<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Социология права - уникальное явление в истории духовной культуры России. В условиях, казалось бы, отсталой страны социология и социология права уже на рубеже XIX - XX вв. демонстрировала способность занимать передовые рубежи научного знания.

Возникнув в Европе, отечественная социологическая мысль довольно быстро создала собственный теоретический фундамент, образовала крупные научные школы и исследовательские традиции. Особенности формирования социологии права в России наглядно видны, если сравнить ее со становлением русской философии права. Последняя имела значительно более длительный период ученичества. Так, например, интерпретация английских (Гоббс, Локк), французских (Монтескье, Руссо) и особенно немецких (Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель) источников, данных русскими авторами на рубеже XVIII - XIX вв., явно отставали от своих оригиналов. Степень разработанности понятийного аппарата, уровень восприятия политико-правовых проблем и обобщения материала нельзя было назвать адекватными европейским образцам. Первые русские гегельянцы или шеллингианцы, излагая первоисточники, предлагали читателям, как правило, упрощенные и огрубленные схемы теорий и идей. Только с последней трети XIX в. русская философия права дозревает до вполне адекватного восприятия западных источников, не упуская из виду малейших нюансов их идейного арсенала.

В социологии и социологии права наблюдалась другая картина. Ученического периода в отечественной социологии права практически не было, она с самого начала формируется как вполне зрелая обществоведческая мысль (если сравнивать ее с аналогичной западной). Позитивизм, марксизм и кантианство интенсивно развиваются в России, начиная с 60-х - 70х гг. XIX в., в период, когда отечественное обществоведение уже имеет собственную основу. Все три направления обретают огромную популярность в Европе и России практически одновременно. Идеи Конта, Маркса и Канта с одинаковой интенсивностью разрабатываются социологами и на Западе, и в России. Конечно, имел место идейный обмен, продолжался процесс культурного европейского влияния, но в данном случае степень независимости и оригинальности русской мысли была значительно выше. В этот период и на Западе, и в России уровень восприятия классиков философской и социологической мысли был уже примерно одинаковый, русские авторы вполне самостоятельно разрабатывали социолого-правовые проблемы.

Если в философии права наблюдался почти полный параллелизм (все направления, бывшие в России, присутствовали и в Европе), то в отечественной социолого-правовой мысли разрабатывалось и уникальное направление - субъективная социология права. Условия русской жизни привели к появлению особой политической группы - народничества, пред-

ставители которой попытались использовать социологическую науку в качестве средства идеологической борьбы. Понимание того факта, что крестьянство не может быть революционной силой, заставило радикально настроенную интеллигенцию обратиться к теории «героев и толпы», существенно ее переработав. Соединив позитивистскую социологию с субъективным идеализмом (в духе Д. Юма), народники предложили рассматривать государство и право как проекцию сознания «критически мыслящих личностей».

Политическая доктрина народничества, помимо собственно политических целей, способствовала формированию среды, где крепла традиция социологического подхода к объяснению политико-правовых явлений. Некоторую аналогию соединения социологии и политики можно увидеть в теоретическом обосновании синдикалистского движения во Франции начала XX в., когда Л. Дюги предложил свою концепцию солидаризма. Идея социальной нормы, функционально связывающей пролетариат и буржуазию в единый организм, ориентировала на классовый мир и политическую стабильность. Подобно субъективной социологии права теория солидаризма, во многом рожденная практической потребностью, благодаря социологическому подходу расширяла научное представление о государстве и праве. И субъективная социология права, и солидаризм - уникальные теории, продемонстрировавшие возможности социологического метода и заметно поднявшие национальные научные школы.

Несомненным признаком самостоятельности и зрелости нашей социологии права стал тот факт, что именно русские юристы впервые попытались системно внедрить социологию в юриспруденцию. Р. Иеринг, которого С.А. Муромцев и Ю.С. Гамбаров считали своим учителем, только наметил применение социологического подхода в изучении права и государства. Подлинными первопроходцами в деле соединения социологии и юриспруденции стали русские юристы. Е. Эрлих, Л. Дюги, М. Ориу создают свои труды много позже. Речь, конечно, не идет о том, что русские авторы оказали влияние на европейских, здесь первенство наших юристов подчеркивает лишь факт их самостоятельности, зрелости и оригинальности. Предложения Муромцева, Гамбарова и Петражицкого реформировать отраслевую юриспруденцию, сделав ее частью социологии, выглядят наивными, страдают радикализмом неофитов, стремящихся всех обратить в свою веру. Вместе с тем такая радикальная постановка вопроса побудила юристов заняться теорией юридической науки, указать на существенные различия между догматической и фундаментальной юриспруденцией, показать роль социологического метода. Уровень обсуждения проблем, поставленных юристами-социологами, свидетельствовал не просто о зрелости отечественной юридической науки, но о ее новаторских качествах. Дискуссию, подобной той, которая развернулась в России в конце XIX в. между юристами-социологами и юристами-догматиками, в Европе (прежде всего в Германии или Франции) мы не найдем.

Другой показательный пример самостоятельности и новаторства отечественной социологии права - советская юридическая мысль 20-х гг. Как верно отмечали многие советские юристы того времени, марксистская теория права до Октября 1917 г. была создана только в основе, на концептуальном уровне, без детального объяснения механизма, связывающего классы, экономику, государство и право. Новая организация власти, советское законодательство и практика его применения - все это нуждалось в соответствующей теоретической интерпретации и объективно выступало стимулом дальнейшего развития марксистской теории государства и права. Принцип партийности потребовал от советских юристов отказаться от догматического и философского компонентов общей теории права, поскольку первый, с их точки зрения, нес с собой буржуазную правовую культуру, второй - идеализм. Оставались только два компонента - исторический и социологический, которые и были положены в основу советской теории права. Иначе говоря, идеологическая заданность, антибуржуазность советских юристов объективно вела к интенсивной разработке социологического компонента общей теории права, а значит, и к дальнейшему развитию социологии права. На Западе ничего подобного не наблюдалось. Даже в Германии - родине марксизма, где традиционно были сильны социал-демократы и создана соответствующая научная среда, разработка социологии права на марксистской методологической основе не имела такой динамики, такого размаха и такой новизны в интерпретации известных классических положений.

Социология права второй половины XIX - первой трети XX в. значительно расширила границы юридической науки. Социология, проникнув в догматическую и фундаментальную юриспруденцию, обогатила ее новыми подходами, идеями, способствовала ее дифференциации и дальнейшему развитию. Менее всего влияние социологии сказалось на науке гражданского права, хотя, как это ни парадоксально, именно цивилисты Муромцев и Гамба- ров инициировали процесс проникновения социологии в юриспруденцию. Следует, правда, уточнить, что они больше были историками римского права, а не чистыми догматиками, и потому рассматривали современное гражданское право по преимуществу с исторической, а не с формально-логической точки зрения. Гражданско-правовая догматика, выросшая на фундаменте римского права, имела двойственный характер. С одной стороны, она демонстрировала колоссальной силы консерватизм, обусловленный неизменным качеством человека быть собственником и необходимостью вступать в договорные отношения с другими людьми, с другой - отражала конкретно исторические условия страны, динамику ее развития. В этом последнем смысле наука гражданского права, приспосабливаясь к текущим изменениям, вынуждена была использовать социологический метод для создания норм, адекватных действительности. Муромцев и Гамбаров данную мысль и попытались теоретически развернуть и обосновать, показав связь науки гражданского права с социологией.

Гораздо большее воздействие со стороны социологии испытала на себе наука уголовного права. Догматическая ее часть (так же, как догматика гражданского права) включала в себя социологический компонент только в той мере, в какой необходимо было соотносить меняющиеся общественные отношения с догмой права. Заметным результатом влияния социологии стало появление нескольких самостоятельных дисциплин уголовносоциологического профиля - криминологии, уголовной статистики, уголовной психиатрии, уголовной психологии. Благодаря данным дисциплинам образовалась научная среда, в которой и уголовно-правовая догматика воспринималась по-новому, более объемно и в большей связи с жизнью.

Наиболее значительным проникновение социологии было в науку государственного права. Как верно отмечали многие русские юристы, особенность государственного права заключалась в том, что оно, в отличие от гражданского или уголовного права, было связано не столько с объективными условиями жизни, сколько продиктовано волей людей, стоящих у власти. Государственное право, рассуждали они, создавалось властью в целях обеспечения своего господства, порой даже вопреки сложившимся формам жизни. Гражданское или уголовное право было полноценным правом в том смысле, что власть всегда готова его гарантировать. Нормы государственного права, напротив, никогда не имели полной гарантии, поскольку власть готова гарантировать только нормы, поддерживающие ее господство. В этом отношении связь государственно-правовых норм с политическими интересами и классовой борьбой всегда была очевидной, а традиция давать государственному праву социологическую трактовку - давней. Появление социологии и ее проникновение в юриспруденцию сделало применение социологического метода в государственном праве осознанным, социологический подход стал полноправным элементом методологического арсенала данной науки.

Особую роль социология права сыграла в формировании общей теории права. Последняя возникает во второй половине XIX в. на основе энциклопедии права и философии права как комплексная общетеоретическая методологическая дисциплина. Она была призвана, в частности, разработать теорию юридической науки в составе основных ее компонентов: догматического, исторического, социологического, философского. Общую теорию права создавали юристы-догматики, юристы-социологи, юристы-философы, юристы-историки, имея цель получить теорию, дающую всестороннее представление о государстве и праве, методологии их исследования и самой системе юридических знаний. Характерной особенностью данного процесса стал тот факт, что юристы любого профиля видели в социологии права неотъемлемую часть теоретико-правовой науки. Они воспринимали социологию и как метод исследования, и как теорию, как совокупность научных знаний о государстве и праве.

Включение социологии в арсенал познавательных средств способствовало усилению научной компоненты теоретико-правовой науки. На рубеже XIX - XX вв. социология права начинает претендовать на самостоятельный академический статус, что хотя и вело к дальнейшей дифференциации юридической науки, в конечном счете, означало переход на более высокий уровень ее системного единства. Междисциплинарная природа социологического знания ломала искусственные барьеры между фундаментальной юриспруденцией и неюридическими науками, существенно расширяя горизонты теоретико-правовых исследований.

<< | >>
Источник: ЖУКОВ ВЯЧЕСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ. СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА В РОССИИ: ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX - ПЕРВАЯ ТРЕТЬ XX в. (ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ). Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. 1.6. Заключение договоров о материальной ответственности с работниками учреждения
  2. Нарушение процедуры заключения договора аренды
  3. Нарушения, связанные с заключением и исполнением контракта
  4. Заключение эксперта и его оценка.
  5. 4. Оценка и использование заключения эксперта в уголовном процессе
  6. Заключение договора.
  7. Заключение договора
  8. Действия и решения прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением.
  9. 5. Заключение в тюрьму и пенитенциарная система
  10. Заключение договора в обязательном порядке.
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. § 2. Форма, стадии и существенные условия заключения договоров.
  13. § 3. Мера свободы заключения договоров.
  14. § 5. Разрешение споров при заключении договоров и случаи признания их недействительности.
  15. Заключение
  16. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  17. Заключение
  18. ЗАКЛЮЧЕНИЕ