<<
>>

§ 2. Принципы процессуального права в контексте международно­правовых оценок

Любая правоприменительная, правореализационная деятельность имеет определенные исходные начала, которые задают своеобразные рамки, уста­навливают структуру этой деятельности. В качестве таких основ выступают принципы правоприменения, а точнее принципы права, регламентирующего правоприменительные действия, так как последние «могут существовать только как правовые, иначе говоря, урегулированные нормами процессуаль­ного права».[96]

Принцип как правовая идея, преддверие собственно принципа права, «принцип правосознания» как исторический, культурный феномен во многом предопределяется сложившейся системой национального права, при этом не­возможно исключить и воздействие международного права. Международно­правовые нормы могут непосредственно регулировать определенные внутри­государственные отношения, участвовать в национальном правопримени­тельном процессе, с учетом международно-правового регулирования могут быть созданы новые или изменены действующие нормы национального пра­ва. Такое влияние может носить и опосредованный характер, когда междуна­родное право выступает как элемент общей правовой культуры.

Принципы получают «объективное общезначимое выражение»[97] в право­вой материи, содержании и формах права. Принципы права могут быть сфор­мулированы в виде конкретных правовых предписаний (принципов-норм) или в ряде общих положений отдельных отраслей и институтов права.[98] Принимая

во внимание право государства распространить в рамках национального пра­ва действие согласованных и принятых им норм международного права, нель­зя отрицать возможность закрепления принципа, устанавливающего основы, базис внутригосударственных правоотношений, в том числе правопримени­тельной деятельности, в международно-правовых актах. Содержание и зна­чение правовых принципов раскрываются во всех нормах права, которые ис­пытывают на себе их влияние. Соответственно, можно презюмировать, что содержание отдельных принципов права, в том числе принципов процессу­ального права, не ограничивается только формулировкой в нормах внутриго­сударственного права, а выражается и в положениях международных догово­ров, других источников международно-правовых норм.

В юридической науке предлагаются различные оценки системы принци­пов права/ их количества, оснований для классификации. Одним из наиболее универсальных можно назвать разделение принципов права по сфере (уров­ню) их действия на следующие категории: а).общеправовые — действующие во всех отраслях права, характерные для права в целом (законность); Ь). межотраслевые - свойственные нескольким отраслям права, закрепленные в нормах и институтах двух или более отраслей, характеризующиеся, как пра­вило, одинаковым содержанием: для процессуальных отраслей это так назы­ваемые судоустройственные принципы[99] (осуществление правосудия только судом, независимость судей и подчинение их только Конституции РФ и феде­ральному закону, гласность судебного разбирательства и др.); с).отраслевые (специфически отраслевые) - присущие только одной отрасли права; d). ин­ституциональные (принципы отдельных институтов) - относящиеся к группе норм отрасли права или межотраслевому объединению норм: для процессу­альных отраслей это, например, принципы межотраслевых институтов подве­домственности (разрешение споров о праве и иных дел преимущественно го­сударственными органами).

В рамках темы исследования интерес представляют, прежде всего, меж­отраслевые и отраслевые принципы права. Большинство исследователей ставят под сомнение возможность выделения специфически отраслевых принципов арбитражного процессуального права, вместе с тем отмечая, что в рамках арбитражного судопроизводства многие межотраслевые принципы имеют содержательные особенности, определяемые «сущностными чертами арбитражной процессуальной формы».[100] Значительная часть межотраслевых судоустройственных принципов сформулирована в принципах-нормах, закре­пленных, прежде всего в Конституции РФ: осуществление правосудия только судом (ст.118); независимость судей и подчинение их только Конституции и федеральному закону (ст.120), несменяемость судей (ст.

121), гласность су­дебного разбирательства (ст. 123). Данные принципы находят отражение и в Федеральном конституционном законе «О судебной системе», ГПК РСФСР, АПК РФ: осуществление правосудия только судом (ст.4 Федерального консти­туционного закона, ст.5 проекта ГПК РФ, ст.1 проекта АПК РФ), независимость судей (ст.5 Федерального конституционного закона, ст.5 ГПК РСФСР, ст.5 АПК РФ), несменяемость судей (ст. 15 Федерального конституционного закона), гласность судебного разбирательства (ст.9 Федерального конституционного закона, ст.7 ГПК РСФСР, ст.9 АПК РФ).

Отдельные вышеназванные нормы можно соотнести с положениями ме­ждународно-правовых актов, в частности, с п.1 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, который устанавливает:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на спра­ведливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на су­дебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демокра­тическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолет­них или для защиты частной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда глас­ность нарушала бы интересы правосудия».

п.1 ст.6 Европейской Конвенции о правах человека корреспондируют по-

ложения других международных правовых актов - п.1 ст.14 Международного Пакта о гражданских и политических правах:

«Все лица равны перед судами и трибуналами. Каждый имеет право при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, или при определении его прав и обязанностей в каком-либо гражданском процессе на справедливое и публичное разбирательство дела компетентным, независи­мым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Печать и публика могут не допускаться на все судебное разбирательство или часть его по соображениям морали, общественного порядка или государственной безо­пасности в демократическом обществе, или когда того требуют интересы ча­стной жизни сторон, или - в той мере, в какой это, по мнению суда, строго не­обходимо, - при особых обстоятельствах, когда публичность нарушала бы ин­тересы правосудия; однако любое судебное постановление по уголовному или гражданскому делу должно быть публичным, за исключением тех случаев, когда интересы несовершеннолетних требуют другого или когда дело касает­ся матримониальных споров или опеки над детьми»,

п.1 ст.6 Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека:

«Все лица равны перед судом. Каждый имеет право при рассмотрении любого дела на справедливое и публичное разбирательство в течение разум­ного срока независимым и беспристрастным судом. Решения суда или приго­вор выносятся публично, однако все судебное разбирательство или часть его может иметь закрытый характер по соображениям общественного порядка, сохранения государственной тайны либо когда того требуют интересы подро­стков или защиты интимных сторон жизни участвующих в деле лиц»?

Наиболее очевидные параллели при сравнении национальных и между­народных правовых актов это: независимость судей и подчинение их только Конституции и федеральному закону - право на разбирательство дела неза­висимым и беспристрастным судом, гласность судебного разбирательства - право на публичное разбирательство дела. Остановимся подробнее прежде всего на данных принципах.

Принцип независимости судей и подчинения их только Конституции и

Федеральному закону,

В АПК РФ данный принцип сформулирован в ст.5:

«1. При осуществлении правосудия судьи арбитражного суда независи­мы, подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.

Какое бы то ни было постороннее воздействие на судей, вмешательство в их деятельность любых государственных органов, органов местного само­управления и иных органов, организаций, должностных лиц или граждан не­допустимы и влекут за собой установленную законом ответственность.

2. Гарантии независимости судей арбитражного суда устанавливаются федеральным законом».

Можно обозначить несколько аспектов проявления независимости судей.

■ Каждый судья при рассмотрении дела арбитражным судом в коллегиаль­ном составе независим от мнения других судей. В ходе судебного заседания председательствующий не вправе ограничивать судей в возможности зада­вать вопросы лицам, участвующим в деле; снимать вопросы, поставленные судьями перед лицами, участвующими в деле; комментировать высказывания и вопросы судей. Такие же требования предъявляются и к судьям коллегии.[101] При вынесении решения вопросы разрешаются большинством голосов, каж­дый судья, в том числе председательствующий, голосующий последним, име­ет один голос, судья не согласный с решением большинства обязан подпи­сать решение, но вправе изложить свое особое мнение. Арбитражные заседа­тели принимают участие в рассмотрении дела и принятии решения наравне с профессиональными судьями. При осуществлении правосудия они пользуют­ся правами и несут обязанности судьи.

• Судьи независимы от вышестоящих судебных инстанций. Апелляцион­ная, кассационная, надзорная инстанции обладая контрольными полномо­чиями относительно судебных актов, при отмене последних не вправе пред­решать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказа­тельства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, поста­новление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

■ Судьи, арбитражные заседатели независимы от государственных орга­нов, органов местного самоуправления и иных органов, организаций, должно­стных лиц или граждан.

Независимость судей[102] обеспечивается системой политических (принцип разделения властей, независимость судебной власти от законодательной и исполнительной ветвей государственной власти, невозможность для судьи осуществлять предпринимательскую деятельность, совмещать работу судьи с другой оплачиваемой работой, кроме научной, преподавательской, литера­турной и иной творческой деятельности, принадлежать к политическим парти­ям и движениям, быть депутатом, третейским судьей, арбитром), экономиче­ских (предоставлением судье за счет государства материального и социаль­ного обеспечения, соответствующего его высокому статусу) и правовых гаран­тий (особый порядок наделения судей полномочиями, приостановления и прекращения данных полномочий, право судьи на отставку, несменяемость судей, предусмотренный законом порядок отправления правосудия, недопус­тимость повторного участия судей в рассмотрении дела, институт отвода су­дей, запрет под угрозой ответственности вмешательства в деятельность су­дьи по осуществлению правосудия, неприкосновенность судьи, обеспечение государством безопасности судьи и членов его семьи и некоторые другие), ус­танавливаемых Конституцией РФ и федеральными законами, в частности «О

судебной системе РФ», «О статусе судей»,[103] «Об арбитражных судах в РФ»,[104] АПК РФ.

При осуществлении своих функций судьи «не свободны» - формы и пре­делы реализации предоставленных им полномочий определяются Конститу­цией РФ и федеральными законами.

Как уже отмечалось ранее, в п.1 ст.6 Европейской конвенции о правах человека устанавливается «право на ...разбирательство дела ...независимым и беспристрастным судом». Данные положения в тексте конвенции не конкре­тизируются. Европейский суд по правам человека выработал взвешенное по­нимание данного правила.

Прежде всего, обязательным элементом независимости выступает так называемая «институциональная независимость» - независимость по отно­шению к исполнительной власти.[105] При определении того, может ли судебный

орган считаться независимым от исполнительной власти, Европейский суд по правам человека считает важной процедуру назначения судей, продолжи­тельность их службы в этом качестве, существование гарантий от давления на них, а также то, имеет ли данная организация внешние атрибуты незави­симости.[106] Весьма значимым представляется выделение Европейским судом и такого элемента независимости судебных учреждений как «право принимать обязательное для исполнения решение, которое не может быть изменено не­судебным органом в ущерб отдельной стороне».[107]

В целом достаточно развернутое нормативное закрепление принципа не­зависимости в законодательстве РФ соответствует предложенным Европей­ским Судом по правам человека критериям оценки независимости судебных органов.

Что касается «беспристрастности», то, по мнению Европейского Суда по правам человека, «у этого требования есть два аспекта. Во-первых, суд дол­жен быть субъективно свободен от личных предубеждений или пристрастий. Во-вторых, он должен быть объективно беспристрастен, т. е. должен гаранти­рованно исключать какие-либо обоснованные сомнения в этом отношении».[108]

При этом Европейский суд исходит из презумпции личной (субъективной) бес­пристрастности судей, пока не представлены доказательства обратного. Что касается объективной беспристрастности, то, как правило, обоснованные со­мнения в беспристрастности судьи вызываются его участием в рассмотрении дела в нижестоящем суде или, если речь идет об уголовном судопроизводст­ве, участием в предварительном расследовании, вынесении решений по от­дельным вопросам на стадии следствия? Европейский суд по правам челове­ка согласился с позицией Кассационного суда Бельгии, что «всякий судья, в отношении беспристрастности которого имеются законные сомнения, должен выйти из состава суда, рассматривающего дело».[109] [110] В постановлении по делу «Academy Trading Ltd.» and others v. Greece Европейский суд по правам чело­века при анализе объективной стороны беспристрастности указал, что «за­держка в решении вопроса о проведении нового слушания по делу, вмеша­тельство в судопроизводство бывшего председателя палаты и смена судьи- докладчика перед последним слушанием безусловно могли вызвать опреде­ленные сомнения у представителей заявителей, но сами по себе не дают за­конных оснований для сомнения в беспристрастности суда. Заявители не смогли показать, что какое-либо из названных обстоятельств повлекло нару­шение норм права или составляет коренное или исключительное изменение практики Суда кассации. Суд удовлетворен тем, что возражения, представ­ленные Правительством в отношении обстоятельств, изложенных заявителя­ми, дают вполне убедительное объяснение данным действиям»? Следует от­метить, что в целом ряде дел Европейский суд рассматривал вместе понятия независимости и объективной беспристрастности, отмечая, что они «тесно взаимосвязаны».[111] [112] [113]

В российской правовой науке принцип беспристрастности судей специ­ально не выделяется, а рассматривается как одна из юридических, процессу­альных гарантий принципа независимости судей. Отчасти это, наверное, мож­но объяснить тем, что в законодательстве термин беспристрастность приме­няется только в рамках норм, регламентирующих процедуру отвода, самоот­вода судей, экспертов и переводчиков (ст.ст.16 - 21 АПК РФ). Вместе с тем невыполнение судом, судьей требований закона об отводе или самоотводе является безусловным основанием для отмены судебного решения, как выне­сенного незаконным составом суда?

Именно данные положения и составляют, собственно, те правила, нали­чие и исполнение которых Европейский суд по правам человека проверяет при оценке беспристрастности национальных судебных учреждений.

По моему мнению, беспристрастность суда можно рассматривать в каче­стве одного из межотраслевых, судоустройственных и процессуальных (орга­низационно-функциональных) принципов, нормативно закрепленных в между­народных (Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Междуна­родном пакте о гражданских и политических правах, Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека) и национальных (применительно к арбитраж­ному процессу - АПК РФ) правовых актах. Сам принцип сформулирован в ка­честве принципа-нормы в международных договорах, его содержание раскры­вается в положениях национальных правовых актов, отдельных решениях Ев­ропейского суда по правам человека.

Гпасность судебного разбирательства.

В АПК РФ принцип открытого судебного разбирательства закреплен в

ст.9:

«1. Разбирательство дел в арбитражных судах открытое.

Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, преду­смотренных федеральным законом о государственной тайне, а также при удовлетворении судом ходатайства участвующего в деле лица, ссылающего­ся на необходимость сохранения коммерческой и иной тайны, и в других слу­чаях, установленных федеральным законом.

О разбирательстве дела в закрытом заседании выносится определение.

2. Разбирательство дел в закрытом заседании ведется с соблюдением правил судопроизводства в арбитражном суде».

Принцип гласности подразумевает свободный доступ в зал заседаний всех желающих граждан, а также их право делать письменные заметки и фик­сировать все происходящее в зале (ч.З ст.115 АПК РФ). Кино- и фотосъемка, видеозапись, а также трансляция судебного заседания по радио и телевиде­нию допускаются с разрешения суда, рассматривающего дело.

Однако из данного общего правила есть исключение - закрытое судебное заседание. В основе данного исключения лежит необходимость обеспечения в судебном заседании государственной тайны и коммерческой тайны, а также защита конституционных прав граждан - права на неприкосновенность част­ной жизни, личной и семейной тайны, права на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений.

Следует заметить, что в отличие от ГПК РСФСР (ст.176, ст.183 проекта ГПК РФ) в арбитражном процессуальном законодательстве не предусматри­вается возможность оглашения личной переписки или телеграфных сообще­ний в открытом заседании только после получения согласия лиц, между кото­рыми данная переписка и сообщения происходили. Кроме того, если в проек­те ГПК РФ предусматривается обязанность суда по принятию мер к сохране­нию в тайне сведений о личной жизни граждан, а также сведений, составляю­щих коммерческую тайну (ч.2 ст.57), условия исследования доказательств, со-

ставляющих государственную тайну (ч.З ст.57), то в проекте АПК РФ данные положения, к сожалению, не нашли закрепление.

В открытом судебном заседании происходит не только рассмотрение де­ла по существу, но и оглашается решение суда - «решение после его приня­тия объявляется председательствующим в том же заседании, в котором рас­сматривалось дело» (ст.134 АПК РФ). Что касается оглашения решения, вы­несенного в закрытом судебном заседании, то отсутствие в арбитражном про­цессуальном законодательстве специальной нормы, предусматривающей публичное оглашение такого судебного акта,[114] позволяет некоторым исследо­вателям[115] делать вывод о распространении закрытой формы судебного засе­дания и на стадию оглашения решения. Вместе с тем в Европейской конвен­ции о правах человека, подчеркивается, что «судебное решение объявляется публично». Европейский Суд по правам человека оценивает форму объявле­ния судебного решения в соответствии с внутренним правом государства- ответчика в свете особенностей его системы судопроизводства, с учетом предмета и цели п.1 ст.6. «По мнению Суда, цель, преследуемая статьей 6 п.1, в этом контексте - а именно обеспечить публичный контроль за судебной властью и тем самым гарантировать справедливое судебное разбирательство - вполне достигается, по крайней мере в том, что касается кассационного производства, путем депонирования решения; это делает общедоступным его полный текст в той же мере, как и публичное его оглашение, тем более что последнее нередко ограничивается только постановляющей частью».[116] Воз-

можность такого контроля может обеспечиваться предоставляемым любому лицу правом получения копии судебного постановления в секретариате суда и последующим опубликованием в официальной инкорпорации судебной прак­тики.[117] Для России, как это подчеркивалось ранее, обычным для любого су­дебного разбирательства является оглашение судебного решения, по слож­ным делам - его резолютивной части в том же заседании, в котором рассмат­ривалось дело (ст. 134 АПК РФ), следовательно, арбитражные суды должны, руководствуясь положениями п.1 ст.6 Европейской конвенции о правах чело­века,[118] вне зависимости от формы судебного разбирательства оглашать выне­сенное судебное решение. Необходимо подчеркнуть, что в ст.9 ГПК РСФСР указывается, что «Решения судов во всех случаях провозглашаются публич­но», в ч.б ст.11 проекта АПК РФ предложена практически аналогичная форму­лировка: «Судебные акты арбитражным судом объявляются публично».

Что касается других аспектов гласности судебного разбирательства, то даже при поверхностном сопоставлении положений ст.9 АПК РФ и п.1 ст.6 Ев­ропейской конвенции о правах человека, очевидно, что перечень оснований для рассмотрения споров в закрытом судебном заседании, представленный в Конвенции, шире и, по моему мнению, может быть использован арбитражны­ми судами РФ при принятии решения о проведении всего процесса или его части[119] только с участием сторон дела, их представителей, в случае необхо­димости свидетелей, экспертов и переводчиков, без публики и прессы. Евро­пейская конвенция по правам человека предоставляет судьям большую сте­пень усмотрения при выборе формы судебного заседания: «пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части ... в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо - при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосу­дия». При этом Европейский Суд по правам человека при оценке правомерно­сти проведения закрытого судебного заседания исходит из того, что: «Пуб­личный характер судопроизводства, о котором говорится в статье 6 п.1, за­щищает тяжущихся от тайного отправления правосудия вне контроля со сто­роны общественности: он служит одним из способов обеспечения доверия к судам, как высшим, так и низшим. Сделав отправление правосудия прозрач­ным, он содействует достижению целей статьи 6 п.1, а именно, справедливо­сти судебного разбирательства, гарантия которого является одним из осново­полагающих принципов всякого демократического общества в смысле на­стоящей Конвенции».[120]

Одним из межотраслевых принципов процессуальных отраслей отдель­ные исследователи[121] называют - быстроту судебной деятельности (опера­тивность). Правда, в некоторых работах по арбитражному процессу, отмеча­ется: «Правосудие не выдерживает спешки. Поэтому ни в одной норме арбит­ражного законодательства не говорится о быстроте и оперативности процесса как его принципе».[122] Здесь следует заметить, что оперативность, быстрота не подразумевает поверхностное или неполное изучение обстоятельств дела, вынесение необоснованных поспешных решений, речь идет о наиболее эф­фективном, с томки зрения организации судебных процедур, рассмотрении гражданско-правовых споров, в том числе в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Быстрота разрешения спора обеспечива­ется установлением процессуальным законодательством предельных сроков судебных процедур, в частности в АПК РФ, определяется, что «дело должно быть рассмотрено и решение принято в срок, не превышающий двух месяцев со дня поступления искового заявления в арбитражный суд» (ст.114), «апел­ляционная жалоба на решение арбитражного суда рассматривается в месяч­ный срок со дня ее поступления в арбитражный суд» (ст. 156), «кассационная жалоба на решение арбитражного суда и постановление апелляционной ин­станции рассматривается в месячный срок со дня ее поступления вместе с делом в федеральный арбитражный суд округа» (ст. 173) - так называемые «этапные сроки». Помимо этого в целом ряде других статей закрепляются сроки совершения отдельных процессуальных действий: срок подписания протокола судебного заседания, срок направления лицам, участвующим в де­ле судебного решения и др.; глава 12 АПК РФ определяет порядок установле­ния, исчисления, окончания, приостановления, восстановления и продления процессуальных сроков.

В п.1 ст.6 Европейской конвенции по правам человека необходимость оперативного разрешения дел, связанных с определением гражданских прав и обязанностей, подчеркивается указанием на «право на ... разбирательство дела в разумный срок». Разумность длительности разбирательства оценива­ется в зависимости от обстоятельств дела и с учетом критериев, установив­шихся в судебной практике Европейского Суда по правам человека, в частно­сти сложности дела, поведения заявителя, поведения компетентных органов, важности предмета разбирательства для заявителя. Европейский Суд неод­нократно подчеркивал, что право сторон начать судебный процесс по граж­данским делам и их обязанность принимать меры для быстрого прохождения дела в судебных инстанциях («принцип диспозитивности») «не освобождает сами суды от рассмотрения дела в надлежащие сроки, как того требует от них статья 6 Конвенции».[123] Отправной точкой для определения обоснованности сроков разбирательства является установление общей продолжительности разбирательства в национальных судебных учреждениях, которая для граж­данско-правовых споров исчисляется с момента подачи заявления в судеб­ный или административный орган[124] и охватывает, по мнению Европейского Суда, все стадии судебной процедуры, включая обжалование в апелляцион­ном или кассационном порядке[125] и исполнение решения.[126] При оценке сложно­сти дела Европейский Суд по правам человека принимает во внимание фак­тические и правовые аспекты, в частности, количество вопросов, рассматри-

ваемых в рамках одного дела, сложность юридической проблемы, стоящей перед судом (применение нового закона, немногочисленность и противоречи­вость судебной практики по аналогичным спорам), количество свидетелей, их розыск и извещение. Сама по себе исключительная сложность вопросов фак­та и права, как правило, не является достаточным основанием для признания длительных сроков разрешения гражданских дел разумными.[127] Нередко госу­дарства в качестве обстоятельств, осложнивших судопроизводство, отмечают поведение самих заявителей или их представителей. Вместе с тем Европей­ский Суд полагает, что заявитель вправе использовать сроки, предоставлен­ные в его распоряжение законодательством, менять адвокатов, предостав­лять новые доказательства, использовать различные формы обжалования. Данные действия могут оцениваться в целом как косвенно способствовавшие затягиванию судебного разбирательства[128], при этом Европейский Суд по пра­вам человека обычно исключает время, в течение которого эти действия со­вершались, из анализируемого периода. Особое внимание при рассмотрении разумности сроков судопроизводства Европейский суд уделяет оперативности работы национальных судебных и административных органов. Последние не­сут ответственность за обеспечение того, чтобы участники процесса (экспер­ты, свидетели, представители органов государственной власти, представ­ляющие заключения) делали все возможное для недопущения излишних за­держек, помимо этого Европейский Суд предполагает достаточно активные действия судебных органов по разрешению заявленных сторонами хода-

тайств, взаимодействие судов, органов исполнительной власти.[129] Согласно ус­тановившейся практике Европейского Суда по правам человека, временные задержки в судопроизводстве не влекут за собой международно-правовой от­ветственности государства-ответчика Конвенции при условии, что оно примет эффективные меры для быстрейшего исправления ситуации.[130]

Возвращаясь к арбитражному судопроизводству России, необходимо об­ратить внимание на то, что несоблюдение установленных законодательством сроков рассмотрения дел в первой, апелляционной или кассационной инстан­ции (нарушение норм процессуального права), если это нарушение не приве­ло или не могло привести к принятию неправильного решения,[131] не является основанием для отмены или изменения решения.

В постановлениях Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, посвящен­ным применению норм АПК РФ при рассмотрении дел в суде первой, апелля­ционной и кассационной инстанции[132] вопросы соблюдения сроков судопроиз­водства не затрагиваются. Вместе с тем, происходит увеличение количества споров разрешенных арбитражными судами с нарушением сроков: в 1997 г. - 13956 (4.08% от общего количества разрешенных дел - 341537), 1998 г. - 13107 (3,29% от общего количества разрешенных дел - 398622), 1999 г. - 19132 (3,85% от общего количества разрешенных дел - 496739), 2000 - 25057 (4,65% от общего количества разрешенных дел - 539490), 2001 - 29341 (4,6% от общего количества 638287)?

Можно отметить достаточно активную позицию Пленума Верховного Су­да РФ, подготовившего специальное постановление о сроках рассмотрения судами уголовных и гражданских дел,[133] [134] и два постановления о выполнении указаний, изложенных в постановлении о сроках.[135] В последнем из них Пленум Верховного Суда РФ постановил, «что Судам при осуществлении правосудия необходимо исходить из того, что несоблюдение установленных законом сро­ков производства по уголовным и гражданским делам существенно нарушает конституционные права граждан на судебную защиту, а также противоречит общепризнанным принципам и нормам международного права, которые за­креплены, в частности, в статье 10 Всеобщей декларации прав человека, в пункте 1 статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в пункте Зс статьи 14 Международного пакта о гражданских и полити­ческих правах. В связи с этим обратить внимание судей судов общей юрис-

дикции на необходимость строгого соблюдения процессуальных сроков раз­решения дел, а также на недопустимость волокиты при производстве по су­дебным делам».[136] Помимо этого Пленумом Верховного Суда РФ предложено рассматривать «преднамеренное грубое или систематическое нарушение судьей процессуального закона, повлекшее волокиту при рассмотрении уго­ловных или гражданских дел и существенно ущемляющее права и законные интересы граждан, ...с учетом конкретных обстоятельств как совершение по­ступка, позорящего честь и достоинство судьи или ущемляющего авторитет судебной власти (пп.9 п.1 ст.14 Закона РФ «О статусе судей в Российской Фе­дерации»)».[137]

В отечественной науке, в отдельных работах по гражданскому процессу,[138]

предлагается выделять принцип доступности судебной защиты. Содержа­ние последнего, по мнению исследователей, вытекает из положений Консти­туции России -

ст.46:

«1. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

2. Решения и действия (или бездействие) органов государственной вла­сти, органов местного самоуправления, общественных объединений и долж­ностных лиц могут быть обжалованы в суд.

3. Каждый вправе в соответствии с международными договорами Рос­сийской Федерации обращаться в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударст­венные средства правовой защиты»;

4.1 ст.47:

«Никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом»;

4.1 ст.48:

«Каждому гарантируется право на получение квалифицированной юри­дической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая по­мощь оказывается бесплатно».

Данный принцип выступает как конституционный, межотраслевой для всех процессуальных отраслей (он сформулирован для любого судебного разбирательства вне зависимости от вида судопроизводства), в том числе ар­битражного процессуального права. Арбитражное законодательство развива­ет конституционные положения, устанавливая, например, исчерпывающий перечень оснований для отказа в принятии искового заявления (ст. 107 АПК РФ) или возвращения искового заявления (ст.108 АПК РФ) и возможность об­жалования вынесенных по этим вопросам определений, право апелляционно­го (ст.145 АПК РФ) или кассационного обжалования (ст.161 АПК РФ) поста­новлений арбитражных судов. В качестве одной из организационно-правовых гарантий этого принципа выступает возможность прокурора, государственных органов и органов местного самоуправления обращаться в арбитражный суд с

иском в защиту государственных и общественных интересов? Таким образом, важнейшим элементом этого принципа выступает право на обращение в суд за судебной защитой.

При рассмотрении отдельных принципов арбитражного процесса и обра­щении к п.1 ст.6 Европейской конвенции о правах человека повторялась одна и та же формулировка «право на... разбирательство дела... судом». В практи­ке Европейского Суда по правам человека данное словосочетание не рас­сматривается как приложимое только к ведущемуся процессу. Европейский Суд отметил, что «было бы немыслимо, чтобы ст.6 п.1 содержала подробное описание предоставляемых сторонам процессуальных гарантий в граждан­ских делах и не защищала бы в первую очередь того, что дает возможность практически пользоваться такими гарантиями - доступа к суду. Такие харак­теристики процесса, как справедливость, публичность, динамизм, лишаются смысла, если нет самого судебного разбирательства... ст.6 п.1 обеспечивает каждому человеку право на рассмотрение в суде любого спора, относящегося к его граящанским правам и обязанностям. Она признает «право на суд», где

1 Предъявление исков прокурором в интересах предприятий, организаций и граждан-предпринимателей считается необходимым, прежде всего, для за­щиты интересов государственных и муниципальных предприятий, в том числе федеральных казенных предприятий, когда они сами по объективным причи­нам не могли обратиться с иском либо такое обращение не последовало из-за недобросовестности руководителей и других должностных лиц. Иски в инте­ресах иных юридических лиц рекомендуется предъявлять в случаях наруше­ния не только прав истцов, но и ущемления государственных и общественных (публичных) интересов (срыв выпуска социально значимой продукции, нару­шение нормальной эксплуатации объектов транспорта, энергетики, оборонно­го комплекса, медицинских, образовательных учреждений, создание предпо­сылок экологических катастроф, серьезных социальных конфликтов и др.) - п.2.2 Приказа Генерального Прокурора РФ от 24 октября 1996 г. № 59 «О за­дачах органов прокуратуры по реализации полномочий в арбитражном про­цессе» // Вестник ВАС РФ. 1997. №1.

право доступа, понимаемое как возможность инициировать судебное произ­водство по гражданским делам, составляет лишь один из аспектов».[139] Право обратиться к суду не является абсолютным - «оно может ограничиваться, но эти ограничения не должны затруднять или ограничивать допуск индивида та­ким образом или в такой степени, чтобы это наносило ущерб самому сущест­ву этого права».[140] В качестве средств, препятствующих осуществлению инди­видом его права на обращение в суд Европейским Судом признавались, в ча­стности, недоступность адвокатской помощи (в ситуациях, когда возможность личного присутствия лица в силу как объективной, так и субъективной слож­ности судебной процедуры, не дает заявителю эффективного права доступа),[141] усложненные[142] или формализованные[143] процедуры принятия и рассмотрения исковых заявлений. По мнению Европейского Суда по правам человека, при­чинами, обуславливающими ограничение права обращения в судебные учре­ждения, могут выступать[144]: психическое заболевание[145], объединение исков ак-

ционеров в одно производство (коллективные иски).[146] Я полагаю что, изложен­ные Европейским Судом подходы при оценке права на обращение в суд могут быть восприняты как правовой наукой при характеристике принципа доступ­ности судебной защиты, так и правоприменителями при принятии решений по конкретным юридическим делам.

Все ранее рассмотренные принципы: независимость, беспристрастность, открытое судебное разбирательство, быстрота судопроизводства, доступ­ность правосудия - «всё это в целом представляет собой право на справед­ливое разбирательство».[147] Именно «право на справедливое судебное разби­рательство» вынесено в заголовок ст.6 Европейской конвенции, в соответст­вии с протоколом №11, правда, следует подчеркнуть, что Европейский Суд, рассматривает справедливость и как одну из характеристик судебного про­цесса наряду, с публичностью и динамизмом[148] - в рамках п.1 ст.6 это находит отражение в формулировке: «каждый... имеет право на справедливое и пуб­личное разбирательство дела ... судом».

В российской правовой науке категория «справедливость», в том числе применительно к судопроизводству, оценивается весьма неоднозначно.

Традиционно в теории права принцип справедливости выделяется в ка­честве одного из основных (генеральных, конституирующих) принципов права, наряду с принципами законности, свободы (социальной свободы), юридиче­ского равенства, гуманизма, ответственности за вину и некоторых других.[149]

Справедливость «воплощается в нормативно-правовом способе регулирова­ния, в тех началах «соразмерности», «равного масштаба» и т.д., которые при­сущи самому построению правовых институтов... она является одним из ве­дущих начал при решении юридических дел, когда суду или иным компетент­ным органам предоставлена «свобода усмотрения»...».[150] [151] Большинство иссле­дователей отмечают, что принцип справедливости многогранное явление, ко­торое находит свое проявление во всех сферах общественной жизни? В пра­воприменительной деятельности о данном принципе можно говорить, по крайней мере, в четырех аспектах: «Во-первых, справедливость заложена в самом содержании права, в тех общественных отношениях, формой которых право является. Во-вторых, сама деятельность субъектов правоприменитель­ной практики должна быть пронизана идеей справедливости. В-третьих, выне­сенные решения, правоприменительные акты, устанавливающие права и обя­занности, меры поощрения или юридической ответственности должны по форме и существу быть справедливыми. И, наконец, правоприменительная практика должна служить важнейшим юридическим средством наиболее пол­ного осуществления во всех основных сферах общественных отношений принципа социальной справедливости».[152]

В отдельных работах подчеркивается необходимость разграничения со­циальной справедливости как критерия оценки всех отношений, складываю­щихся в обществе, и юридической справедливости.[153] Последняя «заключается

ции СНГ о правах и основных свободах человека.[154]

Кроме того, суды в ряде случаев используют в аргументации указание на принцип справедливости. Например, Федеральный арбитражный суд Ураль­ского округа при рассмотрении кассационную жалобу Управления федераль­ной службы налоговой полиции РФ по Оренбургской области на решение от 16 октября 2001 г. Арбитражного суда Оренбургской области по делу №А47- 2600/00 по иску ООО «Учебно-производственное предприятие магазин "Неф­тяник"» к УФСНП РФ по Оренбургской области о признании недействитель­ным постановления, отметил верную позицию арбитражного суда первой ин­станции, указав,что:

«Суд, установив правомерность действий органов налоговой полиции по выявлению правонарушения, его юридической квалификации и наложению взыскания, в то же время снизил размер применяемой к правонарушителю (истцу) санкции с учетом наличия смягчающих обстоятельств (наличие необ­ходимой документации, на ее хранение в ином месте, чем место розничной продажи алкогольной продукции в связи с противоправным посягательством на имущество истца), обоснованно, исходя из принципа соблюдения разумно­го баланса частного и публичного интереса, выраженного в Европейской кон­венции о защите прав человека (протокол №1), а также конституционного принципа справедливости, заложенного в праве».[155]

Понятие справедливого судопроизводства в практике Европейского Суда по правам человека представляет собой весьма расплывчатую концепцию, в в нахождении и вынесении наиболее оптимального, в наибольшей степени соответствующего обстоятельствам дела решения, пригодного для данного конкретного случая. Юридическая справедливость всегда находится в рамках закона или, во всяком случае, в рамках правовой системы. Для нахождения этого «юридического оптимума» необходима правильная оценка установлен­ных правоприменительным органом обстоятельств дела, в том числе их пра­вильная социально-политическая оценка, верное истолкование, а в необхо­димых случаях и выход за пределы данной правовой нормы, но в рамках пра­вовой системы».[156]

В целом ряде исследований по гражданскому процессу[157] справедливость рассматривается исключительно как принцип, норма морали (нравственно­сти), которая не выражается в конкретных правовых положениях, принцип правосознания. При этом «принцип справедливости как принцип правосозна­ния выражен в ряде принципов права: юридическое равенство, сочетание прав с обязанностями, ответственность за вину и т.д.»[158]

Следует заметить, что указание на отсутствие нормативного закрепле­ния данного принципа применительно к деятельности судебных органов по разрешению гражданско-правовых споров, может быть снято отсылкой к меж­дународно-правовым актам, в том числе Европейской конвенции о правах че­ловека, Международного пакта о гражданских и политических правах, Конвен- принципе, мало совпадающую с предлагаемым в теории пониманием спра­ведливости юрисдикционной деятельности.

По моему мнению, можно говорить о справедливости в широком смысле слова, когда любое нарушение положений ст.6 Европейской конвенции о пра­вах человека, в том числе пристрастность или зависимость суда, свидетель­ствует о несправедливом характере судебной деятельности, и справедливо­сти в узком понимании. В последнем случае речь идет о наиболее часто упо­минаемом Европейским Судом при разрешении вопроса о справедливости судопроизводства, как при рассмотрении уголовных дел, так и при разреше­нии споров о гражданских правах и обязанностях, принципе равенства исход­ных условий сторон процесса (принцип равенства сторон)[159] - данный принцип «требует, чтобы каждой из сторон была предоставлена разумная возмож­ность представить свое дело в таких условиях, которые не ставят ее в суще­ственно менее благоприятное положение в сравнении с оппонентом».[160] Здесь очевидна параллель с рассмотренной ранее, оценкой справедливости, как одного из начал гражданского, арбитражного судопроизводства, воплощенно­го в отдельных межотраслевых принципах гражданского и арбитражного про­цессуального права, в том числе, юридическом равенстве (процессуальном равноправии) сторон.

Трактовка равенства, предлагаемая Европейским Судом по правам чело­века, подразумевает:

• создание равных условий для предоставления доказательств всеми уча­стниками процесса,[161] особенно в ситуациях, когда субъектом спорного право­отношения, или лицом, участвующим в деле,[162] выступает государство;

• «состязательность процесса - каждая сторона должна иметь возмож­ность получать информацию и представлять замечания на доводы и доказа­тельства, представленные противной стороной»;[163]

■ равная для сторон возможность подготовки к делу (в том числе, доста­точное время для подготовки защиты);[164]

* обязанность суда рассмотреть и вынести мотивированное заключение, отраженное в итоговом судебном постановлении (решении), по представлен* ным сторонами доводам.[165]

Отдельные вышеназванные положения, например, время для подготовки защиты, возможность опротестовывать доводы другой стороны, корреспонди­руют правилам пп.Ь, d п.З ст.6 Европейской конвенции, установленным для уголовного процесса;

«Каждый, обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права;

Ь). иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защи­ты...

d). допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и до­прос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, пока­зывающих против него».

В производстве по отдельным жалобам Европейский Суд использовал принципы, сформулированные в п.2 и 3 ст.6 Европейской конвенции, отмечая, что они могут являться необходимым условием для справедливого разбира­тельства в гражданских делах.[166]

Принципы состязательности и процессуального равноправия сторон традиционно выделяются в гражданском и арбитражном процессуальном праве как конституционные - ч.З ст. 123 Конституции РФ: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон», межот­раслевые - содержание раскрывается в рамках уголовного (ст.15 УПК РФ «Состязательность сторон»), гражданского (ст. 14 ГПК РСФСР «Осуществле­ние судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон») и арбитражного процессуального законодательства, в частности в рамках АПК РФ это: ч.4 ст.34 стороны пользуются равными процессуальными правами; ст.ст.109, 110 право ответчика представить отзыв на исковое заявление и право предъявить встречный иск; ст.118 разрешение ходатайств лиц, участ­вующих в деле после заслушивания других лиц, участвующих в деле; ч.1 ст.53 обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на кото­рые они ссылаются как на основания своих требований и возражений. В от­равных возможностей участвовать в судебном разбирательстве, а также по­зволяют суду надзорной инстанции определить в конкретном деле объем прав и обязанностей сторон иначе, чем это сделано судами нижестоящих ин­станций, не предоставляя лицам, ранее участвовавшим в деле, права быть выслушанными судом надзорной инстанции».[167] Следует заметить, что в аргу­ментации Конституционного Суда присутствовала ссылка на ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 14 Международного Пакта о гражданских и политических правах. Данная правовая позиция была воспро­изведена в определении Конституционного Суда РФ по жалобе ОАО «Теле­компания НТВ» на нарушение конституционных прав и свобод ч.2 ст. 186 АПК РФ.[168] Конституционный Суд определил, что положения ч.2 ст.186 АПК РФ в си­туациях указанных выше не могут применяться судами, другими органами и должностными лицами.

В проекте АПК РФ указанные недостатки отчасти устранены: хотя реше­ние о принесении протеста принимается без извещения лиц, участвующих в деле (ч.2 ст.273), последние уведомляются о времени и месте заседания с та­ким расчетом, чтобы была обеспечена возможность их присутствия в судеб­ном заседании в назначенное время, вместе с тем неявка участников процес­са не препятствует рассмотрению дела в порядке надзора (ст.276), помимо этого лица, участвующие в деле вправе направить отзыв на протест, при этом копии отзыва в обязательном порядке направляются и другим участникам разбирательства (ст.275).[169] Необходимо указать, что в проекте АПК РФ при ре­гулировании общих вопросов равноправия предложена достаточно удачная норма, обязывающая суд, в том числе апелляционной, кассационной и над­дельных исследованиях[170] данные принципы рассматриваются как единое на* чало гражданского процесса - принцип процессуального равноправия сторон в условиях состязательной формы судопроизводства, так как только наделе* ние сторон равными правами и обязанностями дает им возможность состя­заться перед судом. По моему мнению, именно такое понимание в большей степени соответствует используемым Европейским Судом по правам челове­ка категориям «equality of arms» и «adversarial proceedings», с учетом его оценки содержания данных понятий.

В целом положения арбитражного процессуального права РФ, характери­зующие начала состязательности и равенство прав спорящих, отвечают тре­бованиям, предъявляемым Европейским судом к праву на справедливое су­дебное разбирательство споров о гражданских правах и обязанностях. Вместе с тем есть и очевидные недостатки. В работе Т.Н. Нешатаевой «Международ­ный гражданский процесс»[171] отмечается, что положения главы 22 АПК РФ «Производство в порядке надзора» не предусматривают процедурных правил рассмотрения заявлений о принесении протеста, учитывающих принцип ра­венства сторон - вопрос о принесении протеста решается должностными ли­цами, указанными в ст.181 АПК РФ, по заявлению одного из участников без заслушивания других лиц, участвующих в деле, кроме того, оспариваемое решение может быть отменено или изменено без заслушивания всех сторон в деле (ст. 186 АПК РФ). Правила закрепленные в ч.2 ст. 186 АПК РФ аналогичны по содержанию положениям ч.2 ст.325 ГПК РСФСР, которые были предметом рассмотрения Конституционного Суда РФ и были признаны не соответствую­щими ч.1 ст.19, ч.1 ст.46, ч.З ст.123 Конституции РФ «в той мере, в какой они позволяют суду надзорной инстанции в случае извещения о судебном заседа­нии одной из сторон или другого заинтересованного лица рассмотреть дело без предоставления другой стороне или другим заинтересованным лицам зорной инстанции обеспечивать равные условия для сторон спора: «арбит­ражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон» (ст.8).

Завершая разговор о принципах судопроизводства и возможности при­менения при их реализации международно-правовых норм, хотелось бы оста­новиться на роли Высшего Арбитражного Суда РФ. Сектор международного частного права Высшего Арбитражного Суда РФ, начиная с апреля 1999 г. достаточно регулярно публикует постановления Европейского Суда по правам человека. Так в 1999 г. в Вестнике ВАС РФ были опубликованы избранные по­становления Европейского Суда, в которых суд признал нарушение государ­ствами-участниками положений ст.1 Протокола Европейской конвенции по правам человека, ст.6 Европейской конвенции по правам человека и дал раз­вернутое толкование многих правовых категорий, которые составляют содер­жание права на защиту имущества и справедливое судебное разбирательст­во. Итогом данных публикаций явилось информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 декабря 1999 г. №С1-7/СМП-1341,’ в котором изложены в достаточно сжатом виде положения, сформулированные Евро­пейским судом и направленные на защиту имущественных прав и права на правосудие: частный характер имущественных прав, соблюдение баланса публичного и частного интереса при разрешении имущественного спора, дос­туп к суду, разрешение любого имущественного спора независимым и беспри­страстным судом, справедливость судебного разбирательства любого имуще­ственного спора, возможность быть выслушанным судом, открытость разби­рательства спора, публичность объявления судебного решения. Признавая необходимость и полезность представления такой информации судьям ар­битражных судов, участникам арбитражного процесса, я полагаю, что высшая арбитражная судебная инстанция могла пойти дальше и предложить реко­мендации по применению норм Конвенции о защите прав человека и основ­ных свобод с учетом практики Европейского суда по правам человека, в част-

ности в отношении беспристрастности и независимости судей, гласного су­дебного разбирательства и публичного оглашения решений, состязательности и равенства сторон. Целью таких разъяснений может и должно выступать не только стремление избежать нарушений Российской Федерацией в лице ее органов судебной власти положений Конвенции, но и устранение в рамках ар­битражной судебной практики недостатков или пробелов действующего про­цессуального законодательства.

<< | >>
Источник: Фёдоров Игорь Вадимович. ГРАЖДАНСКОЕ И АРБИТРАЖНОЕ СУДОПРОИЗВОДСТВО КАК ПРЕДМЕТ СОВМЕСТНОГО МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОГО И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2002. 2002

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Принципы процессуального права в контексте международно­правовых оценок:

  1. Содержание
  2. § 2. Принципы процессуального права в контексте международно­правовых оценок
  3. § 1. Проблемы доказывания на стадии утверждения обвинения палатой предварительного производства в Международном уголовном суде на примере дела «Прокурор против Лорана Гбагбо»