<<
>>

§ 2. Основания для признания решения общего собрания акционеров недействительным

В предыдущих главах настоящей работы шла речь о месте общего собрания акционеров в структуре органов акционерного общества, субъектах, имеющих право на участие в собрании, а также о его подготовке, созыве и проведении.

В данной главе будут рассмотрены вопросы об оспаривании и признании недействительным его решений и основаниями к этому являются нарушения требований нормативных правовых актов, внутренних документов общества, а также прав лиц, управомоченных на участие в собрании. Причем такие нарушения допускаются именно на этапах подготовки, созыва и проведения собрания.

Следует отметить, что включение положений об оспаривании решений общего собрания акционеров в закон является проявлением пршрсеса правового регулирования деятельности акционерных обществ, так как нормативные правовые акты, регламентировавшие соответствующие отношения до принятия Закона об акционерных обществах, вообще умалчивали о возможности обжаловать решение собрания.

В соответ ствии с п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров е нарушением требований Закона об акционерных обществах, иных правовых актов РФ, устава общества в случае, если он нс принимал участие в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и таким решением нарушены его права и (или) законные интересы.

Следует отметить, что с момента введения Закона об акционерных обществах в действие, т.е. с 1 января 1996г. формулировка п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах изменялась в незначительной степени.

Лини, Законом от 19 июля 2009 года № 205-ФЗ указанные пункт и статья были существенно изменены и дополнены, а именно, а частности, уточнены

основания признання недействительным решения общего собрания акционеров н признания решения не имеющими юридической силы; изменены сроки обжалования решения общего собрания акционеров.

По мнению законодателя, имеющиеся нормы об обжаловании решения общего собрания вполне достаточны для обеспечения защиты прав акционеров.

Однако мы придерживаемся иной точки зрения, которая будет изложена и обоснована ниже.

Из и. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах вытекает, что признать решение общего собрания акционеров недействительным может только суд.

Но необходимость дать оценку принятому общим собранием акционеров решению с точки зрения того, имеет ли оно юридическую силу, может возникнуть не только у суда, но и у других государственных органов.

Так, на основании ст. 20 Закона о рынке ценных бумаг акционерное общество обязано обратиться в территориальный орган Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР России) для регистрации выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг.

Па основании ст. 21 Закона о рынке ценных бумаг территориальный орган ФСФР России обязан отказать в государственной регнезрации дополнительного выпуска акций, если эмитентом нарушены требования законодательства Росс и некой Федераци и.

В соответствии со ст. 17 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации юридических лип) Для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридического лица, в регистрируеощий орган представляется подписанное заявителем заявление о государственной регистрации по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, В заявлении подтверждается, что изменения, «носимые в учредительные документы юридического лица,

соответствуют установленным законодательством Российской Федерации требованиям, что сведения, содержащиеся в этих учредительных документах и в заявлении, достоверны и соблюден установленный федеральным законом порядок принятия решения о внесении изменений в учредительные документы юридически о лица.

На основании ст. 23 Закона о государственной регистрации юридических лиц отказ в государственной регистрации допускается в случае непредставления определенных настоящим Федеральным законом необходимых для государственной регистрации документов.

Аналогичная ситуация возникает и в случае, если акционерное общество, реорганизация которого проводилась путем выделения из нею нового акционерного общества, обратилось к органу, осуществляющему государственную регистрацию перехода прав на недвижимое имущество и сделок с ним, за государственной регистрацией перехода права на недвижимое имущество, передаваемое выделяемому акционерному обществу согласно разделительному балансу.

Порядок регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним регулируется Федеральным законом от 21 июля 1997 года .N» 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (далее - Закон о государственной регистрации прав).

Таким образом, во всех указанных случаях все три государственных органа сталкиваются с представляемым им в пакете документов решением органа управления акционерного общества — решением общего собрания акционеров (или совета директоров).

Нет сомнений в том, что, когда на государственном органе лежит обязанность проверить представленные документы на их соответствие закону, в случае выявления отсутствия юридической силы у представленного решения общего собрания акционеров (совета директоров) государственный орган должен отказат ь в совершении соответствующих действий.

Из трех указанных государственных органов обязанность проверить представленные документы на соответствие требованиям закона, бесспорно, лежит на органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество и сделок с ним: в компетенцию этого органа входит проверка действительности поданных заявителем документов и наличия соответствующих прав у подготовившего документ яйца или органа власти (п. 3 ст. 9 Закона о государственной регистрации прав); на этом органе при проведении государственной регистрации лежит обязанность провести правовую экспертизу документов и проверку законности сделки (п.

1 ст. 13 Закона о государственной регистрации прав); оріан должен отказать в государственной регистрации нрав в случаях, если документы, представленные на государственную регистрацию прав, по форме или содержанию не соответствуют требованиям действующего законодательства (п. I ст. 20 Закона о государственной регистрации прав).

Органы, осуществляющие государственную регистрацию выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, государственную регистрацию проспекта эмиссии, государственную регистрацию отчета об итогах выпуска, как уже было показано, также оценивают представляемые эмитентом документы, включая акты и решения, принятые самим эмитентом.

Имея право производить оценку актов (решений), принятых общим собранием акционеров и советом директоров, и выявив, что эти акты (решения) нс имеют юридической силы, компетентный государственный орган должен отказать в совершении тех действии и издании тех актов, за которыми к нему обратилось соответствующее лицо.

Между тем, налотовый орган при государственной регистрации юридического лица не должен осуществлять проверку предоставляемых ему документов на их соответствие требованиям закона. Более того, Ml 1C РФ в письме от 25 декабря 2003 года № 09-1-03/5891-ЛЦЗ 86 «Об оформлении документов, предоставляемых при государственной регистрации» сообщило, что

регистрирующий (налоговый) орган не осуществляет юридическую экспертизу представленных при государственной регистрации документов.

Однако на практике имеются примеры, когда не будучи обязанным проводить правовую экспертизу представляемых документов на их соответствие закону, налоговый орган может такую проверку провести.

Так, ФАС Московского округа в постановлении от 20 апреля 2005 года по делу X» КГ-Л40/3177-05 об оспаривании отказа налогового органа о государственной регистрации изменений, внесенных в учредительные документ ы закрытого акционерного общества но решению его единственного участника, сведения о котором отсутствовали в уставе этого общества, подтвердил обоснованность этого отказа:

«Предусмотренные нормами Федерального закона «О государственной регистрации юридических лип и индивидуальных предпринимателей» документы, необходимые для совершения действий по регистрации, должны иметь признаки достоверности, то есть содержать предписываемые законом и иными правовыми актами сведения и реквизиты, обязательные для данного вида документов.

Согласно поди, «б» п. I ст. 17 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» для государственной регистрации изменений, вносимых r учредительные документы юридического лица, в регистрирующий орган представляется решение о внесении изменений в учредительные документы юридического лица.

В силу закона подобное решение может быть принято уполномоченным на это органом управления юридического лица. Решение об изменении учредительных документов юридического лица, принятое каким-либо иным органом управления юридического лица или иным лицом, не является документом, предусмотренным подп. «б» п. I ст. 17 названного Федерального закона.

В соответствии с п. 1 ст. 103 Гражданского кодекса Российской Федерации высшим органом управления акционерным обществом является общее собрание акционеров, к исключительной компетенции которою относится изменение устава общес тва.

В силу п. 6 ст. 98 Гражданского кодекса Российской Федерации, если акционерное общество создано одним лицом или состоит из одного лица в случае приобретения одним акционером всех акций общества, сведения об этом должны содержаться в уставе общества, быть зарегистрированы и опубликованы для всеобщею сведения.

Это императивное требование закона связано со спецификой акционерных обществ, учрежденных одним лицом или имеющих одного акционера.

С учетом положений п. 3 ст. 52, п. 6 ст. 98, п. I ст. 103 Гражданскою кодекса Российской Федерации регистрирующий орган пришел к правилі,ному выводу, м і о заявителем не представлены документы, необходимые для государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы юридическою лица, поскольку упомянутые документы не подтверждают, что решение о внесении изменений в учредительные документы юридическою лица и изменения, вносимые в учредительные документы юридического лица, приняты полномочным органом управления ЗАО...».

Таким образом, суд кассационной инстанции фактически подтвердил не только правильность оценки, данной решению участника акционерного общества налоговым органом, но и правомерность самой оценки.

Разумеется, подобная проблема может возникнуть нс только у суда, но и у иных государственных органов — только в отношении тех принятых органами управления акционерного общества решений, которые не имеют юридической силы, но не решений оспоримых, поскольку по-следние могут быть признаны недействительными только по решению суда, Поэтому даже в тех случаях, когда государственный орган имеет право оценивать представляемые ему документы, при выявлении государственным органом таких нарушении, в силу которых

решение общего собрания акционеров (совета директоров) носит оспоримый характер, но не признано судом таковым, представляется, что он не вправе отказать в совершении соответствующих действий, издании соответствующих ненормативных актов и т. д.

Следует обратить внимание, что п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах сформулирован таким образом, что право обжалования решения, т. е. право на обращение в суд с иском, предоставлено только акционеру, который нс принимал участия в собрании или голосовал против обжалуемого решения, н указанным решением нарушены его права и (или) законные интересы. Таким образом, исходи из буквального толкования указанной номы, с данными обстоятельствами связывается не право на удовлетворение иска, а право на преді.явление иска, что в принципе неверно. Ведь тогда нужно признать, что их наличие суд должен выявлять при принятии искового заявления, а не в стадии судебного разбирательства. И еели оно не будет установлено, суд должен прекратить производство по делу. По Арбитражный процессуальный кодекс РФ подобных оснований для прекращения производства по делу не содержит.

Судебная практика, по-видимому, также рассматривает указанные выше юридические факты как условия удовлетворения иска, подлежащие выяснению в ходе судебного разбирательства. Примеров прекращения производства по делу по мотиву предъявления иска лицом, нс являющимся акционером либо голосовавшим за принятие обжалуемого решения, автором найдено не было.

Между тем, анализируемые положения Закона об акционерных обществах в литературе получили различную трактовку. Ряд авторов определяют их как условия обжалования решения31. По-видимому, их точка зрения базируется на буквальном толковании этих положений. Однако с учетом приведенных выше доводов правильной представляется позиция тех исследователей, которые

“ Кораблей М С, Зал їй га храаданских прав: новые аспекты Н Актуальные і іроблемм їрааглаїгского права! Пол ред. М.И. Брагинского. - М, 1999. С. K3-W; Кнлячхов Л, Чадласна Л. После собрания //Журнал для акционеров. 1999. Av 4. С. 29, Крал іншії О.М.. Власов В.И. Комментарий к Закону Российской Федерации нОб лкшн>нернм.ч обществах»,- М., 1998. С. 153

рассматривают эти положения как основания удовлетворения иска о признании решения недействительным .

Итак, для разрешения спора о признании недействительным решения суд должен выяснить, является ли истец акционером; соответствует ли обжалуемое решение закону, иным правовым актам, уставу общества; принимал ли истец участие в собрании; как голосовал по обжалуемому решению; нарушены ли этим решением его права и (или) законные интересы.

Далее по порядку буду т рассмотрены каждое из вышеперечисленных условий.

Представляется, что очередность изложения данных оснований не имеет никакого правового значения, так как суд вправе признать недействительным решение общего собрания акционеров при Наличии совокупности Оснований.

Круг лиц, имеющих право оспорить решение общего собрании акционеров.

Исходя из норм Закона об акционерных обществах, основания признания недействительным решения общего собрания акционеров будут иметь место, если акционер нс участвовал в собрании, либо участвовал и проголосовал против обжалуемого решения.

Следовательно, если акционер принял участие в собрании, но не проголосовал против принятия решения, то его иск подлежит отклонению. В связи с изложенным особую значимость приобрезает вопрос о том, при каких условиях акционер, не голосовавший на собрании, должен рассматриваться как участвовавший в нем. В соответствии с абзацем вторым п. I ст. 58 Закона об акционерных обществах принявшими участие в общем собрании акционеров считаются акционеры, зарегистрировавшиеся для участия в нем, и акционеры, бюллетени которых получены не позднее двух дней до даты проведения общего собрания акционеров. Принявшими участие it общем собрании акционеров,

а Бушев Л.Ю., Скворцов О.1О. Акционерное прано. Вопросы теории и еулебію-іірбіпражнои прикшки. - М„

199.С. 93; Управление и кирпоразимиыВ контроль в акционерном oGiuecrue, с. 152-153 (автор гяаям--Г.С. Шапкина); ЭрлслСВСкИЙ А.М. О защите личных нснмущсстснных прав акционеров// Хозяйство и нраап. 5999.

№6. С. 71.

приводимом з форме заочного голосования, считаются акционеры, бюллетени которых получены до даты окончания приема бюллетеней.

Законом об акционерных обществах установлены формальные признаки участия: факт регистрации акционера, либо факт получения обществом его бюллетеня. Как видно, закон не предусматривает в качестве обязательного признака участие как таковое, т.е. явку зарегистрировавшегося лица к месту непосредственного обсуждения вопросов повестки дня и голосования, его присутствие в этом месте до окончания собрания либо голосования. Тем самым уменьшается вероятность невозможности проведения (срыва) собрания в том случае, если акционеры, зарегистрированные для участия в нем и учтенные в целях определения кворума, решат покинуть собрание после своей регистрации. В этом заключается положительная сторона такого подхода законодателя.

Однако такой формальный подход может быть использован недобросовестными лицами и обращен против акционеров, чье присутствие нежелательно для организаторов собрания, либо для тех лиц, которые контролируют организаторов. После регистрации таких акционеров могут не допустит), до непосредственного участия в собрании и голосовании. При этом возможности для судебной защиты своих прав у них резко уменьшаются, леді, они считаются принявшими участие в собрании и не голосовавшими против принятого решения.

Таким образом, указанные нормы, целью которых, как представляется, является защита акционерного общества от исков недобросовестных акционеров и обеспечение стабильности его деятельности, должны оцениваться в целом положительно. Однако избранные законодателем формулировки оснований не­действительности решения нельзя признать удачными.

Закон об акционерных обществах устанавливает, что акционер-истец, участвовавший в собрании, должен был, во-первых, обязательно голосовать, и, во-вторых, голосовать непременно против принятия обжалуемого им решения. По нашему мнению, данная формулировка неоправданно строга и категорична по

отношению к акционерам. Получается, что акционер, принявший участие з общем собрании акционеров и но какой-либо причине воздержавшийся при голосовании либо вообще не голосовавший (например, при отсутствии у него на момент голосования необходимой информации), не может рассчитывать на признание данного решения недействительным даже при наличии других оснований его недействительности. Если же акционер проголосовал за принятие данного решения, то его иск также не подлежит удовлетворению.

Па практике также имеют место случаи, когда акционера тем или иным способом принуждают голосовать за принятие решения или, по крайней мере, воздержаться от голосования.

В результате принуждения поля акционера не совпадает с его волеизъявле- нием. Говорить о законности решения, принятого посредством принуждения к голосованию, невозможно. Однако законодатель, судя по всему, счел, ч то такие случаи на практике не имеют и ие могут иметь места.

Таким образом, если акционер под влиянием принуждения проголосовал за принятие решения, воздержался или не участвовал в голосовании, то он не может рассчитывать на удовлетворение своего иска о признании решения недей­ствительным - этому воспрепятствует норма п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах, имеющая императивный характер.

Преллаї-зется рассматриваемое основание признания недействительности общего собрания акционеров изложить в следующей редакции: «...не голосовал за принятие такого решения». Во-первых, воля акционера выявляется именно в голосовании, а нс в факте его присутствия или отсутствия на собрании. Во- вторых, действующая редакция формально не охватывает случаи принятия решения путем проведения заочного голосования (ст. 50 Закона об акционерных обществах), когда вообще нельзя говорил, об участии л собрании. В-третьих, предлагаемая формулировка позволит защищать права лицам, нс участвовавшим в голосовании или воздержавшимся при голосовании. Кроме того, необходимо включить в Закон об акционерных обществах норму о том, что решение может

быть признано недействительным и по иску акционера, голосовавшего за его принятие, если акционер докажет, что голосовал не по своей воле.

Исходя из положений и. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах, обжаловать решение общего собрания акционеров хозяйственного общества вправе именно акционер данного общества. Следовательно, в обязанность истца в рамках судебного дела о признании недействительным решения общего собрания акционеров входит подтверждение статуса акционера.

Однако в судебной практике и литературе одним из наиболее проблемных вопросов в рамках оспаривания решения общего собрания акционеров является вопрос определения термина «акционер», имеющий право обжаловать указанный ненормативный акт.

Однако, прежде всего, интересен вопрос, имеет ли право на обжалование решений общего собрания акционеров акционеры-владельцы

привилегированных акций общества. Пункт 7 статьи 49 Закона об акционерных обществах оперируют понятием «акционер» не делая оговорки о том, имеется ли в виду лишь акционеры-владельцы обыкновенных акций, имеющих право голоса практически по всех случаях, или же также и владельцы привилег ированных акций, получающие права голоса лишь при определенных условиях.

/(умается, что отсутствие нормативной конкретизации в этом вопросе как раз свидетельствует о том, что законодатель признает право на оспаривание решений за всеми акционерами, вне зависимости от чипа акций, которыми те владеют, однако при соблюдении в совокупности четырех условий, предусмотренных и. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах: лицо должно обладать статусом акционера, он не принял участие в собрании или голосовал против принятия такого решения; права и (иди) законные интересы акционера оспариваемым решением нарушены и, наконец, оспариваемое решение принято с нарушением норм закона, иных нормативных правовых актов РФ или устава общества.

Следовательно, признав возможность наличия у акционера-владельца привилегированных акций права на обжалование решений органов управления общества, следует осознапать. что фактически мы сталкиваемся с двумя разными ситуациями, в зависимости от того, обжалуется ли решение, по которому привилегированная акция является голосующей, или же решение по вопросу, по которому акционер-владелец привилегированных акций права голоса ие имел. В первом случае (когда привилегированная акция обладает правом голоса), видится, что сколько - нибудь существенные различия в статусе акционера - владельца привилегированной акции и акционера - владельца обыкновенной акции отсутствуют. И тот и другой имеют право на участие в собрании, как раз потому, что ситуация в силу которой привилегированные акции стали голосующими (невыплата дивидендов, размер которых закреплен в уставе) или сам вопрос повестки дня (изменение устава общества в части изменения прав по привилегированным акциям) затрагивают интересы обеих категорий акционеров. Следовательно, нелегитимное решение будет нарушать права и (или) законные интересы привилегированного акционера, а раз права и (или) законные интересы лица нарушены, то и предусмотренная законом возможность защиты нарушенного права и (или) законного интереса также существует.

Несколько другая ситуация имеет место, когда мы обсуждаем возможность обжалования акционером-владельцем привилегированных акций решений ио тем вопросам, и в тех случаях, когда принадлежащие ему акции голосующими не являются. Можно ли говорить о нарушении прав и (или) законных интересов в случаях, когда сам законодатель нс счел нужным учитывать мнение привилегированных акционеров? При дословном чтении нормы п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах достаточно легко придти к выводу, что «..в данной норме речь идет о праве акционера обжаловать те решения, в принятии которых он может участвовать. Владельцы же привилегированных акций не уполномочены законом принимать решения по

подавляющему большинству вопросов, относящихся к компетенции общего собрания акционеров. Таким образом, если исходить из буквального смысла перечисленных норм, акционеры - владельцы привилегированных акций не могут предъявлять иски о признании недействительными тех решений, относящихся к компетенции общего собрания акционеров, участвовать в принятии которых они не вправе в силу закона»[50]. Однако, как замечает далее Л. В. Валуйсесий, в Законе об акционерных обществах можно найти и такие примеры, где законодатель не связывает возможность защиты акционером своих интересов с правом на участие в собрании акционеров или с участием как таковым. Так, например, нравом обращения в суд с иском о признании недействительной крупної! сделки (статья 79) или сделки с заинтересованностью (статья 84), совершенных с нарушением предписанного законом порядка, обладают все акционеры.

Еще одним доводом в пользу версии о наличии у акционеров-владельцев привилегированных акций нрава на оспаривание решений общего собрания является проведение аналогии с правом любого акционера иа оспаривание решений совета директоров общества. Естественно, что в случае с решением совета директоров, нельзя вести речь об участии акционера в голосовании или праве на такое участие, поскольку таким правом не обладают пн владельцы привилегированных акций, ни владельцы обыкновенных. То есть право на оспаривание нарушающих права и законные интересы решений совета директоров существует вне зависимости от возможности (а скорее даже от невозможности) принимать участие в деятельности данного органа и влиять на его решения.

Автор считает, что норма п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах не должна толковаться. как ограничивающая право владельцев привилегированных акций на обращение в суд за признанием

недействительными решений общего собрания. Думается, что такое право принадлежит им вне зависимости от того, стали ли привилегированные акции голосующими или нет. Однако нельзя не отметить того факта, что владел привилегированными неголосующими акциями, акционер, обращаясь в суд с иском об обжаловании решения общего собрания акционеров, априори оказывается в ситуации, когда его голосование не могло повлиять на результаты голосования, что является одним из оснований к оставлению обжалуемого решения в силе.

Учитывая судебную практику8'’, следует также отметить, что ни в одном из судебных решений, с которыми ознакомился автор в рамках написания настоящей работы, по делам, где истцами выступали владельцы привилегированных акций, суд ие ставил под сомнение право таких акционеров на обжалование решений общего собрания. В тех случаях, когда им было отказано в иске, мотивы отказов не были связаны с отсутствием права на участие в общем собрании.

Интересным является ответ на вопрос: «Имеет ли право обжаловать решения общего собрания акционеров лицо, приобретшее акции, но не включенное н список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров?

Согласно п. 1 ст. 51 Закона об акционерных обществах список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, составляется на основании данных реестра акционеров общества.

Дата составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, не может быть установлена ранее даты принятия решении о проведении общего собрания акционеров и более чем за 50 дней, а в случае, предусмотренном пунктом 2 статьи 53 настоящего Федерального закона, - более чем за 85 дней до даты проведения общего собрания акционеров.

м Напр.: Постановление ФЛС Поволжскою округа от IS января 2007г. AO6-576.''I-12/06.

Постановление ФАС Поволжского округа от 0? декабря 2004г. № Л57-8782ФЗ-15-21.

В случае проведения общего собрания акционеров, в определении кворума которого и голосовании участвуют бюллетени, полученные обществом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 58 настоящего Федерального закона, дата составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, устанавливается не менее чем та 35 дней до даты проведения общего собрания акционеров.

В отношении же прав собственности на ценные бумаги специальными правовыми нормами, а именно - ст. ст. 28, 29 Закона о рынке ценных бумаг, установлено, что права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются в системе ведения реестра записями на лицевых снегах у держателя реестра, и право на именную бездокументарную ценную бумагу переходит к приобретателю с моменга внесения приходной записи по его лицевому счету в системе ведения реестра, а права, закрепленные эмиссионной ценной бумагой, переходят к их приобретателю с момента перехода прав на эту ценную бумагу.

В соответствии со ст. 46 Закона об акционерных обществах нрава акционера на принадлежащие ему акции подтверждаются выпиской из реестра акционеров общества, выдаваемой держателем реестра.

Таким образом, лицо, ставшее акционером на дату проведения общего собрания акционеров формально не имеет право участвовать в нем, поскольку не оно, а предыдущий владелец акций был включен в список лиц, имеющих право на участие в собрании.

Так, по мнению Д.В. Ломакина: «права на обжалование решения общего собрания акционеров нс возникает, если лицо нс было внесено в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров»[51].

Указанная позиция можег обосновываться тем, что согласно п. 2 ст. 57 Закона об акционерных обществах в случае передачи акций после даты составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании

акционеров, и до даты проведения общего собрания акционеров лицо, включенное в этот список, обязано выдать приобретателю доверенность на голосование или голосовать иа общем собрании в соответствии с указаниями приобретателя акций. Таким образом. Закон об акционерных обществах исходит из того, что реально на общем собрании акционером должна быть выражена воля именно приобретателя акций. Как подчеркнул ФЛС Северо- Кавказского округа в постановлении от 21 марта 2003 года по делу № Ф08- 805/2003, «по смыслу указанной нормы (п. 2 ст. 57 Закона об акционерных обществах) право на голосование акциями принадлежит их приобретателю, несмотря па то, что он не включен в список лиц, имеющих право на голосование. Бывший собственник акций имеет право участвовать в голосовании только в соответст вии с указаниями приобретателя акций. Таким образом, закон предусматривает процессуальные гарантии защиты интересов приобретателя акций, обеспечивая при голосовании возможность волеизъявления владельца акций, зарегистрированного в реестре акционеров на момент проведения общего собрания акционеров».

В случае, сели, несмотря на указание акционера, приобретшего акции после даты составления указанного списка, голосовать против соответствующего решения, лицо, включенное и этот список проголосовало иным образом, акционер может защитить свои права не посредством признания недействительным решения общего собрания акционеров, а путем предъявления иска к продавцу акции в связи с нарушением им указанной обязанности, вытекающей из договора купли-продажи акций и п. 2 ст. 57 Закона об акционерных обществах86.

Однако, очевидно, что предъявление иска к продавцу акций, скажем о возмещении убытка, вызванного в связи с ненадлежащим исполнением поручения акционера не всегда устранит тс нарушения прав и (или) законных интересов акционера, которые вызваны оспариваемым решением.

В судебной практике доминирует позиция, согласно которой акционер, который нс был таковым на момент проведения собрания акционеров, нс вправе обжаловать решения, принятые па собрании.

Так, ФАС Московского округа указал, что, «исходя из предмета требований, заявленных по настоящему делу, истцы должны были доказать, но не доказали, что на момент принятия общим собранием акционеров ЗЛО «Межотраслевое техническое управление «Люблино» обжалованных решений, а именно, по состоянию на 03.04.2003, они являлись акционерами данного общества.

Выписка из реестра акционеров общества от указанной даты истцами в материалы лена ие представлена.

В этой связи суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о признании недействительными решения и протокола общего собрания ответчика»[52].

По другому делу этот же суд, давая толкование п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах, подчеркнул, что «указанная норма Закона предоставляет право на обжалование решения общего собрания акционеру, который голосовал против принятия решения либо не участвовал в собрании. В свою очередь, право на участие в общем собрании и голосовании по вопросам его повестки дня представлено только акционерам общества. В таком праве oi-раничены лица, ставшие собственниками акций и получившие статус акционеров общества после даты составления списка акционеров, имеющих право на участие в общем собрании конкретного акционерного общества (ст. 51, п. 2 ст. 57 Федерального закона от 26.12.95 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»). Таким образом, правом на обжалование решения общего собрания обладают именно те акционеры общества, которые являлись акционерами на момент принятия такого решения»[53].

В то же время ФАС Поволжского округа указывает, что утверждение об отсутствии права на обжалования решения, поскольку лицо, которое подучило право на участие в собрании после того, как был составлен список участников собрания, не вправе претендовать на участие на этом собрании, неверно - противоречит правилам ст. 29 Федерального закона «О рынке ценных бумаг», согласно кото-рым право на акцию переходит к приобретателю с момента внесения приходной записи по лицевому счету приобретателя, ст. 31 Федерального закона «Об акционерных обществах» - закрепляющей принцип равенства акционеров, и. 1. ст. 67 Гражданского кодекса Российской Федерации - об общих правах и обязанностях акционеров[54].

Указанной точки зрения придерживается и ФАС Уральского округа[55].

Обращает внимание отсутствие согласованной позиции на указанный счет в ВАС РФ, что наглядно демонстрирует Проект «Обзора практики рассмотрения споров, связанных с обжалованием решений Общих собраний»[56]. Пункт 4 указанного проекта представлен в двух вариантах; первый из них сформулирован следующим образом «Лицо, внесенное в реестр акционеров общества после даты составления списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров и до даты проведения общего собрания акционеров вправе обжаловать решения этого собрания». В приводимом в качестве примера деле суд первой инстанции отказал в иске акционеру, включенному в реестр владельцев ценных бумаг после даты составления списка лиц, имеющих право на участие в собрании, считая, ч то истец, являясь лицом, которое не имело право участвовать в. собрании, не имеет права оспаривать его решения. Далее, в проекте говорится о том, что такая позиция суда первой инстанции основана на неверном толковании норм Федерального закона «Об акционерных обществах», ведь продавец акций обязан был выдать приобретателю доверенность для участия в общем собрании или же обязан был голосовать в соответствии с

указаниями приобретателя. Продавец доверенности не выдавал и принял участие в собрании лично. В связи с чем, в проекте указывается следующее: «Исходя из положений пункта 7 статьи 49 Закона и согласно установленным по делу обстоятельствам, право на обжалование решения общего собрания имеет лицо, которое являлось акционером на момент проведения собрания, поскольку принятое иа общем собрании решение может нарушить его права и законные интересы, а не лица, фактически участвовавшего в собрании.

При новом рассмотрении дела суду необходимо установить, имеются ли основания для удовлетворения заявленного требования по существу. В частности, необходимо установить, каким образом голосовало на собрании лицо, продавшее истцу, поскольку решение может быть признано недействительным, если это лицо голосовало против обжалуемого решения».

11о мнению А. А. Маковской, в данном случае право иа оспаривание решения общего собрания акционеров теоретически может быть признано либо за лицом, включенным в список лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, либо за лицом, которое числилось акционером на дату проведения общего собрания акционеров92.

С нашей же точки зрения, акционер, приобретший акции после даты составления списка имеющих право на участие в общем собрании акционеров обладает и полнотой прав на обжалование решения, если только предыдущий акционер, или приобретатель не проголосовали за обжалуемое решение (или выбрали вариант «воздержался») и оспариваемое решение нарушает права и (или) законные интересы нового акционера.

Представляется, что трактовка нормы пункта 7 статьи 49 Закона обакционерных обществах - «.... Акционер вправе обжаловать в суд решение, ... если он не принимал участие в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и таким решением нарушены его права и (или) законные интересы...» предоставляет возможность защиты прав не

только тем акционерам, которые имели право на участие в собрании в личном качестве, но и тем, которые в силу тех или иных обстоятельств таким правом не обладали (п силу того, чго они приобрели акции после даты составления списка лиц, имеющих право на участие в собрании, или же потому, что они владеют не предос тавляющими права голоса акциями)».

Более того, подобный подход, также защищает права и (или) законные интересы акционеров, которые не были включены в список лиц, имеющих право на участие в собрании по другим причинами - например, преднамеренно, вследствие ведущейся внутри соответствующего акционерного общества корпоративной борьбы, или же вследствие ошибки, допущенной при составлении такого списка лиц и вовремя не исправленной.

Указанная точка Зрения Также не противоречит положения п. 24 и п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах».

В противном хе в результате её совершения может быть освобождено от обязанностей перед акционерным обществом (в частности, вследствие предоставления должнику согласия на перевод его долга перед обществом на другое лицо), а также лицо, непосредственно получающее права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель ио договору страхования, выгодоприобретатель по договору доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключён договор в соответствии со статьёй 430 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, в

качестве выгодоприобретателя может рассматриваться должник по обязательству, в обеспечение исполнения которого акционерное общество предоставляет- поручительство либо имущество в залог, за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор о залоге совершен акционерным обществом не в интересах должника или без его согласия». Таким образом, выгодоприобретателем ВАС признает не только лиц, непосредственно получающих права по сделке, ио также и получающих иные экономические выгоды (как в приводимом в Постановлении примером с должником по обязательству, в обеспечение которого акционерное общество заключает сделку с кредитором).

Другим интересным моментом в указанном Постановлении ВАС является появление категории добросовестности контрагента по оспариваемой сделке с заинтересованностью. «Если будет установлено, что другая сторона в двусторонней сделке или выгодоприобретатель по односторонней сделке нс знали и нс должны были знать о наличии признаков заинтересованности в сделке и несоблюдении установленного порядка её совершения, по смыслу статьи 84 Закона об акционерных обществах сделка не может быть признана судом недействительной».

3) Особенности оснований недействительности решений об увеличении уставного капитала, выпуске ценных бумаг.

Данная категория решений оспаривается весьма часто, как правило, в тех случаях, когда доля принадлежащих акционеру голосующих акций уменьшается в результате дополнительной эмиссии, проведенной на основе оспариваемого решения.

Нередко основанием для признания недействительным решения общего собрания акционеров об увеличении уставного капитала (в случаях, когда увеличение уставною капитала осуществляется путем размещения дополнительных акций) становится нарушение обществом обязанности по уведомлению акционеров о возможности осуществления ими

преимущественного права право приобретения дополнительных акций и эмиссионных ценных бумаг, установленной статьей 41 Закона об акционерных обществах.

Также часто встречающимся нарушением является нарушение порядка определения цены оплаты дополнительных акций, которая должна определяться в соответствии со ст. 77 Закона об акционерных обществах.

В числе прочих нарушений при принятии данной категории решений встречаются и такие, как, например, в одном из дел истец обосновывал свои требования тем, что увеличение уставного капитала проведено обществом в целях покрытия образовавшегося убытка, что прямо запрещено пунктом 2 статьи 100 Гражданского Кодекса РФ. При этом первая инстанция заявленный иск удовлетворила, хотя потом это решение и было отменено вышестоящими инстанциями"'.

4) Особенности оспаривания решений об изменении устава общества.

Одним из поводов к признанию недействительности решения общего собрания акционеров об изменении устава общества может стать содержание в таких изменениях норм, ограничивающих права акционеров. 'Гак, например, в одном из дел имела место следующая ситуация: изменения к уставу общесгва- отвегчика предусматривали, что членом совета директоров может быть только акционер, состоящий в трудовых отношениях с обществом. На этом основании был исключен из списка кандидатов в совет директоров акционер, ранее включенный обществом в список кандидатов. Суд посчитал, что закрепленное в изменениях к уставу нововведение «носит ограничительный характер и нарушает права акционера быть избранным в коллегиальный орган управления и участвовать таким способом в управлении обществом». И признал недействительными соответствующее положение устава, решение о его утверждении, и выбор),і в совет директоров общества"8.

1,7 Постановление ФЛС Московского округа от 01 октября 2004г. Кг КГ-А41/890Я-04//СПС Консультант Плюс Постановление ФЛС Ссвсро-Кагткакмио округа от 16 сентаорн 2004г. Л: ФР8-ЗЖ-'2(№4// СПС Консультант

Плюс

В другом случае решение об изменении устава общества было признано недействительным, поскольку проект изменений (повой редакции) устава не прошел предварительного утверждения советом директоров и не был предоставлен акционерам для ознакомления до проведения собрания. Суд расценил подобные нарушения как рассмотрение собранием вопроса, который не был надлежащим образом внесен в повестку дня”9.

5) Особенности оспаривания решения о формировании органов общества.

В связи с данным вопросом можно выделить следующие группы характерных нарушений:

5а. Нарушение предписанною законом метода голосования при избрании совета директоров. Так, согласно Постановления ФЛС Московского округа от 16.06.2006 К? КГ-А40/4946-06, существенным нарушением закона и прав акционера было признано избрание совета директоров методом раздельного голосования, вместо предписанного законом кумулятивного.

56. Избрание совет директоров (а также ревизионной комиссни/ревизора, аудитора) общества путем проведения собрания в заочной форме, вопреки запрету установленному пунктом 2 статьи 50 Закона об акционерных обществах. Несмотря на то, что сложно усмотреть, как именно нарушаются права акционеров в результате избрания совета директоров или иного органа в заочной форме, а ис в форме совместного присутствия акционеров, как ото предписано законом, тем не менее, подобное нарушение также может: послужить причиной признания такою решения недействительным[61]. При этом стоит иметь в виду, что проведение собрания в форме совместного присутствия акционеров с возможностью направления заполненных бюллетеней по почтовому адресу общества являє гея разновидностью очной формы собрания (т.и. очно-заочная форма) и никакого нарушения в данном случае нет.

Также весьма часто, поводом к отмене решений о формировании органов общества становится неправомерный отказ совета директоров во включении

предложенных акционером кандидатур в список кандидатов. При установлении факта неправомерного отказа во включении в список кандидатур, суд удовлетворяет иски тех акционеров, чье голосование могло бы повлиять на результаты решения[62]. Напротив шансов на признание судом решения по формированию органов общества недействительным весьма мало у тех акционеров, которые не могли бы повлиять на исход голосования по соответствующему вопросу.

Стоит также отметить, что в связи с отсутствием единообразия в понимании момента утраты силы недействительным решения общего собрания, нет также и однозначного понимания последствий недействительности решения о формировании органов общества. В зависимости от позиции рассматривающего дело суда, все решения незаконно избранного органа также будут считаться недействительными[63] либо, напротив, могут нс считаться таковыми без самостоятельных оснований. Подробней указанная проблема исследована в соответствующем параграфе о последствиях признания обжалуемого решения общего собрания акционеров недействительным настоящей диссертационной работы.

Теперь обратимся к вопросу о том, в чем должно выражаться нарушсннс оспариваемым решением прав и (или) законных интересов акционера в соответствии с п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах, п. 27 I Установления Пленума ВАС РФ от 1S ноября 2003 года К« 19.

В соответствии с п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 18 ноября 2003 года № 19, иск о признании решения общего собрания акционеров

недействительным подлежит удовлетворению, если допущенные нарушения требований закона, иных правовых актов или устава общества ущемляют права и законные интересы акционера.

Согласно букве закона, учитывая внесенные Законом У? 205-ФЗ изменения, именно оспариваемое акционером решение должно нарушать права и (или) законные интересы.

Л.Л. Маковская обращает внимание, что «согласно постановлению в отличие от Закона об АО не само оспариваемое акционером решение общего собрания, а допущенные при его принятии нарушения требований Закона, иных правовых актов или устава общества должны ущемлять права и законные интересы этого акционера»'25.

Указанное уточнение справедливо, поскольку, действительно, не само по себе решение общего собрании акционеров, а допущенные при принятии этих решений нарушения могут повлечь нарушение прав и (или) законных интересов акционера.

В то же время, В.11. Мозолин и Л.П. Юдснков полагают, что «любое решение, принятое с нарушением требований ФЗ об АО, иных правовых актов РФ и устава общества, так или иначе нарушает право акционера па участие в управлении делами общества и его законный интерес в том, чтобы в деятельности общества соблюдались... нормы права и ... положения устава»'24.

Другими словами, указанные авторы не проводят различия между «нарушением, допущенном при принятии общим собранием акционеров решения, ущемляющее права и законные интересы акционера» и «нарушением

нрав и законных интересов акционера самим этим решением».

Кроме того, указанные авторы утверждают, что любое решение, принятое с нарушением требований Закона об акционерных обществах, иных правовых актов РФ и устава общества, уже само по себе ущемляет права и законные интересы акционера.

Автор согласен с Л.А. Маковской, утверждающей, что далеко не всякое допущенное при принятии общим собранием акционеров решения в нарушение [64] [65]

норм законодательства и устава общества приводит к нарушению прав и законных интересов акционера[66].

Решение о внесении изменений в устав общества в части уменьшения размера дивидендов по привилегированным акциям, принятое с нарушениями законодательства и устава не нарушает права акционеров, имеющих только обыкновенные акции общества. У таких акционеров не может быть материально- правового интереса к исходу дела об обжаловании данного решения. Поэтому по их искам указанное решение не может быть признано недействительным.

Законом № 205-ФЗ п. 7 ст. 49 Закона об акционерных обществах дополнен существенным изменением: для признания недействительным решения общего собрания акционеров судом достаточно установить нарушение нрав акционера и (или) его законных интересов.

В юридической литературе приводилась точка зрения, согласно которой формулировка «нарушение оспариваемым решением прав и законных интересов акционера» нуждалась в уточнении. Так, согласно предыдущей редакции, «из ее буквального толкования следует, что для признания решения собрания недействительным нужно, чтобы оно нарушало одновременно и нрава, и законные интересы акционера. При нарушении прав, предусмотренных норма­тивными правовыми актами, уставом или иными внутренними документами общества, сложностей с установлением этого основания нс возникает. Однако как быть в случае, когда акционер обосновывает свое требование о признании решения недействительным нарушением законных интересов, и суд придет к выводу, что при принятии решения такие интересы действительно были ущем­лены, но прав акционера нарушено не было. Если толковать соотиегствующую норму Закона об АО буквально, в иске должно быть отказано, но такой подход вряд ли соответствует одной из целей данного закона - обеспечение защиты прав и интересов акционеров (п. 1 ст. 1 Закона об АО)»[67].

Указанный вопрос связан с общетеоретической проблемой понятия «за­конный интерес».

Сложность изучения понятия «законный интерес» заключается в том. что нормы права не содержат его легального определения. Отсюда и достаточно большая разница во мнениях относительно понимания законного интереса и его места в системе государственно-правовых явлений.

В специальной юридической литературе законный интерес рассматривается

в различных аспектах. Широко обсуждаются проблемы соотношения законного

интереса с субъективными правами и юридическими обязанностями[68] [69] [70].

Дискуссионным является вопрос о наличии у законного интереса регулятивных

свойств; причем одни авторы отвечают иа этот вопрос положительно12'4, другие - 129

отрицательно .

Применительно к исследуемой теме мы рассматриваем законный интерес как самостоятельный объект правовой защиты, а также как форму, способ выражения и закрепления определенных правовых дозволений, существующих параллельно с юридическими возможностями, составляющими содержание субъективного права. Поставленная задача предполагает необходимость уточнения основных понятий теории интересов по причине их неоднозначного толкования различными авторами.

Категория «интерес», лежащая в основе понятия «законный интерес», используется во многих науках: философии, социологии, психологии, экономике, юриспруденции и т.д., то есть является общенаучной категорией110.

В философской науке интерес представляется в виде реальной причины социальных действий, событий, свершений, стоящей за непосредственными побуждениями участвующих в -этих действиях индивидов, социальных групп,

классов[71]. Социологи видят в интересе «... свойство тон или иной социальной общности - класса, нации, профессиональной или демографической группы и т.д.

которое самым существенным воздействует на социально-политическое поведение в данной общности, предопределяет ее важнейшие социально значимые акции»[72] [73]. Следует отметить, что в советский период развития пауки сложно было сравнивать, а тем более противопоставлять, философские и социологические представления об интересе. Связано это с тем, что исторический материализм, по сути, выполнял роль социологической науки диалектического материализма и рассматривал развитие и взаимосвязь общественных явлений в

русле идей господствовавшего философского учения.

В экономике под интересами понимаются объективные побудительные мотивы экономической деятельности, связанные со стремлением людей к удовлетворению возрастающих материальных и духовных потребностей которые выступают главной движущей силой npoipecca экономики. Психология изучает интерес как явление человеческого сознания, сосредоточенность па определенном предмете мыслей, вызывающая стремление быстрее познакомиться с ним, глубже в него проникнуть, нс упускать его из поля зрения[74].

Впервые наиболее развернуто и систематизирован но значения интереса как социального основания системы права было показано немецким ученым Р. Иерингом. Содержанием самого права, по мнению Р. Иерипга, являются интересы субъектов социального взаимодействия, которые являются общими для всех субъектов: (интересы общества в целом).

До революции существенный вклад в развитие теории интересов внесли российские правоведы: Ю.С. Гамбаров, А.А. Рождественский, Е.Н. Трубецкой, Г.Ф. Шершеневич. В советский период интересы и их значение в правовом

регулировании общественных отношений были объектом исследования таких ученых, как С.С. Алексеев, Н.В. Витрук, Р.Е. Гукасян, Н.С. Малеин, А.В. Малько, Г.В. Мальцев, 1-І.И. Матузов, В.В. Степанлн, ГІ.А. Шайкенов, А.И. Экимов и др.

Из приведенных выше определений можно заметить, что авторы, занимающиеся исследованием интересов, приходят к различным представлениям о природе самого интереса. Одни ученые, в основном, ученые-психологи, рассматривают интерес в качестве субъективной категории, отражающей явления человеческого сознания (особое психическое состояние). Вторая ірунпа ученых понимаю г интерес как объективное явление, поскольку, по их мнению, интересы формируются существующими общественными отношениями и всецело определяются внешними по отношению к субъекту' условиями. Объективная природа интереса признается большинством советских и российских правоведов[75].

Третья группа авторов считает интерес объективно - субъективным явлением[76]. 11о их мнению, интерес как единство объективного и субъективного, имеет две стороны - независимое от человека содержание (источник) и зависимую от его сознания форму. Указанная точка зрения была подвергнута в юридической литературе критике по основаниям, что, во-первых, понимание интереса как объекта в но-субъект и иного явления делало понятие «интерес» логически противоречивым[77]. Во-вторых, объективность интереса заключается не в том, что он не осознается субъектом, а в том, что, будучи порожденным

общественными отношениями, интерес возникает вне и независимо от сознания

-ня людей .

Так что же такое «законный интерес»? Какого его соотношение с субъективным правом?

«Один интерес и его зашита, - отмечал Ю.С. Гамбаров, - не дают понятия субъективного права. Не все интересы пользуются защитой и ведут к праву, точно так же, как и не все интересы, получающие даже защиту права, представляют собой субъективные права»[78]. «Охрана интересов может быть налицо, - заметил Л.Л. Рождественский, - и тем не менее субъективное право не возникает»[79]. В другой своей книге он развивает ту же мысль: «Могут существовать юридически защищенные интересы, не будучи в то же время юридически индивидуализированными сферами интересов, г.е. не будучи субъективными правами»’[80].

В.И. Ремлевым отмечено, что «право гражданина и его законный интерес,- писал он, - нс одно и то же. Сущность права гражданина (его субъективного права) заключается в гарантированной возможности совершать определенные действия». Возможность же удовлетворения законного интереса «ограничена объективными условиями и главным образом экономическими»[81]. Таким образом, автор показан одно из отличий между категориями «субъективное право» и «законный интерес»; различную степень их материальной обеспеченности, гарантированное! и, что, на наш взгляд, является правильным.

Как указывает Н.В. Витрук, законный интерес, как и юридическое право, есть возможность личности по пользованию социальными благами, которая выражается в правомочиях носителя законного интереса действовать определенным образом, требовать определенного повеления от обязанных лиц, органов и учреждений, обращаться за защитой к компетентным государственным и общественным организациям[82].

А.В. Малько считает, что «законный интерес - ого отраженная в объективном праве либо высекающего из его общего смысла и в определенной степени гарантированная государством простое юридическое дозволение, выражающееся в стремлении субъекта пользоваться конкретным социальным благом, а также в некоторых случаях обращаться за защитой к компетентным органам в целях удовлетворения своих потребностей, не противоречащих общественным»14-1. Близкое по смыслу понимание законного интереса было предложено А.А. Р.рошенко. По его мнению, охраняемый законом интерес необходимо охарактеризовать как юридически предусматриваемое стремление субъекта в достижении тех благ, обладание которыми дозволено государством и обеспечено путем предоставления лицу правовых возможностей определенного вида145.

Прелстанляется, что всякий важный для личности интерес, если это необходимо и возможно с юридико-технической точки зрения, должен получить закрепление в виде субъективного права. Однако развитие общественных отношений опережает объективное право, поэтому законодательство всегда предусматривает лить такие субъективные права, которые направлены на удовлетворение основных, общих для всех... интересов. Па случай же появления таких интересов, но не обеспеченных субъективным правом, закон предусматривает возможность их непосредственной правовой защиты.

Так, Закон об акционерных обществах прямо нс предусматривает право акционера участвовать в обсуждении вопросов повестки дня собрания, т.е. выступать самому и (или) задавать вопросы другим выступающим, кандидатам для избрания в органы общества и т.д. Если соответствующая возможность предусмотрена уставом общества, то можно говорить о том, что это право у акционера имеется и его нарушение может повлечь недействительность решения собрания.

Малько Л.В. Проблемы законных шгтсрссов // Проблемы теории государства и права / Под ред. M l I. Марченко. М., 2002. С. 375.

IJ* Ерошскко А. Судебная защита охраняемою законам мигерсса//Советская юстиция. 1977. № 13. С. 19.

Однако, если устав нс предусматривает такого права, и акционеру не была на собрании предоставлена возможность участвовать в обсуждении вопросов повестки, .можно говорить о нарушении его законного интереса, ведь общее со­брание — это совместное присутствие акционеров для обсуждения вопросов повес тки дня и принятия решений (п. г ст. 50 Закона об акционерных обществах). То есть, в данном случае появляется основание для признания решения недействительным именно по мотиву нарушения законного интереса акционера. Однако при отсутствии факта нарушения прав этого акционера, предусмотренных законом, уставом или иным внутренним документом общества, суд должен был отказать в признании решения недействительным.

Таким образом, в юридической литературе неоднократно была изложена точка зрения, что с целый усиления судебной защиты акционеров выражение «права и законные интересы» необходимо заменить выражением «права или законные интересы».

Итак, автор считает, что новая формулировка «нарушение оспариваемым решением прав и (или) законных интересов акционера», внесенное Законом от 19 июля 2009 года № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» является обоснованной и необходимой.

<< | >>
Источник: Хегай Евгения Михайловна. ПРАВОВОЙ СТАТУС ОБЩЕГО СОБРАНИЯ АКЦИОНЕРОВ ПО РОССИЙСКОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ: ПОРЯДОК ОРГАНИЗАЦИИ РАБОТЫ, ПРИНЯТИЯ И ОБЖАЛОВАНИЯ РЕШЕНИЙ. Диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2009. 2009

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Основания для признания решения общего собрания акционеров недействительным:

  1. § 3. Частные н публичные начала в правовой регламентации деятельности исполнительных органов акционерного общества
  2. Предоставление информации о проведении общего собрания.
  3. Превентивно-охранительные гарантии.
  4. §2. Стадии создания, деятельности и ликвидации финансово- промышленной группы
  5. §1.2. Понятие «акционер» в науке и законодательстве.
  6. §1.3. Понятие и общая характеристика положения миноритарных акционеров в АО.
  7. §3.1. Осуществление субъективных прав акционеров.
  8. §3.2. Специфика осуществления прав миноритарными акционерами.
  9. §4.2. Защита и восстановление нарушенных прав акционеров.
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. § I. Место общего собрания акционеров в структуре органов управления акционерного общества
  12. § 3. Актуальные правовые вопросы подготовки общего собрания акционеров
- Авторское право России - Аграрное право РФ - Адвокатура РФ - Административное право РФ - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс РФ - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Избирательное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство России - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Корпоративное право РФ - Муниципальное право РФ - Право социального обеспечения России - Правоведение РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Семейное право России - Таможенное право России - Теория государства и права РФ - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Экологическое право России -