеет следующие векторные характеристики: осознание собственной «малости», незначительности в контексте глобального исторического события; поиски модели поведения в критической ситуации; построение собственной философии оправдания жестокости и несправедливости войны; построение новой системы ценностей, актуальной в военное время; переоценка «довоенного» жизненного опыта.

Концептосфера «война» осмыслена современными авторами- баталистами в художественной логике В. М. Гаршина. В художественном сознании авторов и обиходном сознании их героев эта концептосфера имеет своим ядром лексему «болезнь», которая, в свою очередь, реализуется следующих значениях: физическое увечье и вызванное им физическое и душевное страданье, эмоционально-нравственное потрясение, вызванное ужасами войны, душевная болезнь как следствие разрушения понятной герою картины мира.

Стратегия репрезентации сна как проявления пограничного состояния души героев батальной прозы, способа трансляции предсказания, толкования смыслов и т. д., может быть обозначена как прецедентная в контексте формирования трагического мировосприятия героя.

Военные действия в батальной прозе разворачиваются в особом художественном пространстве, маркированном чуждыми культуре героя географическими названиями. Значимость нахождения героя в «чужом» пространстве настолько велика для писателей, что они выносят в сильную позицию названия произведения географические имена собственные (В. М. Гаршин «Аясларское дело»; А. Бабченко «Алхан-Юрт»).

Стратегии конкретно-сценического и информационного повествования, характерные для творческой манеры В. М. Гаршина, актуализированы современными авторами прозаических произведений о войне как позволяющие передать внутреннюю трагедию героя - непосредственного участника событий. Его сознание воспринимает страшную действительность фрагментарно, воспроизводит с эффектами многочисленных «перебивов», отступлений, по типу кинематографических кадров.

Стратегия «крупных планов» в современной батальной прозе построена на заявленном в рассказах Гаршина о войне стремлении передать

трагизм происходящего посредством фиксации внимания читателя на бесчеловечных картинах войны. Небезынтересно отметить, что в центр крупных планов у Гаршина и его преемников попадают не только люди, но и животные. Именно страдания безвинных живых существ призваны вызвать в воспринимающем сознании глубокое эмоциональное переживание.

Авторские стратегии Прецедентный текст Произведения современной батальной прозы
стратегия «конкретно­сценического повествования» В. М. Гаршин «Четыре дня» «Трус» А. Бабченко цикл

рассказов «Десять серий о войне»; «Алхан-Юрт» З. Прилепин

«Патологии»

стратегия «информационного повествования» В. М. Гаршин

«Аясларское дело»

А. Г еласимов «Жажда» З.Прилепин «Патологии»
Стратегия использования сна как особого пространства В. М. Гаршин «Четыре дня» «Трус» А. Карасёв «Ильюшин и Невшупа» З. Прилепин «Патологии»
концепт «болезнь» является смысловым ядром концептосферы «война» В. М. Гаршин «Четыре дня» «Трус» А. Геласимов «Жажда»

З. Прилепин

«Патологии»

Стратегия «крупного

плана»

В. М. Гаршин «Четыре дня» «Трус» А.Бабченко цикл

рассказов «Десять серий о войне»; «Алхан-Юрт»; «Маленькая победоносная война», «Аргун» и «Взлетка»). З. Прилепин

«Патологии»

Рефлексирующий герой в центре произведения (герой «гаршинского

склада»)

В. М. Гаршин «Четыре дня» «Трус» А. Бабченко цикл

рассказов «Десять серий о войне»; «Алхан-Юрт» З. Прилепин

«Патологии»

Маркированность географического пространства, насыщение его

инокультурными названиями

В. М. Гаршин

«Аясларское дело»

А. Бабченко цикл

рассказов «Десять серий о войне»; «Алхан-Юрт» З. Прилепин

«Патологии»

Вторая глава«Стратегии апелляции к «державной традиции» в русской батальной прозе конца XX - начала XXI веков.»посвящена анализу авторских стратегий, базирующихся на признании или отрицании «державной традиции» (понятие, введённое в научный оборот Г. Ф. Хасановой) Державную традицию мы рассматриваем как прецедентную для ряда произведений современной батальной прозы. Данная традиция в прагматическом аспекте реализована в системе идеологем: война до победного конца, война во имя укрепления государственности, справедливая война, историческая миссия нации. В то же время следует говорить о том, что в художественном воплощении идея державностирепрезентуется как неомифологическая, продуцируемая представителями разных национальных культур в контексте массовой литературы.

В первом параграфе главы - «Стратегии моделирования образа на основе идентификации с прецедентным героем»утверждается тезис о том, что «державная традиция» в отечественной литературе о войне актуализированав современной батальной прозе тех авторов, которые выработали собственную идеологию частичного или полного оправдания войны или отдельных военных событий как патриотического действа. Публицистическая позиция этих авторов сформулирована в статьях, интервью, на авторских литературных сайтах. При этом державные амбиции этой категории писателей формируется не благодаря, а вопреки существующей в обществе идеологии. Они понимают её как амбивалентную традиции. К категории писателей, утверждающих державную позицию, следует отнести А. А. Проханова, В. С. Маканина, Г. У. Садулаева, З. Прилепина. В публицистических высказываниях этих авторов заявлена позиция приверженцев сильной государственности, позиционируются «державные» ценности.

Державная идея интерпретируется в современной батальной прозе как универсальная национальная идея, позволяющая решить глобальные вопросы бытия, способ постижения моделей личного и общественного поведения в условиях войны. Державная идея позволяет современным авторам объяснить специфику мышления человека на войне, выйти за рамки конкретного повествования и осмыслить проблему на макроуровне.

Художественные стратегии репрезентации державной идеи связаны прежде всего с апелляцией к традициям народного творчества и древнерусской литературы. Выбор авторами прецедентных образов, включение новых героев в типологическую систему литературных образов позволяет писателям облегчить восприятие характеров, сделать их узнаваемыми именно в контексте державной идеи.

Таким образом, державная традиция заявляет о себе в системе идеологем, реализация которых строится с на основе использования современными авторами батальной прозы стратегий, предполагающих апелляцию к прецедентным образам. Прежде всего это образы идеальных русских князей, совмещавших в своей личности идею служения православию

и государственности, и полководцев из произведений древнерусской литературы.

Необходимо отметить, что данная разновидность авторских стратегий используется и в процессе создания романтизированного образа врага (Басаев из романаВ. Маканина «Асан»), который должен укрепить читателя в том, что идеалы державности как сильной власти незаслуженно игнорируются «своими» и настойчиво внедряются в сознание «чужих». Стратегии апелляции к прецедентным литературным образам предполагают соответствие существующим в литературе типам.

Особо следует отметить, что в художественной практике В. С. Маканина заявляет о себе стратегия дегероизации прецедентного образа, призванная показать читателю невозможность существования положительных оценок, присущих образам «прирождённого воина» и «воина-труженика» в современном мире.

Параграф 2.2. «Стратегии мифологизации и демифологизации образов» посвящён стратегиям построения художественных образов в контексте утверждения или разрушения державной традиции.

Державная идея относится к политическим неомифам, созданным по модели традиционного мифа при посредничестве текстов народной культуры. Под мифологизацией образов в художественном произведении мы будем понимать авторскую стратегию обращения к художественным принципам народного творчества, собственно мифологическим сюжетам и образам с целью придания метафизической глубины изображению исторических лиц и событий.

Соискатель репрезентует в реферируемом исследовании систему сравнений, портретных и психологических характеристик, в основу которых положена общая для авторов современной военной прозы стратегия апелляции к мифологическому образу. Отмечается, что универсальными образами (востребованными как для создания образа «своего», так и для создания образа «чужого») являются образ коршуна ( «Басаев, как коршун на столбе, ухватив когтями окровавленную добычу»[11]), волка и волчьей стаи («группа спецназа, рыскающая по чеченским тылам, напоролась в развалинах на засаду и теперь, огрызаясь, пробивалась обратно, к своим»[12]; боевики шли «следом гибко, бесшумно, не опережая его, выстилая лестницу, как лёгкая стая», «Стая ещё рыскала, обнюхивала тропы, вслушивалась в посвисты ветра, но уже была обманута, уловлена, обречена на расстрел»[13]), собаки (профессия военного сравнивается в «Идущих в ночи» и «Асане» со службой верных собак, охраняющих родной дом).

Предощущения героев, их генетическая связь с традицией переживания войны раскрываются писателями через мифологические и фольклорные символы, которые стали традиционными для русской литературы: символы предсказания поражения, несчастья (вой ветра, вой волка, собаки, аномальные природные явления), символы освобождения от военной опасности (очищающая гроза, рассвет, безветрие, пение соловья и т.д.)

В современной батальной прозе, таким образом, формируются неомифологические представления о историческом событии (войнах), мифологизируется пространство, в котором разворачиваются военные действия. Стратегии формирования неомифологических художественных текстов требуют от авторов апелляции к «сакральным» литературным традициям, в частности к древнерусской литературной традиции.

Выбор авторами прецедентных образов, включение новых героев в типологическую систему литературных образов позволяет писателям облегчить восприятие характеров, сделать их узнаваемыми в контексте державной идеи. Как прецедентные герои этими писателями воспринимаются прежде всего идеальные русские князья.

Стратегия апелляции к прецедентному образу предполагает стремление автора использовать существующие литературные типы. К таким типам мы относим типы «прирождённого воина» и «воина-труженика». Стратегия апелляции к прецедентному образу используется для создания романтизированного образа врага, который должен укрепить читателя в том, что идеалы державности незаслуженно игнорируются «своими» и настойчиво внедряются в сознание «чужих».

Стратегия демифологации прецедентных образов, в частности женских, проявляется в том, что героиня отказывается от национального имени (не Мария, а Майя именует себя жена Кобрисова из романа Г. Н. Владимова «Генерал и его армия»). Г. Н. Владимов выстраивает стратегию снижения женского образа, лишая его таких мифологизированных качеств, как способность к самоотречению, жертве. В процессе демифологации происходит десакрализация не только самого образа, но и репрезентованной в нём системы идеологем. Стратегия демифологизации способствует формированию критического взгляда на державную идею.

В параграфе 2.3. «Тексты народной культуры в системе авторских стратегий: Г. Садулаев, В. С. Маканин» рассматриваются различные аспекты построения авторских стратегий на основе апелляции к текстам народной культуры.

Актуализация творческого интереса современных авторов батальной прозы к народной традиции обусловлена их стремлением подняться до уровня философского осмысления происходящего в контексте народной культуры, реализовать приёмы иносказательности в системе интертекстуальных отсылок к соответствующему претексту. Опыты художественного освоения текстов народной культуры неизбежны в ситуации, когда автор осваивает инокультурные явления, противостоящие его национальности, а также заявляет идеи идентификации и

самоидентификации. Называя свою повесть «Четыре апокрифа чеченской войны», Г. Садулаев указывает на связь своего повествования с апокрифической традицией, а в более широком смысле - с разнородными по своему генезису сюжетно-композиционными структурами притчевого и легендарного характера.Формальная организация произведения и система его лейтмотивов, как указано в названии, напрямую соотносятся с народной традицией.

Стратегии использования текстов народной культуры реализованы автором на уровне художественно-творческого переосмысления апокрифических и мифологических сюжетов, уже усвоенных и трансформированных народной культурой, в контексте авторских рассуждений. В повести Садулаева наблюдается совмещение двух повествовательных пластов: условно-метафорического и бытового (война и её трагические последствия), которые пересекаются в тех точках повествования, когда автор осмысливает катастрофические парадоксы военного времени.

Г. Садулаев демонстрирует столкновение двух типов цивилизации и развенчивает исторический и культурный миф о Кавказе, который представлен в восприятии чеченцев и русских. Оба этих мифа функционируют в национальном сознании на уровне апокрифических представлений о национальном типе личности и особенностях национальной культуры. Развенчание указанных мифов способствует демифологизации державной идеи.

Автор по-разному использует мифо-поэтический потенциал устных народных рассказов, апокрифов, преданий и легенд. Садулаев заявляет два диаметрально противоположных подхода к оценке войны. её причин и последствий. Если в повести «Четыре апокрифа чеченской войны» автор игнорирует идею державности и утверждает мысль о войне как равновеликой трагедии для противостоящих друг другу сторон, то в повести «Одна ласточка ещё не делает весны» идея державности получила своё художественное и идейное воплощение.

Стратегия использования текстов народной культуры (прежде всего легендарного материала, устных народных рассказов) как приёма бесспорной аргументации позволяет автору выстроить рассуждения о превосходстве одной нации над другой. Так ужесточается противостояние в системе оппозиций «свой» - «чужой», утверждается право чеченского народа на справедливую войну.

Согласно философии постмодернизма, автор создаёт в своих художественных текстах неомифологию как универсальную концепцию, претендующую на доминирование в культуре, легитимирующую определённый образ мышления. Апелляция к традиции мифологически- апокрифического повествования придаёт прозе Садулаева философское звучание, стилистическую оригинальность, способствует проявлению лирического «Я» автора. Объединяя известные мифологические мотивы,

закреплённые в народной культуре, Садулаев создаёт собственно авторские сюжеты с отчётливо выраженной мифологической составляющей.

Стратегия использования текстов народной культуры (прежде всего легендарного материала, устных народных рассказов) как приёма бесспорной аргументации позволяет автору выстроить рассуждения о процессах самоидентификации, ужесточить противостояние в системе оппозиций «свой» - «чужой».

В Заключении подводятся основные итоги работы и делаются обобщающие выводы.

Список использованной литературы содержит 211 наименований.

<< | >>
Источник: ЗАДОНСКАЯ Елена Вячеславовна. АВТОРСКИЕ СТРАТЕГИИ В СОВРЕМЕННОЙ ВОЕННОЙ ПРОЗЕ. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь - 2017. 2017

Еще по теме Основное содержание диссертации:

  1. 2.1. Содержание правоотношения в период до наступления условия
  2. 8. Речевые нормы учебной и научной сфер деятельности.
  3. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ: ПРЕДСТАВИТЕЛИ И ОСНОВНЫЕ ИДЕИ
  4. Введение
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. Основные положения диссертационного исследовании, выносимые на защиту
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. Интернет-рынок, как новая система коммуникаций в предпринима­тельстве.
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. Введение
  13. СПИСОК ИСТОЧНИКОВ
  14. § 1. Понятие и содержание права на информацию
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. Введение
  17. Лиссабонский договор как новый этап защиты и поощрения основных прав человека в праве ЕС.
  18. ВВЕДЕНИЕ
  19. 1.1.Систематизация основных подходов к определению дифференциации в российском трудовом законодательстве