<<
>>

Массовая литература современности: основные параметры и функции. Понятие миддл-литературы

М.М. Бахтин отмечал, что жанр выполняет функцию «посредника» между писателем и читателем, ведь писатель в своем творчестве ориентируется на будущего читателя, на то, как его произведение будет воспринято: «.Для каждого литературного жанра в пределах эпохи и направления характерны свои особые концепции адресата литературного произведения, особое ощущение и понимание своего читателя, слушателя, публики, народа» (Бахтин, 1 979: 294).

В настоящее время, отмеченное «совмещением эстетических факторов и механизмов рыночной экономики, симбиозом художественных достоинств произведения и специфическими приемами проектной издательской деятельности» (Черняк, 2011: 4), происходит зарождение новой жанровой базы с обязательной ориентацией на современного читателя.

По мысли М.А. Черняк, в литературе начала XXI в. происходит «смена кодовых, моделирующих литературное направление жанров; наиболее востребованными и жизнеспособными оказываются жанры, уже апробированные масскультом» (Черняк, 2011: 4). Текущий этап литературного развития

специфичен тем, что современные произведения сложно отчетливо дифференцировать с точки зрения отнесения их к элитарной или массовой литературе. Нередко к последней относят все художественные тексты конкретного историко-культурного континуума или литературного течения, воспринимаемые как своего рода «задний план» литературных шедевров. Произведения для «массового» читателя рассматриваются как наименее значимые и ценные для литературного процесса и часто выводятся на его периферию. Тексты массовой литературы реализуют консолидирующую, стереотипизирующую миссию; они характеризуются компилятивностью,

индивидуально-авторское начало в них не выражено. Критерии отнесения того или иного произведения к массовой литературе выводятся из таких его особенностей, как строгая регламентация поэтики с использованием стандартных нарративных напластований и клишированных стилевых формул.

Расхожие и повторяющиеся сюжетные схемы и мотивы и общая текстуальная шаблонность образуют жанрово-тематическую структуру такой прозы.

Между тем, при всей актуальности такого обобщающего восприятия, массовая литература остаётся также безусловным особым социокультурным и литературным явлением современности. Можно предложить следующее определение массовой литературы: это отрегулированная индустрия культуры, продуцирующая циклические публикации стандартизированной однотипной литературы развлекательного, пропагандистского и дидактического характера; перечень текстов с набором доступных жанрово-тематических норм, с постоянным комплектом персонажей и стилевых штампов. Среди основных жанров массовой литературы выделяются те, в которых было создано большое число достойных произведений, вошедших впоследствии в фонд классической литературы. «Золотой жук» Э. По, «Собака Баскервилей» А.К. Дойла, «Тайна отца Брауна» Г.К. Честертона, и др. по праву считаются классикой детектива, а произведения Дж.Р.Р. Толкина, А. Бирса, Г.Ф. Лавкрафта классикой фэнтези и фантастичекого жанра. В то же время многочисленные криминальные, псевдоисторические и любовные («розовые») романы представляют собой спектр весьма посредственных образчиков массовой прозы, не имеющих объективной литературной ценности.

Массовая литература, массовая культура имеют глубокие корни. Приблизительно к XV в. созревает первый поистине массовый культурный феномен - лубок. В конце XIX - начале XX вв. со сменой социальных устоев модернизируется научно-техническая сфера, что оказывает воздействие на развитие массовой культуры. Появление совершенно новых средств коммуникации, возможности быстрого передвижения, демократизация и другие процессы способствуют формированию феномена «массового общества».

Термин «масса» трактуется исследователем Н.А. Купиной как «безличное скопление атомизированных людей, связанных между собой внешними и чисто формальными узами» (Купина, 2010: электронный ресурс). Ортега-и-Гассет говорит, что единица массы - это «всякий и каждый, кто ни в добре, ни в зле не мерит себя особой мерой, а ощущает таким же, «как все», и не только не удручен, но доволен собственной неотличимостью» (Ортега-и-Гассет, 1991: 310).

Всем людям массы «свойственны косность, невосприимчивость, отторжение всего, что может опрокинуть их привычные представления о мире» (Купина, 2010: электронный ресурс). Таким образом, «масса» предполагает отсутствие самоидентификации, недифференцированность и деиндивидуализацию. Субъект современного массового сознания «характеризуется шаблонностью, унифицированностью, имитативностью, но в то же время, поскольку остается субъектом индивидуального сознания, может оценивать массу и себя в ней, определять свое взаимоотношение с массой - от полного растворения в ней до противопоставления и конфликта» (Купина, 2010: электронный ресурс). Авторы массовой литературы учитывают интересы масс, массового читателя.

Подъем массовой литературы в XX - XXI вв. предопределен возросшим значением предпринимательства в сфере литературы и писательской деятельности, а также модификациями в области публикации книг и книжной торговли: снижение стоимости книгоиздания, быстрота распространения печатных товаров среди всех слоев населения благодаря стремительному расширению сетей привокзальных книжных магазинов, тиражируемость изданий карманного формата и книг в обложке, внедрение рейтинговой системы (т.е. ведение статистики популярности и продажи) книг с выявлением бестселлеров. Это содействовало формированию восприятия книги как легкодоступного повседневного продукта - уже не предмета духовной ценности, а предмета коммерции. Итогом стало налаживание поточного книжного производства однородных литературных текстов, выпускающихся безымянными авторскими командами, где каждому отведена своя роль: кто-то отвечает за сюжет, кто-то за диалоги, кто-то добивается правдоподобия обстановки и т. п. Сфабрикованный

подобным образом текст публикуется под громким псевдонимом, который, так же как и автограф, является собственностью издательства. Последнее обладает полномочиями правки и переделки рукописи в соответствии с собственными замечаниями, печатая разных авторов под коллективным псевдонимом или именем разрекламированного писателя.

В ответ на запросы публики учредители массовой литературы пользуются при создании текста трафаретным литературным инструментарием с избитыми формулами, следуя жестким законам популярных жанров и тем. Эти правила представляют собой «застывшие» формальные и содержательные образцы прозаических произведений, они сконструированы по стандартным сюжетным моделям, характеризуются тематическим и структурным единством; в них превалируют трюизмы, отображающие повторяющиеся эстетические штампы, психологические и ментальные клише. Специфика «типичности», «серийности» обнаруживается на всех ступенях - от функционала героев (чаще всего зависимых от заданной роли в сюжете) до названия, особого оформления обложки и т. п., сигнализирующей о принадлежности книги к той или иной разновидности массовой литературы.

Массовая литература вариативна по своей структуре. В процессе своего существования одни жанрово-тематические схемы исчерпывают себя, переставая быть востребованными массовым читателем, утрачивая так же и рыночную конкурентоспособность; другие экстравагантно трансформируются и, взаимно пересекаясь, пробуждают к жизни новые жанровые формы (к примеру, в 1930-е гг. в творчестве Д. Xэммета и Р. Чандлера от классического детектива отделился «остросюжетный детектив», позднее претворившийся в «боевик»). Массовая литература санкционирует изменчивость литературных моделей, оживление заурядной обстановки и некоторую индивидуализацию персонажей, но кардинальное обновление, возможности свободного и самостоятельного мироосмысления для неё недопустимы. При всем историческом непостоянстве жанрово-тематических норм, сам алгоритм подготовки эталона (формулы,

образца, множимой копии) не должен прерываться, поскольку в противном случае едва ли можно будет причислить данный текст к массовой литературе.

Для обеспечения коммерческого успеха (как необходимого атрибута беллетристики), автор апеллирует к требованиям именно массового читателя. Хотя такой подход к творчеству не предполагает внедрение в читательское сознание каких-то сложных абстрактных идей или философских концепций, все же за фасадом «легкости» и «позитива» при описании проблем скрывается собственная писательская позиция по отношению к окружающей действительности.

Таким образом, ценность таких произведений заключается в том, что по ним можно судить о состоянии общественного сознания, в том числе и исторического.

Массовая литература не стремится к глобальным целям «врачевания» общества. Главная ее задача - снять напряжение у читателя, дать возможность отдохнуть. По словам Н. А. Купиной, ««потребление» массовой литературы должно отвечать важному для массового общества признаку комфортности: она должна создавать у читателя ощущение безопасности, отвлекать от болезненных психологических, социальных и т. п. проблем, не требовать усилий при чтении, быть увлекательной, чтобы заставить читателя «выключиться» на время чтения из круга повседневности» (Купина, 2010: электронный ресурс). И одним из таких способов становится «игра в литературу» и/или «игра с литературой» (Черняк, 2011: 4).

Игровое начало является одним из основополагающих в литературе постмодернизма, элитарной литературе, создававшейся для высокообразованного, интеллектуального читателя. Однако отличие игровых приемов постмодернистской и массовой литературы, на наш взгляд, в целеполагании. Если в постмодернизме «игра» была неким способом выхода за пределы традиций, прорыва сквозь культурные рамки, то в современной массовой литературе сохраняется исключительно развлекательный компонент «игры». Еще одно отличие заключается в разных подходах к т.н. намерению расширения горизонта языка. Современная массовая литература не создает новых языковых элементов,

используя устойчивые языковые формулы. В языке «массовых» текстов доминируют «нейтральные» слова и обороты, что подтверждает отказ их авторов от языка художественной литературы с его обилием различных средств выразительности.

Без сомнения, произведения Б. Акунина можно отнести к массовой литературе. О.Ю. Биричевская выделяет следующие особенности массовой литературы: 1. Ориентация на определенного читателя-потребителя. 2. Высокая степень стандартизации. 3. Литература должна обладать эскапистским эффектом, чтобы читатель мог полностью погрузиться в воображаемый мир, для этого нужны сильные эмоции, акцент на действии и сюжете.

4. Важной чертой массовой литературы оказывается ее персоналистическая составляющая: у автора произведения массовой литературы должен быть яркий «раскрученный» имидж, он сам, фактически, выступает как некий брэнд мирового или национального масштаба: С. Кинг, С. Шелдон, Б. Акунин, А. Маринина и др. (Биричевская, 2006: 164-165). Среди культурообразующих функций «игры» Й. Xёйзинга выделял «пуэлиризм» - наивность и ребячество одновременно. В основе пуэлиризма контаминация игры и серьезного - основная черта современного читателя и редактора, который не несет ответственности за будущее литературы и культуры. Именно эта функция, с нашей точки зрения, становится магистральной при характеристике игрового начала современной массовой литературы ^ейзинга, 2011: 283).

Автор детектива ведет игру с современным читателем на страницах своих произведений. Играя с литературой и в литературу, один из самых успешных современных писателей Б. Акунин создает и новые жанровые образования: роман-кино, роман-квест (унибук) и др., так или иначе подчиненные одной цели - развлечению читателя и привлечению как можно большей читательской аудитории. Но для Б. Акунина детектив - это, в первую очередь, открытая игра с читателем: следование условиям игры - вопрос сохранения своей репутации и доброго имени. По замыслу и желанию писателя, режиссирующего сюжет, одинаковые перспективы есть и у сыщика, и у читателя: они получают доступ ко

всей информации, всем аргументам и свидетельствам очевидцев и т.д. Между тем, важно заметить, что детективный жанр зиждется на предвосхищаемых схемах и строгих правилах построения повествования. Провозглашенный

постмодернизмом тезис неограниченных возможностей толкования текста в данном случае не действует (См., Барт, 1989). Все сюжетные траектории детектива неизбежно встречаются в развязке при заключительных аккордах, когда становятся ясны все мотивы преступления и все карты раскрыты, а многозначность попросту немыслима.

В то же время игровое начало присутствует в образе писателя. Г.Ш. Чхартишвили создает свое второе «я» под именем Б. Акунина. В.В. Волков и С.Г. Янович в своей статье «Борис Акунин в зеркале лингвокультурологии: секреты коммерческого успеха и лингвокультурный смысл псевдонима» подчеркивают: «.он [Акунин] создатель нового писательского и литературно­издательского амплуа» (Волков, Янович, 2013: 169).

Наиболее притягательной составляющей этого амплуа становится псевдоним - Б. Акунин, изобретенный в следующих условиях: «Дело было первого апреля. Мне было сорок лет. Я проснулся утром и подумал, что жизнь у меня сложилась хорошая. В профессиональном плане у меня все замечательно. И я понимаю, что со мной произойдет через десять и двадцать лет. И мне стало смертельно скучно. Многие в моей ситуации женятся на девушке, которая их на двадцать лет младше, а я поменял жанр литературы, начал писать детективы» (Акунин, интервью проекту «Сноб»: электронный ресурс). Именно так и началась одна из самых удачных отечественных литературных игр.

«Использование авторами художественных произведений псевдонима вместо своего подлинного имени, с точки зрения функций псевдонима, связывается с проблемой «замаскированной литературы» или «литературными обманами»» (Волков, Янович, 2013: 170). Отметим, что в начальных

произведениях, выпущенных под псевдонимом «Б. Акунин», читатель не находил расшифровки сокращения «Б». До подтверждения известной гипотезы об имени «Борис», последовавшей несколькими годами позже выхода первых текстов, за

псевдонимом угадывалась фамилия знаменитого русского революционера - М. Бакунина, автора труда «Государственность и анархия». Таким образом, Г.Ш. Чхартишвили подводил читателя к мысли о литературном анархизме, то есть отказе от соотнесения своего творчества с традиционной культурой и литературой, и пропаганде нового свободного искусства.

В.В. Волковым и С.Г. Янович подмечена еще одна важная смысловая деталь этого псевдонима: М.А. Бакунин, «...говоря об анархистах как врагах всякой власти, призывал к подчинению совершенно конкретной власти, которую он именовал словом народ» (Волков, Янович, 2013: 171). Далее исследователи выявляют причинно-следственную связь: народ - народные массы - массы. Именно о массе, о толпе писал М.А. Бакунин, хотя само это понятие вошло в научный и общественный обиход лишь спустя полвека. Здесь акцент вновь поставлен на сближении дефиниции «массовая литература» («народная» в терминологии М.А. Бакунина) и основного принципа этой литературы - литературного анархизма (термин В.В. Волкова и С.Г. Янович).

Еще одно значение своего псевдонима автор раскрывает непосредственно в текстах своих произведений: «Акунин - это как evil man или villain , - попробовал объяснить Асагава. - Но не совсем. Мне кажется, в английском языке нет точного перевода. Акунин - это злодей, но это не мелкий человек, это человек сильный. У него свои правила, которые он устанавливает для себя сам. Они не совпадают с предписаниями закона, но за свои правила акунин не пожалеет жизни, и потому он вызывает не только ненависть, но и уважение» (Акунин, Алмазная колесница, 2015: 280), «Искренний человек, хоть и акунин. Якудза из самых лучших» (Акунин, Черный город, 2013: 167). В этих примерах наиболее ярко выражен творческий метод Б. Акунина - ниспровергателя традиционных литературных канонов и создателя собственных литературных норм.

В современных экономических условиях, писательский псевдоним, как мы увидели, приобретает характер «бренда», становится частью т.н. «литературного проекта»: «литературный проект не просто книга или книги одинокого

писателя; книга сама по себе и сама в себе, пока еще не оцененная критикой. Книга, которая вбрасывается в безграничный книжный рынок, который ей нужно завоевать и доказать, что ее стоит купить и прочитать. Проект же - это серьезное вложение капитала, целая индустрия шоу-бизнеса, хорошо знающая законы продаж, которая стоит за тобой и раскручивает твои книги, рекламируя, зондируя почву, оповещая читателей и внедряя в подсознание назойливую мысль, будто бы без данной книги ты отстанешь от моды. Литературный проект просчитывается далеко вперед и до малейших деталей.» (Бендерский, 2006: электронный ресурс).

Однако можем ли мы говорить о безусловной принадлежности творчества Б. Акунина к «массовой (низовой) литературе» в ее буквальном значении? Думается, ситуация вокруг акунинских текстов гораздо сложнее. Творчество Б. Акунина выделяется на фоне всей остальной массовой литературы заметной интеллектуальной тенденциозностью. Это свойство произведений писателя отмечает С.И. Чупринин, вводя понятие «миддл-литературы» (от англ. middle - середина) в том числе для характеристики творчества Б. Акунина и говоря, что это «тип словесности, стратификационно располагающийся между высокой, элитарной, и массовой, развлекательной литературами, порожденный динамичным взаимодействием и по сути снимающим оппозицию между ними» (Чупринин, 2004: электронный ресурс). Тем не менее, мы полагаем, что миддл- литература является «вершиной» массовой литературы, т.к. существует она именно по ее правилам. Массовая культура, как и культура в целом, с ее общими тенденциями имеет некую дифференциацию. И миддл-литература удовлетворяет спрос наиболее образованной части массового читателя.

С.П. Сорокин обозначает особые черты такой литературы:

1. «Ориентация на образовательный уровень, интеллектуальные навыки и интересы «офис-интеллегенции»» (Сорокин, 2011: 48). Читатель такой

литературы имеет неплохое образование, знаком с классикой и не желает нисходить до чтения низовой массовой литературы. «Это, - пишет И. Роднянская, - основательные, обеспеченные, продуктивные люди, для которых

натренированность ума, цивилизованность вкуса, эрудированность в рамках классического минимума так же желанны, как здоровая пища, достойная одежда и занятия в фитнес-центрах» (Роднянская, 2001: электронный ресурс).

2. «Для писателей этого вектора характерно подчинение собственно эстетических функций произведения задачам коммуникативным, когда ценятся сообщение и остроумие, сюжетная и композиционная изобретательность, проявленные автором при передаче этого сообщения. Эта литература не может быть ни аутичной, ни депрессивной, зато обязана быть занимательной, стремясь, как заметил Б. Дубин, к «синтезу привычного и экстраординарного» (Сорокин, 2011: 49).

3. Ориентация на нейтральный, но, безусловно, грамотный язык (Сорокин, 2011: 49). Языку миддл-литературы чуждо нагромождение различных языковых средств. Он не должен создавать помех для восприятия сути произведений даже при быстром чтении.

Показательно, что в процессе изучения специфики рассматриваемого вопроса многие исследователи культурологического направления взамен определения «беллетристика» в своих трудах неоднократно обращаются к термину «миддл-литература». Как мы увидели, по своим сущностным характеристикам он схож с понятием беллетристики. К миддл-группе по эквивалентным признакам можно причислить как своего рода «упрощенные» версии «серьезной» литературы, чтение которых не предполагает специального морального и умственного напряжения аудитории, так и те текстуальные варианты массовой литературы, которые характеризуются большим мастерством исполнения и создаются не только для развлечения публики. Авторы миддл- литературы отождествляют эстетику произведения с его коммуникационным предназначением, когда на первый план выходят не столько концептуальный и идеологический масштаб и семантическая поливариантность текста, сколько непосредственно остроумное и информативное высказывание, изящество вымысла, игра воображения, фабульная и структурная изобретательность, продемонстрированные автором при передаче сведений. Такие произведения не

замыкаются сами на себе, не подавляют адресата, но, прежде всего, обязательно увлекают и захватывают его. Фронтальной особенностью миддл-литературы является разноплановый осознанный отход от утонченной риторики и узнаваемости идиостиля автора по пути к языковой индифферентности, т.е. к хорошему и правильному языку, способствующему быстрому усвоению и пониманию прочитанного.

Можно говорить о том, что важнейшим классифицирующим свойством миддл-литературы следует считать специфику целевой аудитории, обозначаемой как «средний класс» с ее меньшим вниманием к метафизике в литературе и большим интересом к загадочному и удивительному.

Литературный критик Г. Юзефович обозначила эту читательскую прослойку словосочетанием «офисная интеллигенция», взяв за основу социально­экономический признак (Юзефович, 2005: электронный ресурс). Термин, близкий к указанной нами выше дефиниции И. Роднянской, предлагает культуролог Г. Циплаков - «офисные интеллектуалы». Исследователями приводится схожие аргументы к своим определениям, основными среди которых представляются критерии, касающиеся уровня образования и духовности (Циплаков, 2006: электронный ресурс).

Одной из причин востребованности миддл-литературы является необходимость идеологического самоопределения, что диктует характер одной из прикладных задач миддл-литературы - поиск новой идеологии, основные признаки которой выявил Г. Циплаков: «это направление ориентировано на конструктивное и по возможности скорое решение актуальных социальных противоречий сегодняшней России Положительным героем этого направления является честный интеллектуал, уважающий приватность, добродетель и долг. Как правило, мы застаём его в ситуациях добровольного подчинения, служения. Соответственно, отрицательный герой-интеллектуал бесчестный, который стремится любой ценой доминировать, манипулировать, зомбировать. Неоромантическое противостояние положительного и отрицательного героев возможно, но не обязательно Главный конфликт

миддл-арта есть борьба цивилизации терпимого и разумного улучшения и цивилизации нетерпимого и бесчеловечного разрушения» (Циплаков, 2006: электронный ресурс).

Рассмотренные суждения достаточно полемичны и вряд ли могут быть полностью приняты литературоведческой наукой, поскольку осмысление дискурса миддл-литературы пока находится на начальной стадии. В этой связи в ходе текстологического анализа необходим непременный учет всех аспектов функционирования популярной сегодня беллетристики (миддл-литературы), активно пользующейся всеми достижениями русской классической литературы при поиске ответов на экзистенциальные вопросы эпохи рыночной экономики.

Как увидим далее, в современной литературной ситуации XXI в. с ориентацией на читательские потребности, с одной стороны, с ее любовью и интересом к детективному роману, с ее отчетливой тенденцией коммерциализации литературы, и с ее историко-культурной памятью, неплохим знанием классики XIX века, с другой, сложно найти писателя наиболее удачливого, чем Г.Ш. Чхартишвили в его литературном амплуа - Б. Акунин. Ведь он, пользуясь словами Ю.М. Лотмана, отвечает всем потребностям читателя «переходных эпох»: «Читатель хотел бы, чтобы его автор был гением, но при этом он же хотел бы, чтобы произведения этого автора были понятными» (Лотман, 1992: 213). Сам Г.Ш. Чхартишвили говорит, что главным в его писательском деле является читатель, именно для него он и работает: « - Я беллетрист. Разница состоит в том, что писатель пишет для себя, а беллетрист - для читателя. Никогда не буду писать в стол, упаси меня Боже» (Акунин, Интервью, 2001: электронный ресурс).

В качестве выводов по данной главе можно предложить следующие.

Xарактер рецепции категории жанра в современном литературоведении представляется нам в отношениях посредничества между писателем и читателем. Но специфика этого процесса, как и сама категория жанра, проявляет себя через критерии изменчивости и многослойности, что приводит к пониманию неоднозначности их научного толкования.

Нас интересуют как аспекты осмысления самой категории жанра, жанровой классификации, так и особенности жанровой дифференциации. Актуальность указанных вопросов в современном литературоведении детерминирована дискуссионностью различных, более того, антитетичных подходов к произведению и, значит, к специфике жанра. Исходя из того, кто аккумулирует в себе творческий потенциал - автор или читатель - анализируются формально-содержательная или функциональная стороны понятия. В приоритете ориентация на системный подход.

Литературному процессу ХХ - XXI вв. присуще энергичное развитие в сфере модификации жанровых моделей.

Можно отметить, что жанровое взаимодействие актуализируется в транзитивные периоды, когда происходит спайка между прежде господствующими, но уже как бы истощившими себя конфигурациями и зачатками новых, которым затем тоже предстоит устаревание. Такой жанровый отбор логичен и объясним именно при смене эпох, а, значит, общественных и художественных парадигм.

Знаменательно, что активизация слияния жанров и генезиса новых жанровых форм характерна для романной структуры, в силу того, что она, как неоднократно подчеркивалось, особенно чувствительна к трансформациям, в большей степени изменчива и подвижна. В ходе своей продолжительной истории жанр романа перманентно эволюционировал, обнаружив, по сути, неисчерпаемые внутренние резервы.

Условное чередование «верха», «низа» и «промежуточного пространства» в литературе, находится не только в области непосредственно художественного локуса, но и в социальном и социологическом поле, ввиду чего особый интерес представляют типология, общественная роль, условия функционирования массовой литературы и беллетристики в литературном процессе. Максимальную остроту получает в этой связи проблема позиций автора и читательской аудитории миддл-литературы, поскольку она сопряжена с такими категориями,

как «сознание автора» и «социокультурный контекст», актуализирующие концепцию, представленную в произведении.

Художественные тексты ряда современных писателей, относимые к массовой литературе, возымели успех и широкую известность среди читательской публики и в значительной степени соперничают с эталонными произведениями высокой словесности, что позволяет с уверенностью говорить о рождении, развитии, растущей популярности и конкурентоспособности «мейнстрима» - «миддл-литературы». Эта перворазрядная беллетристика обрела законную нишу среди литературы элитарной, экспериментальной и массовой, развлекательной, возникнув в результате их активного взаимодействия. Эта литература, адресованная многочисленной и разнообразной читательской аудитории, коррелирует с классическими литературными образцами, но, в пику массовой литературе, реализует указанные связи через более сложные формы.

<< | >>
Источник: ПОНОМАРЕВА Юлия Владимировна. ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ Б+ АКУНИНА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук. Тверь - 2018. 2018

Еще по теме Массовая литература современности: основные параметры и функции. Понятие миддл-литературы:

  1. 47. Основные профессиональные термины и понятия: целевая аудитория, внешняя среда организации, принцип обратной связи.
  2. 2. Современные представления об этиологии лейкозов. Понятие об онковирусах и онкогенах.
  3. 4. Основные задачи и функции органов Федерального казначейства РФ
  4. 16.1. Понятие банковской системы. Банковская система России на современном этапе
  5. 5. Типологизация массмедиа (основные параметры).
  6. 17. Основные принципы издательского дела: понятия, термины, система (по А. И. Акопову)
  7. ДЕКЛАРАЦИЯ об основных принципах, касающихся вклада средств массовой информации в укрепление мира и международного взаимопонимания, в развитие прав человека и в борьбу против расизма, апартеида и подстрекательства к войне
  8. 17. Основные принципы издательского дела: понятия, термины, система (по А. И. Акопову)
  9. 27 назначение,основные параметры и оптические схемы
  10. Техника и ее роль в истории цивилизации. Понятие техники и технологии
  11. ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ ТОКСИКОМЕТРИИ. НОРМИРОВАНИЕ ЗАГРЯЗНЕНИЙ ПРИРОДНЫХ ОБЪЕКТОВ.
  12. Ф. В. Й. Шеллинг. “Система трансцендентального идеализма”.
  13. 1. Предмет философии. Основные разделы и функции философии. Специфика философского знания.
  14. 2. МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ РУССКОГО ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА. РАЗЛИЧИЕ В ФУНКЦИЯХ ЛИТЕРАТУРНОГО ЯЗЫКА И ЯЗЫКА ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  15. § 27. Унификация, стандартизация, кодификация терминов. Понятие о гармонизации терминов и терминосистем
  16. Лекция 7 Функции государства
  17. 19.Функции Российского государства в современный период.