<<
>>

§3. Социология права в России

В России, так же как и в Европе, становление социологии права было процессом с одновременным участием социологов и юристов. При этом следует вспомнить, что и в Европе, и в России во второй половине XIX - начале XX вв.

социология как отрасль знания представляла собой довольно рыхлое, аморфное образование, а сами социологи были в известном смысле самоучками, пришедшими в новую дисциплину из смежных областей науки: истории, философии, юриспруденции, этнографии, географии, политической экономии и др. Социологи классического периода - это новаторы, каждый из которых стремился идти своим путем, подчас безмерно расширяя границы новой науки и залезая во владения смежных отраслей. Такой подход был во многом неизбежен, так как диктовался целью социологии - создать некое обобщенное, абстрактное, универсальное знание об обществе и взаимосвязи его институтов. В условиях данной обществоведческой среды вполне естественным выглядит тот факт, что социологический анализ вопросов государства и права предпринимался представителями самых разных наук и публицистами различных политических направлений. Искать родоначальников социологии права только в среде юриспруденции было бы методологической ошибкой.

Обществоведческая мысль России, где ее политическая история, деятельность государственных органов, особенности политического режима, формы государства, законодательство рассматривались с использованием тех или иных аспектов социологического метода, берет свое начало в социальной философии и философии истории первой половины XIX в. В русле так называемой критической (скептической) школы в русской историографии (Н.С. Арцыбашев, М.Т. Каченовский, Н.А. Полевой, П.М. Строев, И.Ф. Эверс), опиравшейся на труды Г.З. Байера и А. Тюрго (известные К.А. Сен-Симону и его ученикам), обсуждалась идея закономерности исторического процесса, наличия в нем отдельных стадий. П.Я. Чаадаев, поставив вопрос о судьбе России в мировой истории, фактически попытался вскрыть закономерности появление деспотической власти, ее обусловленности характером, культурой и религиозными предпочтениями русского народа. Дискуссия западников и славянофилов еще более привлекла внимание к специфике русской политико-правовой культуры, к факторам ее формирования и закономерностям развития. Интенсивная разработка принципов идеального общественно-политического устройства на основе методологии О. Конта происходила в кружке петрашевцев (В.Н. Майков, В.А. Милютин). Заметный вклад в развитие и пропаганду социологического подхода внесли основоположники русского социализма (В.Г.

Белинский, А.И. Герцен, Н.Г. Чернышевский, Д.И. Писарев). Если Н.Г. Чернышевский много сделал для обоснования категории общественных законов независимо от учения О. Конта, то Д.И. Писарев уже прямо объявил себя сторонником контизма, посвятив данному направлению немало публицистических статей.

Полномасштабное появление философии позитивизма и социологии в России приходится на конец 60-х годов XIX в. В это время создаются сочинения, не просто пропагандирующие модные европейские идеи, но демонстрирующие зрелость и самобытность их авторов. Классик русской социологии Н.И. Кареев называет три имени, с которыми связано рождение самостоятельной социологической мысли в России: П.Л.

Лавров, Н.К. Михайловский, С.Н. Южаков[9]. Все трое - представители народничества, в научном плане - разработчики так называемого субъективного направления в социологии. Обращает на себя внимание тот факт, что социология в России возникает как критика самодержавно-феодальной системы, как метод обоснования социально-политического и экономического переустройства страны. Труды народников - это одновременно и наука, и политическая публицистика. В них можно найти обоснование философии позитивизма и социологии, представления о природе общества и его закономерностях, анализ государства и права, теорию революционной борьбы с самодержавием, этику самопожертвования ради великой цели.

Здесь следует напомнить, что в основе позитивной науки О. Конта также лежал политический мотив: он мыслил себя «пастырем человечества», предложившим грандиозный проект социального реформаторства. В России социология права, как правило, была тесно связана с политической платформой ее разработчиков: дворянством, народниками, либералами, марксистами, анархистами, консерваторами. Политический, во многом оппозиционный характер русской социологии обусловил ее запрет со стороны царских властей вплоть до первой русской революции 1905 г.

Как было отмечено ранее, ввиду тесных научных контактов русских ученых с европейскими социология в России и Европе развивалась практически параллельно и в рамках схожих направлений. Исторически первым и, пожалуй, главным направлением был позитивизм, объединивший первых социологов (К.Д. Кавелин, М.М. Троицкий, Г.Н. Вырубов, Н.Я. Грот, Е.В. Де-Роберти, Н.И. Кареев) на принципах безграничной веры в науку и социального оптимизма. Философия позитивизма стала той широкой методологической основой, на которой авторы разных научных отраслей и школ пытались анализировать эмпирический материал и выстраивать свои гипотезы. Всех их объединяло стремление рассматривать социальные проблемы без опоры на религию и метафизику, максимально приближаясь к естествознанию. Позитивизм в решающей степени повлиял на такие ветви социологической мысли, как субъективная социология народничества, натурализм (в форме географизма и органицизма), оказал глубокое воздействие на юриспруденцию и психологию. Социология для представителей данных направлений представлялась универсальной наукой, включающей историю науки, гносеологию, этику, эстетику, политику, юриспруденцию и т.д.

Позитивистски ориентированная социология так или иначе обсуждала, конечно же, широкий комплекс вопросов, связанных с государством и правом. Юристы - в большей мере, специалисты из других отраслей знания - в меньшей. Надо понимать, что социология, изначально складывавшаяся как скрытая или открытая критика самодержавия и феодального строя, не могла обходить такие важные темы, как связь государства с экономикой, политикой и социально-классовой структурой общества, феодальное и буржуазное законодательство, права человека, революцию и оптимальную политико-правовую организацию общества будущего.

Так, социологи-народники в полный рост поставили вопрос о соотношении государства и личности, до предела обострив его. Если в глазах консервативного обывателя Российской Империи государство представляло собой грозную силу, имеющую сакральные корни, тысячелетнюю историю и незыблемую в своей основе, то народники видели в нем разновидность человеческих институтов, по большей части определяемую волей и сознанием людей, их политико-правовым идеалом. Человеческую историю, полагали они, направляют не так называемые объективные факторы (географическое местоположение, демография, экономика, быт и т.п.), а субъективная воля одного или нескольких лиц, способных подчинить себе послушное большинство. По логике народников, небольшая группа революционеров («критически мыслящих личностей») вполне в состоянии навязать свою волю и свой политический идеал большинству и тем самым совершить социальный, а значит, и политический переворот. В данном контексте государство представало как функция слоя людей с выдающимися волевыми и интеллектуальными качествами, что нельзя, конечно, отрицать применительно ко многим фактам истории.

В натуралистических социологических концепциях тема государства и права если и не была главным предметом внимания, то, как правило, шла фоном, на котором развертывалась аргументация авторов, к ней шли прямые и косвенные отсылки. Это вполне понятно ввиду политической мотивации большинства первых русских социологов.

Органицизм при всем упрощении социальной материи высказал верную мысль о том, что животность человека подчиняет его и созданные им институты законам природы так же, как и другие биологические организмы. Согласно логике органицистов человеческое общество, мир политики, государственную деятельность в виде правотворчества и правоприменения вполне можно рассматривать как организм, живущий по известным законам. Следует признать, что биологические механизмы действительно работают в таких социальных системах, как отправление власти и применение права. П.Ф. Лилиенфельд, например, справедливо утверждал, что общественные институты (в том числе государство и право) вечны и неизменны, так как соответствуют неким естественным законам (неизменным свойствам людей). Любое искусственное вмешательство в социальный организм способно породить патологию, грозящее гибелью. Для П.А. Кропоткина и Я.А. Новикова таким искусственным компонентом было государственное насилие, которое всегда разрушало общественную солидарность - важнейшее качество биологической жизни. Отсюда исследовательская задача - выявить законы, позволяющие изменить механизм осуществления государственной власти, сделать его источником ненасилия.

Заслуга органицистов состояла также в том, что предпринятый ими структурно - функциональный анализ был впоследствии широко востребован социологией права.

Представители географического направления (Л.И. Мечников, А.П. Щапов, С.М. Соловьев, В.О. Ключевский) также указывали на тот факт, что социальный организм - часть природы, географическая среда распространяет свои законы на общество, которое обязано их соблюдать. Их труды изобиловали материалом, доказывающим связь государства и его правовой системы с особенностями их местоположения.

Позитивизм и социология глубоко проникли и в юриспруденцию России, способствовав появлению целой плеяды юристов социологического направления. Как отмечал Н.И. Ка- реев, продвижение социологии в юридической среде было процессом трудным и противоречивым. Если, например, для экономистов, привыкших в силу специфики предмета опираться на эмпирический материал и отыскивать законы материальной жизни, было вполне естественно осваивать социологический подход, то корпус российских юристов оставался в целом глух к социологии и даже воспринимал ее враждебно. Юрист-отраслевик, юрист-догматик ориентировался в своей деятельности по созданию и комментированию законодательных актов на приказы власти, особенно не вникая в социальную природу принимаемых актов. Его интересовала юридическая техника и благосклонная оценка его деятельности со стороны начальства. Философам права (П.Г. Редкин, Б.Н. Чичерин), выросшим на почве немецкой идеалистической философии (в основном гегельянской), социология также была чужда, так как отрицала сверхприродные основы социального бытия. Более приемлемой социология оказалась для юристов-историков (К.Д. Кавелин, В.И. Сергеевич), исследовательская деятельность которых по своей природе была направлена на изучение фактов[10].

Первые работы юристов, где так или иначе используется социологический метод, появляются лишь в конце 70-х годов XIX в., т.е. через 10 лет после начала политикопублицистической деятельности социологов-народников. Ядро социологов-юристов составили молодые преподаватели Московского университета (С.А. Муромцев, М.М. Ковалевский, А.Н. Чупров, И.И. Янжул, Ю.С. Гамбаров), для которых социологический подход стал определяющим в их исследованиях. В 1878 г. стали выходить два издания социологопозитивистского направления: «Юридический вестник» под редакцией С.А. Муромцева, «Критическое обозрение» под редакцией М.М. Ковалевского и В.Ф. Миллера. В рамках Московского юридического общества, работавшего при Московском университете во главе с С.А. Муромцевым, начинают обсуждаться социолого-правовые вопросы.

С.А. Муромцев и М.М. Ковалевский - крупнейшие представители социологической школы права в России. Оба занимались политической деятельностью, стояли в оппозиции к власти, в результате чего были вынуждены покинуть Московский университет. С.А. Муромцев, развивая идеи своего учителя Р. Иеринга, предложил модернизировать науку гражданского права, связав ее с запросами жизни. Он попытался создать собственную теорию права как составную часть социологии, где право рассматривалось не в качестве нормы, установленной властью, а как социальное явление, через призму правоотношения и правопорядка. М.М. Ковалевский - первый из русских социологов-юристов, получивший широкую известность в Европе. Свою задачу он видел в соединении положительных сторон существующих социологических течений, осуществлении взаимосвязи социологии с историей, этнографией, правоведением. Наибольшее внимание уделялось им теории многофакторности, закономерности прогресса, происхождению социальных институтов. Благодаря С.А. Муромцеву и М.М. Ковалевскому, утверждает Н.И. Кареев, социология стала проникать в преподавание энциклопедии и философии права, что привело к их постепенной трансформации в общую теорию права[11].

Популярность социологии к концу XIX в. оказалась так высока, что даже юристы- догматики и юристы-философы не устояли перед соблазном опробовать самим социологический метод в исследовании права и государства. Так, Г.Ф. Шершеневич, известный цивилист и сторонник юридического позитивизма, выпустил книгу «Социология», где выступил за соединение психосоциального подхода с идеями социал-дарвинизма. Это и неудивительно: юридический позитивист, усматривающий в государстве единственный источник права, совсем недалеко стоит от социологического подхода, так как здесь признается очевидный факт жизни, многократно подтвержденный историей. Б.Н. Чичерин в своей работе «Курс государственной науки» один из разделов назвал «Социология», где общество понималось как система элементов, влияющих на государство. Русский гегельянец, отрицая за социологией право на отраслевую самостоятельность, включил тем не менее ее в общую теорию государства

и права на правах ее составной части.

Другим (наряду с позитивизмом) крупнейшим направлением в социологической мысли (и, соответственно, в социологии права) был марксизм, проникновение которого в Россию началось уже в 60-е годы XIX в. Русская интеллигенция с одинаковой жадностью впитывала в себя и позитивизм, и марксизм, поднимая данные новейшие европейские научные школы на высоту, которую они не имели у себя на родине. Первый том «Капитала» был переведен уже в 1872 г., и это был первый иностранный перевод.

Вначале марксизм изучался в среде народников, оказывая на их социологические представления некоторое влияние (П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев). Позднее, по мере вызревания российского пролетариата, марксизм по большей части развивается и пропагандируется легальными марксистами и социал-демократами. В 90-е годы открывается острая полемика между народниками, отстаивавшими идеи крестьянского социализма, и социал-демократами, выступавшими за социализм на основе диктатуры пролетариата. Марксизм быстро завоевывал популярность, так как отличался единством теории и практики и воспринимался своеобразной альтернативой народникам, потерпевшим неудачу в 70-е годы («хождение в народ», террор). На этом этапе марксистская социология начинает обретать зрелость и самостоятельность, противопоставляя себя всем остальным немарксистским («буржуазным» в интерпретации социал-демократов) социологическим концепциям.

Первыми влиятельными марксистами в России были П.Б. Струве, Г.В. Плеханов, В.И. Ленин, А.А. Богданов, А.В. Луначарский, позднее - Л.Д. Троцкий, И.В. Сталин, Н.И. Бухарин и др. С самого начала особенностью марксисткой социологической мысли была ее включенность в общий контекст исторического материализма. Методологическая природа марксизма такова, что в нем изначально заложено единство философии, экономической и политической теории, общесоциологических положений. Поэтому вполне естественно, что марксистская социология государства и права оказывается составной частью социальной философии и философии истории марксизма.

Ключевая фигура марксистской социологии государства и права в России - В.И. Ленин, уже в 90-е годы опубликовавший серию работ, где на основе статистических данных предпринята попытка доказать факт развития капитализма в России. По сути, было проделано выдающееся социологическое исследование, где вопросы экономики, политики, государства и права связывались воедино. Необходимость пролетарской революции, диктатуры пролетариата и построения социализма обосновывались социологическим методом. В годы революции и гражданской войны вопросы о власти и ее нормативном закреплении - важнейшие, что побудило В.И. Ленина провести детальный анализ институтов государства и права в связи с экономикой, классовой борьбой и перспективой социалистического строительства,

что также стало образцом марксистской социологии.

Значение В.И. Ленина состоит также в том, что он стал основателем советского обществоведения, в том числе советской социологии права. Правда, роль эта была двоякой. С одной стороны, основатель советского государства блестяще продемонстрировал возможности социологического метода в рамках исторического материализма, творчески развив марксистскую социологию государства и права. С другой - В.И. Ленин, многократно усилив интегративный характер марксизма, создал тем самым предпосылки для исключения в будущем социологии как самостоятельной отрасли знания. Если в начале своей публицистической деятельности он использовал термин «социология», то впоследствии от него отказался. Первые советские юристы-социологи в целом были близки к ленинской трактовке социологии.

Господство позитивизма и марксизма в русском обществоведении и, в частности в социологии, вызывало естественную противоположную реакцию со стороны других направлений, что создавало предпосылки для некоей альтернативной социологии и социологии права.

Одной из первых реакций на плоский эволюционизм раннего позитивизма была оригинальная философия истории Н.Я. Данилевского. Позитивизм рассматривал развитие общества как поступательное движение вперед по пути совершенствования свойств социального организма и его элементов. В контексте такого подхода государство и право представляли собой явления, неизменно стремившиеся к прогрессу, под которым обычно подразумевалось стремление к идеалу буржуазной законности (верховенство закона, разделение властей, правовая защищенность личности, т.е. набор принципов, составляющих суть правового государства). Н.Я. Данилевский, продолжая славянофильскую традицию антизападничества, предложил новую, циклическую модель социальных изменений. Теория культурно-исторических типов должна была, по его мысли, доказать, во-первых, равенство различных национальных культур и, во-вторых, развенчать просветительскую теорию прогресса. В свете циклической модели государство и право должны были рассматриваться не с позиции европейского гуманизма и легализма, а в качестве элементов национальной культуры, в большей или меньшей степени воплощающих в себе исторические задачи народа. Выдвинув идею цикличности, Н.Я. Данилевский много раньше западных авторов (О. Шпенглер, А. Тойнби) сформулировал парадигму, ставшую одной из самых влиятельных в социологии и социологии права XX в. Кроме того, теория циклов ориентировала на изучение государства и права со стороны их структурно-функциональных особенностей.

Реакцией на позитивистскую и марксистскую философию и социологию стало русское неокантианство (по преимуществу Баденской школы), провозглашенное в 90-е годы XIX в. Неокантианцы (А.С. Лаппо-Данилевский, П.И. Новгородцев, Б.А. Кистяковский, В.М. Хвостов) выступили против сведения социальных институтов и процессов к механицизму и биологизму живой и неживой природы, к материальным отношениям. Если позитивизм и марксизм отстаивали тезис о закономерностях в общественной жизни, то неокантианство выступило за рассмотрение общества, государства и права как уникальных объектов, не несущих в себе никакой повторяемости. Главенствующую роль в обществе, утверждали неокантианцы, играют не материальные и биологические факторы, а духовные - сознание и воля людей.

Казалось бы, неокантианство, отвергнув идею социальных законов, подрывало саму основу существования социологии, цель которой изначально мыслилась как поиск этих законов. Однако на самом деле неокантианцы лишь перенесли действие законов из биологической и материальной сфер общества в его идеальную сферу. Следуя постулатам И. Канта, был выдвинут тезис, согласно которому всякое научное познание общества есть в своей основе исследование априорных форм человеческого разума. Законы, открываемые социологией в жизни общества, государства и права, при более пристальном рассмотрении оказываются законами разума. Таким образом, предмет социологии права переносился с материальных объектов на идеальные, а сама социология права из позитивистской или марксистской становилась кантианской.

Следует отметить, что социологические концепции, в основе которых лежат методологические принципы разного рода идеализма и даже иррационализма, приобретают особую популярность в XX в., после войн и революций, поколебавших веру людей в прогресс и гуманистические идеалы.

Картина социолого-правовой мысли в России была бы неполной без указания на такой ее важный компонент, как психологическое направление. Не вызывает сомнений, что психологическая школа права, основателями которой в нашей стране были Н.М. Коркунов и Л.И. Петражицкий, представляет собой вполне самостоятельное и завершенное явление. Вместе с тем не будет ошибкой считать данную школу разновидностью социолого-правовой мысли. Во второй половине XIX - первой трети XX вв. психология приобретает такую популярность, что трудно найти в России философа, историка, литературоведа, юриста или социолога, не уделившего данной теме какого-то внимания. Такой междисциплинарный интерес к психологии оборачивался методологической эклектикой психологических концепций, которые могли иметь позитивистскую, марксистскую, кантианскую, гегельянскую, фрейдистскую и разную другую основу.

Психология ставила себе целью понять поведение человека посредством изучения психических процессов его внутреннего мира. Поскольку перед социологией также стояла задача изучения социального поведения, встреча между этими двумя науками была неизбежной. Социологи с большим энтузиазмом включили психологию в арсенал своих познавательных средств, а психологи, со своей стороны, стали стремиться к социологическим и философским обобщениям. Хотя, строго говоря, во второй половине XIX - начале XX вв. провести грань между социологом и психологом было подчас затруднительно, многие выдающиеся авторы успешно работали в обеих науках. В XX в. социология права, в той или иной мере опирающаяся на психологию, имела широкое распространение (чему, в частности, способствовали ученики Л.И. Петражицкого, эмигрировавшие из советской России: Н.С. Тима- шев, П.А. Сорокин, Г.Д. Гурвич). В настоящее время данное направление считается перспективной областью исследований.

С приходом к власти большевиков социология (социология права) еще какое-то время по инерции развивалась, но очень скоро она была встроена в механизм партийной пропаганды. Поначалу советские юристы, более или менее широко применявшие социологический подход (М.А. Рейснер, П.Я. Стучка, Е.Б. Пашуканис), пытались вносить в марксистскую теорию права некоторый плюрализм мнений, используя идеи Р. Иеринга и Л.И. Петражицкого. Однако уже к началу 3 0-х годов социология (социология права) квалифицируется как буржуазная наука и прекращает свое самостоятельное существование.

Официальный запрет социологии не мог, конечно же, привести к исключению социологических методов из советского обществоведения, поскольку они внутренне были присущи марксизму. Исподволь социолого-правовая мысль развивалась, существенно оживившись в 50 - 60-е годы в форме прежде всего прикладных исследований. Советская социология права существовала в рамках общей теории государства и права (традиция, заданная русским дореволюционным правоведением) и исторического материализма и сводилась в основном к изучению проблем правотворчества и правоприменения. В условиях новой постсоветской России наметилась тенденция к становлению социологии права как самостоятельной юридической дисциплины.

11

<< | >>
Источник: ЖУКОВ ВЯЧЕСЛАВ НИКОЛАЕВИЧ. СОЦИОЛОГИЯ ПРАВА В РОССИИ: ВТОРАЯ ПОЛОВИНА XIX - ПЕРВАЯ ТРЕТЬ XX в. (ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ). Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме §3. Социология права в России:

  1. Место и роль теории государства и права в системе юридических наук.
  2. Место и роль теории государства и права в системе юридических наук.
  3. §1. История социологии
  4. §3. Социология права в России
  5. Позитивизм в России: этапы растущего влияния
  6. §2. Субъективная социология права
  7. §3. Органическая социология права
  8. §4. Географическая социология права
  9. §5. Психологическая социология права
  10. Общая теория права
  11. Социология права
  12. Юристы-социологи: «догматика - искусство, а не наука»
  13. §4. Социология права как теоретико-правовая наука
  14. Социологическая трактовка права
  15. §4. Право, государство, классы
  16. ГЛАВА 5. АНТИПОЗИТИВИСТСКАЯ И АНТИМАРКСИСТСКАЯ РЕАКЦИЯ И ФОРМИРОВАНИЕ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ СОЦИОЛОГИИ ПРАВА
  17. §2. Социология права и гегельянство
  18. §3. Кантианство и неокантианство в социологии права
  19. §4. Социология права религиозных философов