<<
>>

Тема 7. Публицистический стиль

Общая характеристика публицистического стиля

Общая характеристика публицистического стиля. Функции стиля. Основные стилеобразующие черты публицистического стиля. Лексико-фразеологические и грамматические особенности стиля.

Средства выразительности, характерные для письменных публицистических текстов.

Прецедентные тексты и языковая игра.

Особенности языка рекламных текстов.

Ораторская речь как разновидность публицистического стиля. Из истории ораторского искусства.

Этапы работы над публичным выступлением.

Роды и жанры красноречия.

Классификация выступлений с точки зрения их основной цели.

Публицистический стиль (от лат. publicus – общественный) - исторически сложившаяся функциональная разновидность литературного языка, которая обслуживает как сферу общественных отношений (политических, экономических, идеологических, социально-культурных, нравственно-этических, религиозных, спортивных и др.), так и публицистику как жанр литературы. Публицистический стиль широко используется в политической литературе, в средствах массовой информации (СМИ) - в газетах, журналах, в журналистских выступлениях по телевидению и радио, в ораторских выступлениях общественно-политических деятелей на митингах и съездах, в речах на собраниях.

Наиболее полно и широко во всём многообразии жанров публицистический стиль представлен на газетных полосах. Поскольку понятия «язык газеты» и «публицистический стиль» нередко рассматриваются как тождественные или близкие, этот стиль называют ещё газетно-публицистическим.

Публицистический стиль реализуется и в письменной, и в устной форме. В рамках этого стиля обе формы тесно взаимодействуют и сближаются, причём основой чаще является письменная форма. Это обстоятельство влияет на отбор языковых средств, потому что автор должен учитывать особенности человеческого восприятия информации, связанные со способом её передачи.

Публицистика стремится влиять на современное общественное мнение, формировать его, воздействовать на нравы и политические институты. Она ориентирована на выражение активной политической, гражданской позиции, на пропаганду, острую полемику между политическими партиями, группами, на освещение событий текущей жизни, на истолкование, оценку деятельности общественных, политических организаций, официальных учреждений, на оценку поступков, заявлений политиков, государственных деятелей, деятелей культуры, журналистов. Публицистику неслучайно называют «летописью современности», потому что её тематический диапазон практически неограничен: политика, идеология, экономика, философия, культура, спорт, повседневная жизнь, морально-этические вопросы воспитания, текущие события и многое другое. Живая история нашего времени отражается в информационных (заметка, репортаж, отчёт, интервью, обозрение, хроника), аналитических (статья, корреспонденция, комментарий, рецензия, обзор) и художественно-публицистических (очерк, фельетон, памфлет) жанрах.

В публицистических текстах описываются социально значимые события, т.е. такие события, которые затрагивают интересы многих людей, поэтому адресат публицистического текста является массовым. Главная цель автора публицистических текстов донести до адресата определённую информацию, в кратчайший срок сообщить о свежих новостях, дать оценку фактов, событий и убедить слушателя, читателя, зрителя в своей правоте, сформировать мировоззрение читателя и общественное мнение.

Таким образом, в публицистическом стиле соединены две важнейшие функции – функция сообщения (информативная) и функция воздействия (воздействующая).

Своеобразие информативной функции заключается в том, что информация о значимых для общества проблемах и о взглядах авторов на эти проблемы адресована широкому кругу читателей, зрителей, слушателей, а не узкому кругу специалистов, как, например, в сфере науки. Для актуальности информации очень важен временно?й фактор: информация должна передаваться и становиться общеизвестной в кратчайшие сроки, что не является необходимым в официально-деловом стиле. Публицистика, как правило, посвящена «злобе дня».

Информативная функция присуща всем стилям речи. Однако специфика информационной функции в публицистическом стиле заключается в характере информации, ее источниках и адресатах.

Телевизионные передачи, газетные и журнальные статьи информируют общество о самых разнообразных сторонах его жизни: о парламентских дебатах, об экономических программах правительства и партий, о происшествиях и преступлениях, о состоянии окружающей среды, о повседневной жизни граждан. Информация в публицистических текстах не только описывает факты, но и отражает мнения, настроения, содержит комментарии и размышления авторов. Это отличает ее от научной информации.

Другое отличие связано с тем, что перед публицистическими произведениями не ставится задача полного всестороннего описания того или иного явления. Автор стремится писать, прежде всего, о том, что вызывает интерес у определенных общественных групп, выделяя те стороны жизни, которые важны для его потенциальной аудитории.

Публицист, каким он предстаёт в произведении, - это подлинная, живая, конкретная личность. Это не равнодушный регистратор событий, а их активный участник, самоотверженно отстаивающий свои убеждения. Вот почему для стиля публицистической речи личность автора имеет определяющее значение. Выражая социальные или групповые партийные интересы, публицист говорит в то же время от собственного имени, выражает свои мысли и чувства в надежде, что читатель разделит их. Он проявляет себя как человек частный, погружённый в быт, не чуждающийся земных забот, имеющий такие же интересы, как и его читатели. Автор стремится зафиксировать сегодняшний день, событие, новость, «остановить мгновение». Поэтому публицистическое произведение обычно субъективно окрашено. Для него характерен динамизм, сиюминутность восприятия, тенденциозность (часто открытая), полемичность, эмоциональность, образность. Публицистическому стилю близки интонации, строй и функции ораторской речи, что как раз и вызвано стремлением публициста доказать правильность своей позиции.

С другой стороны, о чём бы ни писал публицист, он всегда выступает как человек социальный. Это может быть открытая, энергичная защита или опровержение каких-либо тезисов, положений, мнений или сдержанное, почти нейтральное изложение фактов, событий и т.п. Автор публицистического произведения облечён социальной, моральной ответственностью. Он выполняет определённую общественную миссию: сообщает новости, просвещает, убеждает, развлекает и т.д. Обращаясь к более или менее широкой аудитории, публицист стремится повлиять на формирование мнений и выразить установки определённой социальной группы людей, например какой-либо партии, какого-то движения. Этим и объясняется стремление автора к объективности информации.

Информирование граждан о положении дел в общественно значимых сферах сопровождается в публицистических текстах осуществлением второй важнейшей функции этого стили - функции воздействия. Цель публициста состоит не только в том, чтобы рассказать о положении дел в обществе, но и в том, чтобы убедить аудиторию в необходимости определенного отношения к излагаемым фактам и в необходимости определенного поведения. Суметь убедить читателя или слушателя в важности и справедливости высказанного положения, увлечь может только тот автор, кто пишет или говорит убеждённо и убедительно. Это определяет такие важнейшие стилеобразующие черты публицистического стиля, как эмоциональность, страстность, экспрессивность, оценочность.

Принцип чередования «экспрессии» и «стандартов» (В.Г. Костомаров) - основная стилеобразующая черта публицистического стиля. В зависимости от жанра на первое место выступает то экспрессия, то стандарт. Если основной целью сообщаемой информации является возбуждение определённого отношения к ней, то на первый план выдвигается экспрессия (чаще всего это наблюдается в памфлетах, фельетонах и других жанрах). В жанрах же газетной статьи, хроникальной заметки, стремящихся к максимуму информированности, преобладают стандарты. Приведённые ниже отрывки иллюстрируют действие указанного принципа организации языковых средств в публицистическом тексте: В селе Мурзинке… были найдены первые в России цветные камни - аметист, различные виды топазов. Местные жители прозвали их «цветами земли». Сейчас геологи закончили разведку полосы самоцветов Мокруши; Когда теплоход «Опытный» был снят с регулярных пассажирских рейсов, пошли… просьбы скорее вернуть на линию «водный автобус». Нейтральная с точки зрения экспрессивности лексика (аметист, топаз, теплоход) заменяется стилистически окрашенными синонимами: цветные камни, цветы земли, водный автобус.

Таким образом, информационная и воздействующая функции, а также экстралингвистические факторы – массовость адресата и оперативность средств массовой информации – определяют отбор и организацию языковых средств публицистического стиля, который отражает социальную многоплановость русской речи.

Для современного публицистического стиля характерен полистилизм – совмещение слов и выражений из различных пластов языка, относимых, с одной стороны, к высокой, книжной лексике (свершения, чаяния, самопожертвование, отчизна, помыслы, претворять, созидание, служение, держава и др.), с другой - к разговорной. Стихия разговорной речи в последние годы «захватила» публицистику: «Произошли изменения в оплате за содержание ребятишек в детских садах», «Прокурор затеял настоящую войну против засилья коррупции», «... с малых лет он подвизался в кузне», «Женщина опознала в мужчине грабителя»; «Жить, в общем-то, и некогда. Одна маета. Так было, так есть. А как будет? Кто ж это знает? Но куда хуже-то? Кажется, уж некуда…». Журналисты используют смешение стилей и для того, чтобы выразить иронически-оценочное отношение к сообщаемому: «Ну до чего же мы все хорошие! До чего красивые и приятные! И вот тот, который старушку локотком отодвинул, а сам вместо неё в автобус сел! И вот тот…».

Нередки случаи употребления журналистами сниженной лексики, на грани и даже за гранью просторечия (перегиб, шумиха, показуха, крутой, за бугром, бабки, кайф, зелёные, клюнуть, тусоваться, замочить, фирмач, разборка и др.). Однако обращение к разноплановой лексике и фразеологии зависит от жанра и должно быть подчинено принципу эстетической целесообразности. В фельетоне, например, возможны употребления просторечия, смешение разностильной лексики для достижения комического звучания речи. В информационных жанрах такая пестрота языковых средств не оправдана.

Наиболее специфична для публицистического стиля общественно-политическая лексика и фразеология (общество, отечество, исполком, государственный, депутат, равенство, приватизация, гласность; вавилонское столпотворение, соломоново решение и др.), которая органично входит в словарь публицистического стиля и непрерывно обогащает его новыми словами и выражениями (выйти на орбиту, дипломатический корпус, цепная реакция, разрядка напряжённости). Публицистический стиль использует заимствованную лексику (саммит, коррумпированный, оппозиция, акция, имидж, мониторинг, спонсор, парламент, инаугурация, импичмент, департамент, консенсус, спикер, рейтинг, презентация, эксклюзивный, электорат, шоу и др.), научную терминологию, быстро выходящую за рамки узкоспециального употребления (Интернет, дефолт, дискриминация, инвестиция, виртуальный мир, принтер, стагнация, холдинг и др.), семантически переосмысленные слова (перестройка, духовность, подвижка, прорыв, гласность, периферия, модель и др.).

Кроме терминов экономики, законодательства, культуры, в публицистическом стиле употребляются слова и устойчивые выражения метафорического характера, описывающие реалии различных сторон жизни общества: холодная война, кризис неплатежей, гонка вооружений, права человека, мировое сообщество, новые русские, пакет мирных предложений, поколение пепси, мобилизация резервов, финишная прямая, школа выживания и т.д.

Публицистический стиль мгновенно усваивает новые понятия и соответствующие слова и словосочетания, отражающие социальные и политические процессы в обществе: альтернативные выборы, баланс интересов, декоммунизация общества, новое политическое мышление, политика диалога и др. Закрепляются необычные сочетания, в которых оценочные прилагательные характеризуют социальные и политические процессы: бархатная (оранжевая) революция, сторонник шёлкового пути, хрупкое перемирие.

Потребность в выразительных и изобразительных средствах в публицистике особенно высока, но она вступает в противоречие с требованием оперативно откликаться на все события текущей жизни, уметь писать быстро. При всём своем многообразии общественно-политические ситуации часто повторяются, что и вызывает необходимость использования для стереотипных событий стереотипных описаний. Поэтому характерной особенностью публицистического стиля, особенно газетно-публицистического, является наличие в нём речевых стандартов, клише и речевых штампов. Устойчивые элементы языка выступают в двух функциях. Там, где необходимо обращение к точным формулировкам, которые обеспечивают однозначность и быстроту понимания, устойчивые элементы языка выступают как собственно стандарты. Прежде всего и по преимуществу, это область официального общения: канцелярская, деловая речь, юридическая сфера (язык законов, декретов, распоряжений), дипломатическая деятельность (язык соглашений, договоров, коммюнике и т.п.), общественно-политическая область (язык резолюций, решений, обращений и т.п.). Однако те же самые официальные обороты, выходя за пределы специального употребления и органичного для них жанра, воспринимаются как стилистический дефект речи. В газетах последних лет можно без труда обнаружить примеры штампованно-канцелярской речи: «…решительно взяли курс на оздоровление национальных отношений», «создание реальных условий, способствующих усилению… внимания к насущным вопросам жизни людей», «безотлагательно сосредоточить внимание на решении самых неотложных проблем». Многие шаблонные обороты речи возникли под влиянием официально-делового стиля: на данном этапе, в данный отрезок времени, подчеркнул со всей остротой и т.п. Как правило, они не вносят ничего нового в содержание высказывания, а лишь засоряют предложение.

Стандарты, являясь готовыми речевыми формами, соотнесёнными с определённой ситуацией, значительно облегчают общение. Они помогают и читателю получить нужную ему информацию, поскольку текст, воспринимаемый в привычном виде, усваивается быстро, целыми смысловыми блоками. Поэтому речевые стандарты особенно удобны для использования в средствах массовой информации (ветви российской власти, работники бюджетной сферы, служба занятости, коммерческие структуры, силовые ведомства, по данным из информированных источников; служба быта (питания, здоровья, отдыха) и др.). В частности, стандартизации подвергаются многочисленные в публицистическом стиле метафоры. Рождаясь однажды как новая языковая единица, удачная метафора может затем в результате многократного употребления стать стёртой метафорой, т. е. клише – предвыборная машина, президентская гонка, политическая арена, взрыв недовольства, корни национализма, экономическая блокада и др. Клише чаще всего используются в тех жанрах, которые требуют экономичной и сжатой формы изложения и которые оперативно связаны с самим событием, например: официальное сообщение, информация, обзор печати, отчёт о заседаниях, конференциях, съездах и т. п.

Стремление к эмоциональной насыщенности языка газеты побуждает журналистов использовать различные приёмы художественной выразительности (тропы, риторические фигуры), которые активизируют внимание читателей, привлекают их к определённой информационной теме. Но если эти приёмы повторяются, тиражируются в различных газетных текстах, они также превращаются в речевые штампы.

С точки зрения применения штампы обеспечивают наиболее лёгкий, краткий и бездумный путь к отражению нужного содержания высказывания. Но с точки зрения восприятия – это такие устойчивые выражения, которые надоели, наскучили, приелись читателю (слушателю) и в результате частого употребления потеряли основные признаки выразительности - неожиданность и свежесть: военный (промышленный, творческий) потенциал, национальная идея, новое мышление, аппаратные игры, высшие эшелоны (коридоры) власти, экономическое (политическое, экологическое) пространство; поставить вопрос, сплотиться вокруг кого/чего-л., дать суровую отповедь, разумный компромисс, процесс уже пошёл и пр.

Штампы появляются и для выражения застарелых представлений об общественной и хозяйственной жизни как постоянной борьбе и непрекращающемся сражении. Например: «битва за урожай», «фронт работ», «борьба за передовые идеалы», «прорывы на новые рубежи» и т.п.

Речевые штампы – категория оценочная, зависящая от обстоятельств речи и потому исторически изменчива. Ушли из употребления речевые штампы агенты (акулы) империализма, найти горячий отклик в сердцах, от имени и по поручению, в ответ на пожелания трудящихся, прошли стадию речевого штампа выражения со словом золото (белое, зелёное, жидкое, мягкое золото – о хлопке, лесе, нефти, пушнине). Новое время рождает новые штампы, такие, как разгосударствление, приватизация и дикая приватизация, бартерные сделки, гуманитарная помощь, борьба суверенитетов, борьба законов, освобождение цен, потребительская корзина, непопулярные меры, социально незащищённые группы, экономическое пространство и др.

Специфическим публицистическим приёмом является расширение контекстной сочетаемости и увеличение смысловой ёмкости слов:

- силы (войска) – вооружённые, быстрого развёртывания, стратегические;

- силы (общественные группы, слои, движения) – демократические, прогрессивные, миролюбивые, политические, агрессивные, реакции, милитаризма, агрессии, войны и под.

Функция воздействия обусловливает острую потребность публицистики в оценочных средствах выражения. Профессор Г.Я. Солганик предложил принцип социальной оценочности языковых средств. И публицистика берёт из литературного языка практически все средства, обладающие свойством оценочности (чаще отрицательной), который особенно отчётливо проявляется в лексике и фразеологии: болячка, бесчеловечный, беспредел, вандализм, вредоносный, клика, критиканство, мафия, менты, шумиха, вакханалия, наскоки, политикан, сговор, затея, зажим, диктат, окрик, махинации, политическая кухня, сильная рука, националистическая стряпня и др. Публицистика не только использует готовый материал, она преобразует, трансформирует слова из разных сфер языка, придавая им оценочное звучание. Для этой цели используется специальная лексика в переносном значении (инкубатор преступности, маршруты технического прогресса), лексика спорта (предвыборный марафон, раунд (тур) переговоров, объявить шах правительству); наименования литературных жанров (драма народов, кровавая трагедия, политический фарс, пародия на демократию) и др.

Публицистический стиль характеризуется некоторыми особенностями в области словообразования. Например, «оценка» может быть выражена и при помощи словообразовательных элементов (образованщина, штурмовщина, обывательщина, хозяйничать, важничать, ультрасовременный), а также при помощи окказионализмов, или речевых неологизмов, – слов, созданных теми или иными авторами, но не получивших широкого употребления, тем более что они не зафиксированы в современных словарях: прихватизация, хрущобы.

Здесь отмечается бо?льшая, чем в других стилях, активность интернациональных образовательных суффиксов (-ация, -ур, -ист, -изм, -ант) и иноязычных приставок (анти-, архи-, гипер-, де-, дез-, контр-, про-, пост-, транс-): глобализация, агентура, террорист, центризм, конкурсант; антиглобализм, депортация, архиреакционный, гиперинфляция, дезинформация, контрмеры, проамериканский, постсоветский, трансъевропейский). Частотно употребление существительных с суффиксами –ость, –ство, -ние, -ие (личность, алчность, аннулирование, сотрудничество, доверие); наречия с префиксом по-: по-деловому, по-государственному.

Книжную окраску получают прилагательные, образованные с помощью иноязычных суффиксов: биогенный, антропогенный, телегеничный, фотогеничный, коммуникабельный. Для прилагательных также характерны русские и старославянские приставки: совладелец, вневедомственный, межконтинентальный, прозападный, противозаконный. Некоторые старославянские приставки придают словам «высокое» звучание: воссоздать, всевластный, воссоединить, преисполнить.

В публицистических текстах, особенно в языке газет, очень часто встречаются сложные слова (взаимовыгодный, добрососедский, многосторонний, повсеместный, волеизъявление, многоплановый и др.), а также слова, образованные путём сложения (торгово-промышленный, общественно-политический, социально-экономический, либерально-демократический, административно-командный).

В целях экономии речевых средств применяются и аббревиатуры (АОО, МИД, ЧП, СНГ, МКС, НЛО, СОБР) и сокращения слов (Совбез, генсек, федералы, эксклюзив, нал, беспредел).

На морфологическом уровне публицистически окрашенных средств сравнительно немного. Здесь, прежде всего, можно отметить стилистически значимые морфологические формы различных частей речи. Например, употребление единственного числа существительного в значении множественного: русский человек всегда отличался своей понятливостью и выносливостью; это оказалось разорительным для британского налогоплательщика и под.

Частной особенностью публицистического стиля является употребление неисчисляемых существительных в форме множественного числа: разговоры, свободы, настроения, круги, поиски, вызовы и др.

Исследование частотности употребления глагольных временных форм показывает, что для жанра репортажа и близких к нему жанров характерно употребление настоящего времени глагола, так называемого настоящего репортажа. Очевидно, это объясняется тем, что в публицистике подчёркивается «сиюминутный» характер описываемых событий и что автор является очевидцем или даже участником описываемых событий: 3 апреля начинается визит в Минск Премьер-министра Республики Польша; Учёные разбирают подземные помещения южного флигеля; У россиянина душа широкая, и желает она многого; Боевики проходят обучение за границей (из газет).

Среди морфологических форм выделяются формы возвратного и страдательного залогов глагола, они связаны с информационной функцией и способствуют объективности изложения: военная напряжённость спадает; политические страсти накаляются. Очень активны формы страдательного причастия прошедшего времени: меры приняты; российско-американские переговоры завершены.

Журналисты отдают предпочтение книжным, нормативным вариантам словоизменения, однако нередко всё же используют и разговорные окончания, чтобы добиться доверительного, непринуждённого характера общения с читателем или слушателем (в цеху, в отпуску, трактора).

Для современной газетной речи в целом менее свойственна открытая призывность, лозунговость, неаргументированная директивность передовиц, более свойственны аналитичность, доказательность изложения, сдержанность в материалах международных и острая критичность в материалах о внутренней жизни страны; наличие «своего лица» у многих газет, увеличение диалоговых форм изложения (столкновение различных точек зрения). Выходят на первый план диалогические жанры (интервью, беседа), информационно-аналитические (статья, комментарий), появляются новые жанры («прямая линия», «круглый стол», «журналистское расследование»).

Воздействующие функции ярко проявляются в синтаксисе публицистического стиля, который также имеет свои особенности. Из разнообразных синтаксических конструкций журналисты отбирают те, которые обладают значительным потенциалом воздействия, выразительности. Именно этим привлекают публицистику конструкции разговорной речи: они, как правило, сжаты, ёмки, лаконичны. Другое важное их качество – массовость, демократичность, доступность. Характерна для многих публицистических жанров также идущая от разговорной речи рубленая проза: короткие отрывистые предложения, напоминающие живописные мазки, из которых складывается общая картина. Например: Большой зал. В углу огромный глобус. На стенах карты материков, схемы. На них красными линиями вычерчены будущие витки полёта космического корабля. Горят голубые экраны электронных приборов. По ним непрерывно бегут белые линии. У телеэкранов радиоприёмников склонились в деловом напряжении операторы. Использование эллиптических конструкций также придаёт высказыванию динамичность, интонацию живой речи: приватизационный чек – каждому; банки — не только для банкиров.

В публицистике встречаются практически все фигуры речи, однако значительно преобладают четыре группы: вопросы различных типов, повторы, создаваемые средствами разных языковых уровней, аппликации и структурно-графические выделения.

С первых строк статьи читатель часто встречается с различного рода вопросами к воображаемому собеседнику, служащими для постановки проблемы. По сформулированным вопросам читатель судит о проницательности журналиста, о сходствах и различиях между собственной и авторской точкой зрения, об актуальности темы и о том, представляет ли она интерес. Это и способ установить контакт с читателем и получить от него ответную реакцию. Например: «Всё чаще в средствах массовой информации публикуются социологические данные о популярности претендентов на высокую должность и прогнозы о вероятном победителе. Но насколько надёжны эти данные? Можно ли им доверять? Или это только средство формирования общественного мнения, своеобразный способ пропаганды желанного кандидата? Эти вопросы носят как политический, так и научный характер».

Автор не только задаёт вопросы, но и отвечает на них: «Какие претензии предъявляются к переселенцам? Утверждают, что они опустошают пенсионную кассу и поглощают основные средства, выделяемые на пособия по безработице». Смена вопросительной интонации на утвердительную позволяет оживить внимание читателя, внести разнообразие в авторский монолог, создав иллюзию диалога.

Этот стилистический приём называется вопросно-ответный ход, который облегчает и активизирует восприятие речи читателем или слушателем, придаёт тексту (речи) оттенок непринуждённости, доверительности, разговорности.

Риторический вопрос представляет собой экспрессивное утверждение или отрицание, например: «Станет ли связываться со Сбербанком человек, чьи сбережения в нём погорели?» - «Не станет связываться…».

Умолчание – это тоже риторический приём, который в письменном тексте выделяется графическими средствами (многоточием) и указывает на невысказанность части мысли: «Хотели как лучше, а получилось… как всегда». Многоточие – это намёк на известные и автору, и читателю факты или обоюдно разделяемые точки зрения.

Вторая группа фигур, занимающих важное место в публицистических текстах – это повторы разных типов - лексический, морфологический, синтаксический, которые способны не только оказывать эмоциональное воздействие, но и производить изменения в системе «мнения – ценности – нормы». Например: «Ещё юридический ликбез: закон категорически запрещает принимать в качестве правоустанавливающих документов абы какие, строго оговаривая их номенклатуру. Закон категорически запрещает принимать к рассмотрению и тем более опираться на документы, представленные иначе, как в подлинниках или копиях, но при наличии подлинника – спросите любого юриста!».

Третье место по частоте употребления в тексте занимает аппликация – вкрапление общеизвестных выражений (пословиц, поговорок, газетных штампов, сложных терминов, фразеологических оборотов и т.п.), как правило, в несколько изменённом виде. Использованием аппликации достигается сразу несколько целей: создаётся иллюзия живого общения, автор демонстрирует своё остроумие, оживляется «стёршийся» от многократного употребления устойчивого выражения образ, текст украшается ещё одной фигурой. Например: «Тут уж, как говорится, из «Интернационала» слова не выкинешь»; «Кому ещё неясно, что в случае успеха на выборах президента России Геннадию Зюганову придётся работать в плотных слоях товарищеской атмосферы?».

Популярным средством выразительности в публицистическом стиле является аллюзия – стилистический приём, используемый для создания подтекста и состоящий в намёке на какой-либо широко известный исторический, политический, культурный или бытовой факт. Намёк осуществляется, как правило, с помощью слов или сочетаний слов, значение которых ассоциируется с определённым событием или /и лицом. Например: Их (имеются в виду диссиденты) роль в судьбе России на протяжении нескольких столетий – один из сложнейших вопросов отечественной истории. Трудно давать однозначные оценки, когда историческая личность одной ногой стоит на бронемашине, а другой на опломбированном вагоне (КП, 15 дек. 1992). Здесь благодаря упоминанию бронемашины и опломбированного вагона в исторической личности угадывается В.И. Ленин.

Наконец, структурно-графические выделения. К ним относится сегментация и парцелляция. В публицистической речи часто можно встретить различного рода расчленения текста, т.е. такие конструкции, когда какая-нибудь структурная часть, будучи связана по смыслу с основным текстом, вычленяется - позиционно и интонационно – и располагается либо в препозиции (сегментация), либо в постпозиции (парцелляция): «Обмен купюр: неужели всё напрасно?»; «Процесс пошёл. Вспять?»; «Земельная реформа – какова её цель?»; «Новые партии, фракции парламента и Советы – кто из них сегодня сможет осуществлять власть таким образом, чтобы она была не декорацией и не декларацией, а реально влияла на улучшение нашей жизни?»; «Человек всегда был красив, если его имя звучало гордо». (из газет).

Журналисты мастерски применяют различные синтаксические приёмы экспрессии: инверсию (необычный порядок слов), обращения, побудительные и восклицательные предложения, присоединительные конструкции. В публицистическом стиле представлены все виды односоставных предложений: номинативные, неопределённо- и обобщённо-личные, безличные (Нам передают с места событий; В заметке сообщается).

Оцените с точки зрения синтаксиса отрывок из статьи Ю. Гладильщикова «Про контркультуру»:

«Пророчить молодёжный бунт – как-то банально. Но в границах постсоветского пространства подобное пророчество вполне логично. Ведь в СССР так и не было того, что пережил западный мир, - не было контркультуры.

Как это не было? А наши хиппи? А наш андеграунд? А рок? А пакостные режиссёры-«параллельщики»? (…) Не вдаваясь в детали, замечу, что это, конечно, никакая не контркультура… И шестидесятники, и семидесятники, сидя по кухням… мечтали о свободе для всего общества. Это была не контркультура, а дружба тех, кто мыслил шире, против тех, кто мыслил уже. Не зависевшая от возраста».

В этом тексте пять вопросительных предложений. Последнее предложение разделено на два коммуникативно-самостоятельных предложения, неполное предложение (Мечтали о свободе…), повтор сказуемого в третьем предложении (не было…). Кроме того, здесь присутствует экспрессивная и эмоционально-оценочная лексика, имеющая разговорную окраску (пакостные, испоганивший). Все эти средства служат автору для создания эмоционального, образного текста.

Стремление к выразительности, образности и в то же время к краткости реализуется также с помощью прецедентных текстов. Прецедентный текст – это некий культурный феномен, который известен говорящему, и, он, говорящий, так или иначе на этот культурный феномен в своём тексте ссылается. При этом прецедентные тексты служат своего уровня символами определённых стандартных ситуаций. Источниками прецедентных текстов являются художественные произведения (классические и современные, прозаические и стихотворные), Библия, устное народное творчество, публицистические (газетные, журнальные) тексты, общественно-политические тексты (в том числе лозунги, призывы), общеизвестные научные тексты, современные устные тексты (кинофильмы, мультфильмы, телепередачи), тексты песен. Уровень знания прецедентной базы языка свидетельствует о том, насколько хорошо человек владеет этим языком. Если газетная статья имеет название «А воз и ныне там…», восходящее к строке из басни И.А. Крылова «Лебедь, Щука и Рак», любой русскоговорящий, даже не читая эту статью, может понять, что речь пойдёт о каком-то деле, которое следовало сделать давным-давно, однако оно до сих пор не сдвинулось с мёртвой точки. Такие прецедентные тексты живут в сознании людей веками, вызывая одни и те же ассоциации.

Современными исследователями выделяются различные виды прецедентных феноменов, среди которых особое место занимает прецедентное высказывание. Это может быть цитата (в том числе и трансформированная), название произведения, полное воспроизведение небольшого по объёму текста.

Использование говорящим прецедентного текста обусловлено стремлением сделать свою речь более красивой или более убедительной, более доверительной или ироничной. Оперирование прецедентными текстами сопровождается апелляцией к знаниям, содержащимся в индивидуальной когнитивной базе адресата. Сказанное имеет отношение к характеристике языковой личности читателя, к его способности к умозаключениям и восприятию смысла. Без знания прецедентных текстов невозможно полноценное общение. Например, в следующих выдержках из современных газетных и журнальных статей использованы литературные прецедентные высказывания, и если читатель не узнаёт их, не может восстановить исходную, первоначальную форму, то и смысл статьи не будет понят им адекватно: 1) Если говорят, что уровень попсы ниже плинтуса, надо начинать разбирать паркет и долбить цемент. В песнях происходит деградация лексики, исчезает утончённый интонационный язык. Мелодия не нужна. Вот и остаётся в песне всего несколько слов и интонаций. Она как шагреневая кожа, в которой прекрасно чувствуют себя наши попсовые исполнители (В. Дашкевич // НГ- ежемес. обозр., 2006, февраль); 2) «Квартирный вопрос» испортил и продолжает портить жизнь подавляющему числу россиян. В улучшении жилищных условий нуждаются четыре пятых населения страны, и их надежды тают с каждым днём (В. Андреев // АиФ, 2006, №20); 3) Эксперты Deloitte&Touch сравнили стоимость ночёвки в равнозначных номерах в 6000 европейских отелях (три звезды и более). По их данным, только за 2005 год цены на койко-место в Москве выросли на 34,4 процента! Другим городам и не снился такой впечатляющий скачок. Причём при сохранении практически на прежнем уровне гостиничного сервиса. Возможно, цены росли в привязке к стремительно дорожающему московскому жилью? Впрочем, умом Россию не понять. Даже столь известной аудиторской компании, которая в своё время смогла просчитать суммарную стоимость ОАО «Газпром» (И. Являнский // Изв., 2006, № 107) (выделено автором).

Ритм современной жизни, к сожалению, не всегда позволяет прочитать все статьи в газетах и журналах, поэтому читатель обращает внимание в первую очередь на заголовок публицистического текста. Это объясняется тем, что структура заголовка отличается лаконичностью, в нём обобщается самое главное из того, о чём говорится в тексте. Иными словами заголовок – это квинтэссенция текста, отражающая его суть. Современные СМИ требуют всё больше оригинальных, ярких, экспрессивных, привлекающих внимание заглавий, поскольку одна из главных функций заголовков – аперитивная. Это значит, что газетный или журнальный заголовок призван заинтересовать читателя, вызвать у него желание продолжать чтение. Таким образом, заголовок выступает в качестве «приманки», «возбудителя аппетита» у читателя. Реализации данной функции заголовков также способствует использование в них прецедентных текстов.

В отличие от невыразительных заглавий советского времени, современные названия характеризуются выразительными языковыми и стилистическими средствами. Экспрессия, ради которой используются прецедентные тексты в заголовках современных журнальных, газетных публикаций, базируется на их общеизвестности. Это может быть точная цитата: Чем бы дитя ни тешилось (Искусным вором оказалась одиннадцатилетняя девочка; Прощай, оружие! (Евросоюз отказал Китаю в военных технологиях); Ледовое побоище (С наступлением весны традиционно растет число травм среди пермяков) (из газет). Казалось бы, прецедентный смысл заголовка вполне прозрачен и ясен читателю, однако этот смысл переиначивается в соответствии с содержанием журнальной или газетной статьи.

Трансформированные прецедентные тексты подвергаются изменению, но остаются узнаваемыми. При этом их смысл изменяется неожиданно для адресата. В данном случае иногда возникает контраст ситуаций: реальной и прецедентной: Архипелаг аншлаг // «Архипелаг ГУЛАГ» (Рейтинг юмористических TV программ снижается, но всё равно хохот над страной стоит круглые сутки); Необещаемые острова // Необитаемые острова (Япония и Россия – проблема четырёх островов, Сахалина и Курил) (из газет).

В трансформированном прецедентном тексте изменённый компонент несёт на себе смысловую нагрузку, вводя тему публикуемого материала: Береги чин смолоду // Береги честь смолоду (Молодежь охотно идет на госслужбу: зарплата скромная, но вес и связи потом пригодятся); Пока петух не клюнет // мужик не перекрестится (Птичий грипп становится по-настоящему опасным. Ученые говорят, что до всемирной эпидемии осталось два года); Властелин колёс // «Властелин колец» (Миллионы доз героина ежемесячно приходят в город Пермь) (из газет).

Трансформация прецедентных текстов во многих случаях связана с языковой игрой. Языковая игра – творческое, нестандартное использование любых языковых единиц и/или категорий для создания остроумных высказываний, в том числе – комического высказывания. Ученые отмечают возросший за последнее время интерес к феномену языковой игры. Психологической основой языковой игры является эффект обманутого ожидания: читатель (слушатель, зритель) ожидает, что в соответствии с нормами языка будет написано (произнесено) одно, а читает (слышит) совсем другое. И журналисты нередко прибегают к использованию языковой игры для создания комического эффекта, эффекта обманутого ожидания, а также для выражения иронии: Красота спасет Минск // Красота спасет мир (Под присмотром батьки расцветают дочери Беларуси: местная красавица Катя Доманькова победила на конкурсе supermodel of the word 2006). Примеры прецедентных текстов, изменённых в результате языковой игры, можно обнаружить во многих газетах и журналах: «Русский Newsweek»: ИЖу понятно // ежу понятно («Ижмаш» первым из наших автозаводов перестал выпускать советские машины, перейдя на корейские…) – «NW» № 71; Ум, chess и совесть // Партия – ум, честь, совесть нашей эпохи (Калмыкию в четвертый раз возглавил президент Международной шахматной организации Кирсан Илюмжинов) – «NW» № 71; Шагал Дали (Материал посвящен двум великим гениям – Марку Шагалу и Сальвадору Дали) – «РГ» от 30.09.2004; Почта становится ЭКСПРЕССивной (материал про экспресс-почту) – «РГ» от 26.11.2004; Ветхие… новостройки (Статья посвящена некачественному строительству жилых домов в Калининграде) – КП Калининград от 24.07. 2007.

Заголовок выражает отношение автора к содержанию материала, показывает «вкусовые» пристрастия журналиста. Автор статьи сознательно формирует определенную установку читателю по отношению к той или иной проблеме или ситуации. Оценочный заголовок настраивает читателя на определенное восприятие сообщения, прогнозирует отношение к тому, о чем будет говориться.

Однако процесс узнавания трансформированного прецедентного выражения и в тексте, и в заголовке бывает затруднён или не вызывает определённых ассоциаций. Можно предположить, что далеко не все носители языка узнают прецедентный текст и, как следствие, не понимают авторскую иронию, сарказм или оценку. В таком случае читатель вынужден осмыслить текст или заголовок еще раз. Если и в этом случае «ход» журналиста так и остался непонятым, заглавие следует считать коммуникативной неудачей. В статье, озаглавленной «Как получишь «пластик», береги его… », говорится о простых правилах пользования банковскими картами, соблюдение которых сохранит её владельцу и нервы, и деньги. Заглавие отражает содержание материала, но то, что оно является трансформированным прецедентным текстом, думается, далеко не все оценили, потому что представители современного поколения не были пионерами и не знают стихотворения «Как повяжешь галстук, береги его: он ведь с нашим знаменем цвета одного».

Язык рекламы лишь условно можно отнести к публицистическому стилю, так как много необычного, специфичного в речевой организации рекламных текстов. Информационная и воздействующая функции публицистического стиля также свойственны рекламным текстам, однако функция воздействия наиболее ярко проявляется именно в языке рекламы.

Особенность рекламного текста состоит в том, что любые описываемые в нём вещи (события, люди) представлены как товар. В отличие от пропаганды, имеющей целью влияние на мировоззрение адресата, цель рекламы утилитарно-приземлённая: как можно эффективнее, действеннее, напористее и быстрее побудить читателя, слушателя, зрителя рекламного текста к конкретному действию – покупке рекламируемого товара, услуги и др. Создатели рекламного текста ориентированы на прямолинейное и прагматически направленное общение с массовым адресатом: купи! приобрети! – и побыстрее!

Существует много способов передачи рекламных посланий:

прямая реклама (информационные письма, листовки по почте, лично вручаемые рекламные материалы);

реклама в прессе (в газетах, журналах, в бюллетенях фирм);

печатная реклама (проспекты, каталоги, буклеты, плакаты, листовки, открытки, календари и другие виды печатной продукции);

экранная реклама (кино, телевидение, слайд-проекты);

наружная реклама (крупногабаритные плакаты, рисованные художником, электрифицированные (или газосветные) панно;

реклама на месте продаж (витрины магазинов, вывески, знаки, плакаты в торговом зале, упаковки (коробки, футляры, бумага, фирменные пластиковые пакеты).

Рекламные тексты строятся по определённому шаблону, элементами которого являются:

логотип – символ, обозначающий производителя товара (страховая группа Спасские ворота» - прямоугольник с вписанной в него аркой);

слоган (от англ. slogan — «лозунг, девиз») — короткий лозунг, представляющий рекла­му товара; сжатая, ясная и легко воспринимаемая формулировка рек­ламной идеи (одна из компаний, осуществляющих мобильную связь: Зачем платить больше?!);

комментирующая часть, раскрывающая рекламу товара, его функциональное назначение в сжатой и выразительной манере: одна - две фразы, динамичные по своей синтаксической структуре;

реквизиты – адрес и телефон производителя (распространителя) товара.

Слоган — ключевая фраза вербального текста. Он призван привлечь внимание «потребителя рекламы», широкой аудитории. Благодаря ему хорошо запоминается весь словесный ряд рекламного текста, его основная идея и «тема» — рекламируемый товар, который захочет (должен, по замыслу создателей рекламы, захотеть) купить читатель (слушатель или зритель) этого рекламного объявления. Некоторые слоганы благодаря своей афористичности, повышенной экспрессивности (нередко подкрепляемой выразительностью зрительного ряда, а то и просто потому, что реклама часто повторяется на экранах телевизоров, на страницах газет и журналов, на множестве уличных щитов) на некоторое время входят в активный набор фразеологизированных клише повседневной речевой коммуникации; например: Самая дешевая, ну просто дешевая!; Изменим жизнь к лучшему!; Я ведь этого достойна!

Слоган как носитель основной рекламной идеи содержит в себе:

призыв к действию, высказанный прямо (Полный вперед!) или косвенно (Время покупать!; Время менять (сменить) обувь; Пришел, увидел и... купил!);

эмоционально окрашенное выражение положительной эмоции, удовольствия от того, что рекламируется: Самая свежая мякоть кокоса; Баунти – райское наслаждение!

высокую оценку рекламируемого торгового предприятия: У нас есть все (о супермаркете или торговой ярмарке).

Лексический состав слогана тематически не обязательно «привязан к предметной области рекламируемого товара. Часто слоган строится на базе ассоциативного (нередко отдаленного от объекта рекламы) сопоставления: Живи с улыбкой! (реклама помады, зубной пасты); Не дай себе засохнуть! (реклама напитков); Вливайся! (реклама напитка Фанта» - как приглашение «влиться в компанию» пьющих этот напиток) и т.п.

Анализ особенностей словесного ряда вербальных текстов телевизионных реклам, клипов показывает, что наиболее употребительны слова вы, новый, весьма, ваш, лучше. Частотность слова купите незначительна, но формы повелительного наклонения в рекламном ролике используется достаточно часто; чаще всего встречается глагол попробуй. Рекламный текст должен доказать потребителю, что пропагандируемый товар превосходит другие товары того же рода. Стремясь «выделить» свой товар из общей массы, рекламисты часто употребляют прилагательные, значение которых сводится к значению слова самый: уникальный, эксклюзивный, элитарный, выдающийся, потрясающий. В этот же ряд можно поставить слова с приставками супер-, гипер-, мега-. Эти и другие слова (типа двойной эффект, активная формула, традиционное немецкое (французское, испанское и др.) качество, от лучших мировых (местных) производителей и т. п.) являются рекламными штампами и нередко превращают рекламу в антирекламу, вызывают к ней недоверие.

Синтаксис рекламных текстов ограничивается в основном конструкциями простого предложения. Это объясняется стремлением как можно короче и яснее сформулировать слоган и комментирующую часть рекламного текста. Наиболее часто используемыми конструкциями в рекламных текстах являются безглагольные предложения («Балтика» - лучшее пиво России»; Bee-line – лидер сотовой связи России), назывные предложения (Лучший отдых в Италии от фирмы «Саквояж», Международный детский курорт для детей от 7 до17 лет…), вопросительные и побудительные предложения (Не хватает места? Samsung! Новый мотоблок и ТВ в одном корпусе…; Не дай себе засохнуть! ).

В рекламных текстах, как и в публицистических, используется такой динамичный приём синтаксической организации текста, как сегментация (Филипс. Это самая быстрая перемотка ленты и самая устойчивая картинка в системе автоматического контроля за изображением…) и парцелляция (И ещё лучше, ещё нежнее. Покрытая мягким слоем шоколада Баунти. Самая свежая мякоть кокоса. Баунти – райское наслаждение!)

Для вербальных текстов рекламы характерно использование такого стилистического приёма, как игра слов, когда слоган строится на базе прецедентных текстов – крылатых слов великих людей, философов, художников, писателей, политиков, пословиц, поговорок, фразеологических сочетаний (Пиво на бочку! В названии рекламной статьи, посвящённой бочковому пиву, обыгрывается фразеологизм – деньги на бочку!).

Смелый каламбур, к месту употреблённый, остроумное переосмысление прецедентного текста, удачно вставленная цитата – всё это вносит в текст стилистическое разнообразие, делает его «живым», легко воспринимаемым, заостряет высказанную мысль, выделяет, оттеняет смысловые и экспрессивно-эмоциональные акценты высказывания. Например, слоган в рекламе лекарства Нам не страшен ты, грибок! – трансформированное прецедентное высказывание первой строчки песенки из мультфильма «Три поросёнка»: Нам не страшен серый волк.

Реклама имеет очень давнюю историю. Первым дошедшим до нас рекламным материалом принято считать древнегреческий папирус, в котором сообщается о продаже раба. Первое из известных печатных рекламных объявлений появилось в Англии в 1473 г. В России уже в X-XI вв. русские купцы прибегали к разнообразным приёмам рекламирования своих товаров. Как правило, нанимался специальный зазывала, который, стоя у лавки, громко расхваливал товар, а заодно и своего хозяина. Публикации рекламного характера были помещены уже в первой русской газете «Ведомости», издаваемой с 1702 г. по указу Петра I. В начале XX в. получили известность рекламные стихи В.В. Маяковского:

От игр этих / Страдают дети. / Без этих игр / Ребёнок – тигр. //

Всё, что требует / сердце, / тело или ум - / всё человеку / предоставляет / ГУМ.

Чтобы любая реклама была эффективной, ей должны быть присущи оригинальность, этичность, доходчивость, простота, ассоциативность, призывность, стилистическая грамотность.

Особое положение в публицистических жанрах занимает ораторская речь. Оратор (от лат. ōrō, ōrāre – говорить) – 1) лицо, произносящее речь, 2) красноречивый человек, владеющий мастерством слова. Ораторское искусство – одно из древнейших искусств античного происхождения - возникло в Древней Греции в V в. до н. э. и называлось риторика. Термины «ораторское искусство», «риторика» (греч. rhētorikē (technē) – ораторское искусство) и исконно русское слово «красноречие» - синонимы. Дальнейшее развитие ораторского искусства связано с Римом (II-I вв. до н. э.).

Что же послужило объективной основой зарождения ораторского искусства? В Афинах – самом крупном экономическом, политическом и культурном центре Древней Греции – был установлен строй рабовладельческой демократии, при котором граждане активно участвовали в политической жизни страны, свободно обменивались мнениями по жизненно важным проблемам, могли критически высказываться по поводу предлагаемых решений. Главная роль принадлежала народному собранию, которое юридически обладало полной верховной властью. Каждые 10 дней граждане Афин собирались на площади своего города и обсуждали важнейшие государственные вопросы: объявление войны, заключение мира, избрание высших должностных лиц или их смещение и т. п. Убеждение стало единственным средством получения поддержки со стороны простого народа, и хороший оратор одной выразительной речью мог решающим образом повлиять на государственную политику, убедить народ в правильности того или иного выбора.

Между заседаниями народного собрания текущими делами занимался совет пятисот. Члены этого совета избирались по жребию по пятьдесят человек от каждого из десяти районов, находившихся на территории мегаполиса. Членами этого совета могли стать только те граждане, которые достигли 30 лет. Публично решались не только политические вопросы, но и совершался суд. Любой гражданин мог возбуждать и поддерживать обвинение. Специальных государственных обвинителей в Афинах не было. Не было на суде и защитников. Подсудимый должен был защищаться сам в присутствии многочисленных присяжных заседателей. Чтобы успешно вести дело в суде или удачно выступить в народном собрании, надо было уметь хорошо и убедительно говорить, аргументированно отстаивать свою позицию, опровергать мнение оппонентов. Публичное выступление требовало долгой и тщательной подготовки. Вот почему владение ораторским искусством и умение спорить было так важно для афинян. Риторика становится необходимой практически каждому гражданину греческого города-государства. Она входит в число семи «избранных наук». Например, в Древней Греции юноши, которым исполнялось 18 лет, поступали в школы, в которых наряду с философией, военным делом и другими науками, важными для того времени, изучали риторику.

Однако далеко не каждый гражданин был в состоянии подготовить речь перед судом, в которой бы складно излагалась суть дела, да ещё подтверждалась правота выступающего. Появляются платные учителя – софисты (от греч. sophistēs – искусник, мудрец), которые обучали навыкам красноречия, составляли тексты речей. Софисты в высочайшей степени овладели искусством словесного воздействия на слушателей, мастерством слова. Они, собственно, явились родоначальниками риторики. Однако софисты считали главной целью оратора не утверждение истины, а убедительность, словесные уловки, позволяющие «делать слабое мнение сильным». С помощью различных словесных ухищрений они могли доказать любую нелепицу. Беспринципность софистов, отсутствие чётких политических и нравственных позиций вызывали недоверие и даже враждебность по отношению к ним. Постепенно название софист стало употребляться в значении «лжемудрец». Слова софист и софизм в значении «формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений» сохранилось в современном русском языке.

Против положения софистов об относительности истинности выступал Сократ (V- IV вв. до н. э.). Он утверждал божественный характер истины, являющейся «мерой всех вещей». Резко осуждая софистов за то, что они давали свои уроки за плату, Сократ утверждал, что «продажа мудрости равнозначна продаже красоты».

Мысли Сократа, не оставившего после себя письменных трудов, изложил его ученик Платон (V- IV вв. до н. э.), который явился изобретателем диалога как формы публичного изложения идей, как одного из гибких способов ведения спора.

Крупным теоретиком искусства красноречия был гениальный философ и учёный античности Аристотель (IV в. до н. э.). Свои мысли о теории красноречия он изложил в специальном труде «Риторика», единственном древнегреческом сочинении по красноречию, дошедшем до нас в целостном виде. Аристотель рассмотрел в своём труде три главные составляющие ораторского выступления: язык, стиль и структуру публичной речи.

Звездой первой величины среди греческих ораторов был Демосфен (IV вв. до н. э.). Не обладая врождёнными способностями к публичному красноречию, слабый физически, Демосфен упорно преодолевал свои природные недостатки и благодаря многодневным изнурительным упражнениям по развитию памяти (выступления ораторов длились по 2-3 часа), голоса, пластики сумел сделаться самым выдающимся оратором своей эпохи. Наиболее известны его полные гражданского пафоса политические речи против нашествия македонского царя Филиппа II, отца Александра Македонского. Эти речи вошли в историю под нарицательным названием филиппики. Слово филиппика в значении «гневная, обличительная речь» сохранилось и в современном языке.

Традиции древнегреческих риторов и теоретиков искусства красноречия продолжили выдающиеся ораторы Древнего Рима. Самым крупным теоретиком и практиком ораторского искусства был Марк Туллий Цицерон (106-43 гг. до н. э.). Он создал специальные труды – «Оратор», «Об ораторе», «О знаменитых ораторах», в которых изложил основные требования к ораторской речи и к самому оратору. Он считал главным достоинством речи её ясность и понятность. Цицерон говорил, что «оратор есть тот, кто любой вопрос (1) изложит со знанием дела (2), стройно (3), изящно (4), с достоинством (5)». Если внимательно прочитать высказывание Цицерона о том, что есть оратор, то в нём можно обнаружить пять требований, которые, по мнению автора, нужно предъявить к оратору и которые не утратили актуальности и для современного выступающего. Однако первое требование Цицерона - любой вопрос - нуждается в уточнении. За многовековую историю мир очень изменился, изменился и сам человек, поэтому в наши дни ни один оратор не может одинаково успешно выступать с лекциями, докладами по «любому вопросу», с высоким «знанием дела». Но по той тематике, за которую этот оратор взялся, он должен в её рамках раскрыть «любой вопрос» «со знанием дела» (требование 2). И должен сделать это «стройно» (3) и «изящно» (4). Что же имел в виду Цицерон, когда предъявлял эти требования к ораторской речи? Это как раз те понятия, вокруг которых часто происходили споры: что же такое риторика на самом деле – наука или искусство? То, что «стройно», то наука. То, что «изящно», то искусство.

Действительно, наука поддаётся регламентации, подчиняется законам, по которым действие может быть повторено на основании научных разработок, методик и пр.

Искусство же не имеет строгих законов. Каждый музыкант, художник, поэт, писатель индивидуален. Хорошо, что все люди говорят по-разному. Вот почему оратор, убеждая людей в истинности или справедливости каких-либо событий или явлений, должен владеть искусством слова, умело использовать средства художественной выразительности, риторические фигуры, ибо речь, состоящая из сухих слов и выражений, скучна и бесцветна. Иными словами, главной силой красноречия Цицерон считал содержание, которое облекается в ясную и понятную форму и доносится до слушателей с достоинством (5), что связано с этической стороной выступления, потому что очень важна нравственная позиция оратора, его моральная ответственность за содержание речи.

Теорию риторики в Древнем Риме разрабатывал и знаменитый ритор Марк Фабий Квинтилиан (ок.35-ок.96 гг. н.э.), которой в своём главном труде «Наставления в ораторском искусстве» в 12 книгах подробно изложил теорию и методику риторики. В отличие от древних греков, определявших риторику прежде всего как искусство убеждения, Квинтилиан, делая акцент на эстетической составляющей ораторского выступления, утверждал, что «риторика – искусство говорить хорошо».

С наступлением эпохи христианства в Европе риторика как часть отвергнутой античной, языческой культуры была забыта. Церковь, её проповеди «О законе Божьем» в большей мере содействовали развитию практического красноречия. Возникла новая отрасль риторики – церковное красноречие, или гомилетика.

На протяжении всего Средневековья церковное красноречие занимало монопольное положение в Европе. В рамках проповедничества развивалась риторика в Средние века на Руси. Выделяются проповеди (слова), произносящиеся с церковного амвона или в другом месте для прихожан, и речи официальные, адресованные самим служителям церкви или другим официальным лицам. Уже в древней Руси выделялись два подвида слова: дидактическое, или учительское, которое преследовала цели морального наставления, воспитания, и панегирическое, или торжественное, которое посвящено знаменательным церковным датам или государственным событиям. Проповеди основываются на канонических книгах, богословской литературе, церковных догмах, вместе с тем в них рассуждение от обыденного поднимается до возвышенного, от нейтрального до торжественного, сильно воздействуя на душу паствы.

Замечательными памятниками торжественного и учительского красноречия XI-XII вв. стали «Слово о законе и благодати» Иллариона, Слова на церковные праздники Кирилла Туровского, поучения и проповеди которого были великолепными образцами красноречия. Современники говорили, что он «достопамятный вития наш XII в.», «воссиявший паче всех на Руси».

Золотым веком древнерусского красноречия считается XII в. Именно тогда появляется знаменитое «Поучение» Владимира Мономаха; «Слово Даниила Заточника», выдающийся памятник культуры «Слово о полку Игореве», проникнутый глубоким патриотизмом, призывающий к единению всех русских земель накануне татаро-монгольского нашествия.

Большую роль в развитии русского красноречия сыграли труды выдающегося государственного и церковного деятеля, писателя, просветителя, сподвижника Петра I Феофана Прокоповича. Он достиг подлинных вершин в теории поэтики и риторики в двух сочинениях «De arte poetica» и «De arte rhetorica» (реторика – устаревшее написание). Хотя эти риторические сочинения были задуманы как руководство к созданию церковных проповедей, по существу же представляли собой теоретическое обобщение и свод практических рекомендаций по искусству красноречия.

Развитие риторики в России связано с именем М.В. Ломоносова, которого Н.М. Карамзин назвал «отцом русского красноречия». Он много сделал для того, чтобы русский язык обрёл статус языка науки, языка публичного красноречия. Систему взглядов на ораторское искусство он изложил в двух риториках - краткой (1743) и «пространной» (1747) простым, доходчивым и образным языком. Фундаментальный труд Ломоносова называется «Краткое руководство к красноречию» и содержит традиционные разделы об изобретении, об украшении и о расположении. Однако в рамках традиционных схем М.В. Ломоносов высказал немало новаторских идей – о взаимоотношениях русского и церковнославянского языков, о классификации стилей, об установлении закономерностей употребления языковых единиц, наконец, о проблеме языкового мастерства оратора, писателя, поэта. Риторика Ломоносова вызвала неприязнь духовенства тем, что имела явно светский характер, недовольны были и учёные-академики, предлагавшие написать книгу по красноречию на латинском языке. Обе «Риторики» представляли собой первые русские и общедоступные руководства по красноречию. Именно в них были высказаны мысли, которые в дальнейшем составили программу всей филологической деятельности Ломоносова. Оценивая «Риторику», академик В.В. Виноградов писал: «Можно без преувеличения утверждать, что Ломоносовым были не только заложены основы стилистики русского языка, но и предначертан проект будущего величественного здания. Это здание до сих пор ещё не возведено, хотя материалы для него собирались многими русистами».

Мысли основателя отечественной риторики в той или иной степени развивали известные учёные, педагоги, передовые общественные деятели: известный государственный и политический деятель М.М. Сперанский, доктор философии И.С. Рижский, А.Ф. Мерзляков, занимавший кафедру российского красноречия и поэзии, Н.Ф. Кошанский, филолог, переводчик, профессор русской и латинской словесности Императорского Царскосельского лицея, К.П. Зеленецкий, профессор Ришельевского лицея в Одессе, А.И. Галич, преподаватель Императорского Царскосельского лицея.

Конец XIX в.– период расцвета академического и судебного красноречия в России. Блестящими ораторами были выдающиеся историки Т.Н. Грановский, В.О. Ключевский, великий химик Д.И. Менделеев, выдающийся биолог К.А. Тимирязев. Речи выдающихся юристов – К.К. Арсеньева, Н.П. Карабчевского, А.Ф. Кони, Ф.И. Плевако и др. – обладали огромной силой воздействия, приковывали внимание широкой общественности.

Русская риторика знала подъёмы и падения. Первая половина XIX в. - это пик развития отечественной риторики, но этот же период явился и рубежом, который положил начало критическому отношению к общей риторике. Начинается её упадок как науки о прозе (деловой, научной, ораторской). В системе образования появляется новый предмет «Теория словесности», из которого постепенно исчезают правила риторики, и даже сам термин риторика больше не упоминается.

Гигантский политический взрыв, потрясший Россию в 1917 году, дал плеяду блестящих ораторов, таких, как В.Г. Плеханов, В.И. Ленин, Л.Д. Троцкий, А.В. Луначарский, Н.И. Бухарин. Делается попытка возродить риторику как науку об ораторском искусстве, как учение о прозе. В 1918 году в Петрограде был открыт Институт живого слова, который существовал до 1924года, а затем был преобразован в Научно-исследовательский институт речевой культуры.

Ораторское искусство стали преподавать в Московском университете и в других вузах страны. Было издано много литературы по ораторскому искусству.

Дальнейшее развитие нашего государство привело к тому, что ораторское искусство не получает развития, сводясь к докладам и выступлениям на съездах, пленумах и всевозможных совещаниях. Поэтому, кроме пропагандистских и лекционных форм, другие формы публичной речи не используются.

Вновь интерес к публичной речи, к ораторскому мастерству возрождается в 80-е годы XX столетия. Это объясняется повышением социальной активности граждан России в условиях формирования гражданского общества, демократизации экономической и политической жизни страны, развития предпринимательской деятельности. В обществе вновь возникла потребность в практическом овладении ораторским искусством. Сейчас риторика как учебная дисциплина вместе с культурой речи активно вводится в программу школ, лицеев, гимназий, преподаётся в высших учебных заведениях.

Дар речи – это возможность творить добро, но это и опасное оружие, которым, к сожалению, иногда злоупотребляют. Современная риторика учит не только красиво и убедительно говорить, но и защищаться от недоброкачественного словесного воздействия, узнавать случаи обмана или манипулирования. Риторика сегодня – это способ гармонизации интересов говорящего и слушающего.

Во все времена речь, не содержащая в себе новых мыслей, наполненная уже известными сентенциями, неточная, невыразительная, не привлекала и не привлекает слушателей. Старый английский афоризм гласит: есть люди, которых нельзя слушать, есть люди, которых можно слушать, и есть люди, которых нельзя не слушать. Чтобы сделаться оратором, которого нельзя не слушать, недостаточно владеть нужной для данной аудитории информацией - важно донести эту информацию до слушателей.

Люди Античного мира любили и умели мыслить образно. Древние риторы и ораторы нередко сравнивали ораторское выступление с деревом, в котором есть такие отдельные древесные части, как корень, ствол, ветви (большие и маленькие), листья, цветы (рис. 1) . Все эти древесные части они соотносили с частями ораторского выступления, полагая, что каждая из частей взаимосвязана со всем другими частями лекции (выступления оратора, беседы двух мыслителей и пр.).

Рис. I. Риторическое «древо»

1) — корень древа, скрытый от глаз аудитории. Под ним понимается причина, приведшая оратора на трибуну:

а) стремление прославиться, стать известным,

б) надежда получить плату, гонорар за выступление,

в) предположение, что выступление будет для аудитории полезным, будет способствовать расширению ее кругозора, становлению профессиональных умений и навыков;

2) ствол, который представляет собой тему выступления, основную проблему ораторской речи.

3) основные несущие ветви, под которыми подразумеваются основные вопросы в плане лекции, в классической риторике чаще всего этих ветвей три;

4) более мелкие веточки — подвопросы, на которые делится каждый основной вопрос темы;

5) крона древа, представленная листьями, т.е. словами, в которые оратор «одевает» свое устное высказывание.,

6) цветы, т.е. те украшения, которые могут сделать речь изящной, выразительной.

Так, причину, заставившую оратора подняться на трибуну, древние риторы связывали с теми словесными украшениями, которые оратор посчитает нужным использовать во время своего выступления. Это решение должно учитывать особенности, которыми обладает аудитория. Однако среди присутствующих могут быть не только заинтересованные в его выступлении слушатели, но и равнодушные. Все эти проблемы в свою очередь самым тесным образом соотносятся с конкретной темой, которую оратор предполагает обсудить со своими слушателями. Наконец, все то, что сказано выше, не может не зависеть от места и времени проведения ораторского выступления. Очевидно, что зависимость от темы, от аудитории, от места и времени, наконец, от собственного самочувствия, настроения и от многих других компонентов, которые не всегда поддаются предвари­тельному учету и анализу, должна привести и приводит на практике оратора к тому, что он будет вынужден перестраиваться по ходу своего выступления, менять план речи, использовать те ораторские приемы и теоретические положения, которые он захочет и сможет предъявить данной аудитории по конкретной теме, выступая в нужном месте и в заранее оговоренное время.

Таким образом, с древних времен риторика рассматривала такие закономерности в качестве предварительной творческой и профессиональной подготовки оратора, что позволяло ему избегать многих досадных ошибок в тот момент, когда он вынужден был говорить перед аудиторией, глядя в глаза своим слушателям.

Ещё римский философ Сенека говорил: «Когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным». Итак, ещё со времён античности принято считать, что работа над речью состоит из таких частей, как 1) изобретение, 2) расположение, 3) выражение, 4) запоминание, 5) произнесение.

Первый этап в работе над любым связным текстом, в том числе и над ораторским выступлением, включает элемент творчества, который и обозначен термином «изобретение», или инвенция.

Каждое публичное выступление должно иметь тему и цель. Выбор темы выступления должен отвечать некоторым требованиям. Тема должна соответствовать познаниям и интересам оратора. Выступающий обязательно должен быть уверен, что он обладает большей, чем его аудитория, информацией о том вопросе, которому посвящено его выступление. Тема должна соответствовать месту, времени, характеру аудитории. Выступление не будет удачным, если оно не будет достаточно интересным, важным, понятным для слушателей. Любое публичное выступление должно развивать аудиторию, делать её умнее, «присоединять» к мнению выступающего. Тема должна быть для публики достаточно новой, так как именно всё новое привлекает внимание. Но каким бы новым и необычным ни было сообщение, оно обязательно должно быть связано с тем, что уже знакомо и имеет значение для слушателей. Тема выступления (особенно агитационного) должна быть в достаточной степени спорной, содержать некий конфликт, который привлечёт внимание слушателей. Оратор должен предложить аудитории своё решение спорной проблемы.

После того как оратор определил тему речи, отобрал содержание, соответствующее его концепции, общему замыслу речи, системе ценностей слушателей, необходимо решить, как лучше расположить части выступления, т.е. необходимо обдумать композицию. Расположение, или диспозиция, - второй этап работы над речью.

Простейшая композиция любого текста состоит из трех частей: вступления, основной части, заключения. Универсальная композиция публичной речи была выработана еще в античной риторике и включала восемь компонентов, которые назывались частями речи. Их последовательность такова:

1. Обращение. (Устанавливает контакт между оратором и аудиторией.)

2. Обозначение темы. (Название темы и ее толкование имеют своей целью заинтересовать аудиторию.)

3. Повествование. (Содержит историю предмета речи, либо историю мысли об этом предмете.)

4. Изложение. (Предмет речи описывается системно, т.е. по частям. В изложение обычно вводятся примеры.)

5. Доказательство. (Эта часть — смысловой центр речи, аргументация тех основных суждений, которые лежат в основе выступления.)

6. Опровержение. (Критическое осмысление собственных положений, их доказательство «от противного».)

7. Воззвание. (Обращение к чувствам слушателей. Содержит оценку сказанного, передает личное отношение оратора к своей речи.)

8. Заключение. (Подведение итогов рассуждения, краткое изложение основного содержания.)

Перечисленные компоненты речи до сих пор используются в ораторской практике. Первые две части условно можно назвать вступлением, следующие пять - главной частью, последнюю часть — заключением. Главная цель вступления и заключения — привлечь внимание аудитории, усилить интерес к речи. Существует психологический закон памяти, который называют фактором края: лучше всего слушатели запоминают то, что сказано в начале и в конце речи.

Самым трудным для оратора бывает заинтересовать слушателя, вывести его из состояния покоя, заставить работать его мысль. Поэтому вступление — наиболее ответственная часть речи. Возможны различные варианты начала вступления, которые используются в зависимости от темы, обстановки, аудитории, цели, поставленной оратором. С классических времён в риторике выделяют два типа начала: естественное и искусственное.

1. Естественное начало без предварительной подготовки вводит слушателей в суть дела, оно тесно связано с содержанием речи. Самыми распространёнными разновидностями естественного начала в современной ораторской практике можно считать следующие:

· сообщение причины, заставившей оратора выйти на трибуну;

· сообщение темы выступления;

· основание темы выступления;

· постановка проблемы, если оратор затрагивает новый аспект обсуждаемого вопроса или считает, что аудитория недооценивает серьёзность проблемы;

· указание на единомышленников, если приходится выступать против господствующего мнения, возражать руководителям высокого ранга;

· исторический обзор, когда экскурс в историю вопроса может помочь лучшему его разрешению или указание на долгий путь принятия решения подчёркивает его продуманность;

· ироническое замечание или шутка, чтобы расположить к себе слушателей. Это может коснуться цели выступления, содержания речи, обстановки выступления. Например, А.В. Луначарский, первый нарком просвещения РСФСР, образованнейший человек и великолепный оратор, таким образом начинает свою статью «Мадонна и Венера», посвященную изобразительному искусству: «Одна дама на парижском конгрессе феминисток разразилась следующей живописной фразой: «Мать! Мать! — говорят нам и ставят перед нами как идеал рафаэлевский образ Мадонны с младенцем на руках. Но для меня ничуть не ниже Венера Милосская, хотя у нее нет не только младенца, но даже рук!» Вот одно из беллетристических противопоставлений богини любви языческой и богини любви христианской».

· вопрос к аудитории, помогающий создать проблемную ситуацию.

Возможны и другие типы естественных начал, но в современной риторической практике перечисленные выше встречаются наиболее часто.

Искусственное начало может помочь сконцентрировать внимание публики или, что ещё важнее, сделать попытку найти общую платформу, объединяющую интересы и взгляды оратора и аудитории. Сейчас в качестве разновидностей искусственного начала чаще всего используются следующие:

· притча, легенда сказка, чья мораль должна помочь разрешению поставленной в речи проблемы;

· афоризм может выполнять ту же роль, что и притча, или льстить самолюбию слушателей, что тоже немаловажно в критически настроенной аудитории. Посмотрим, как начинает свою речь на симпозиуме в Париже профессор Юдин из романа А. Крона «Бессонница»: «Есть что-то замечательное в том, что одна из первых международных встреч ученых, посвященных защите жизни, происходит в городе, начертавшем на своем щите - «Колеблется, но не тонет» - гордый девиз, который в наше время мог бы стать девизом всей нашей планеты...». Сведения о гербе Парижа - гонимый волнами кораблик с латинской надписью «колеблется, но не тонет» - я почерпнул из путеводителя. Не бог весть какое начало, но оно понравилось. Аудитория мгновенно оценила, что человек, прибывший «оттуда», свободно говорит по-французски, улыбается, шутит и, кажется, не собирается никого поучать. Мне удалось походя польстить городскому патриотизму парижан, по белозубому оскалу коллеги Дэни я понял, что началом он доволен».

· Аналогия, которую оратор использует, чтобы заинтересовать аудиторию, привлечь ее внимание, подчеркнуть важную мысль;

· ироническое замечание или шутка, не связанные с содержанием речи.

Общественная или моральная оценка обсуждаемого вопроса характерна для судебных речей и имеет близкое отношение к предмету речи. Оценка аудитории обычно направлена на преодоление недоброжелательного или предвзятого отношения к оратору или проблеме, поэтому гораздо чаще используется положительная оценка, чем отрицательная, и даже лесть, которая должна быть направлена на преодоление какого-то недостатка: невнимания, упущения и т.п.

Возможно привлечь внимание слушателей к речи, если показать, в какой степени их касается избранная оратором тема, как она связана с их проблемами и интересами. Не менее существенный момент - краткость вступления.

Главная часть выступления может строиться по-разному, включать лишь некоторые из пяти возможных компонентов, определенных классической риторикой, или все части. Но в любом случае организация главной части выступления зависит, прежде всего, от метода преподнесения материала, избранного оратором. Эти методы сформировались на базе многовековой ораторской практики, описаны в различных риторических пособиях и активно используются современными ораторами. Кратко охарактеризуем основные из них.

· Исторический (хронологический) метод - изложение действий, событий в хронологической последовательности, описание биографии какого-либо лица, анализ изменений, которые произошли в том или ином лице, предмете с течением времени.

· Индуктивный метод - изложение материала от частного к общему. Выступающий начинает речь с частного случая, а затем подводит слушателей к обобщениям и выводам. Этот метод нередко используется в агитационных выступлениях.

· Дедуктивный метод - изложение материала от общего к частному. Оратор в начале речи выдвигает какие-то положения, а потом разъясняет их смысл на конкретных примерах, фактах. Широкое распространение этот метод получил в выступлениях пропагандистского характера.

· Метод аналогии — сопоставление различных явлений, событий, фактов. Обычно параллель проводится с тем, что хорошо известно слушателям. Это способствует лучшему пониманию излагаемого материала, помогает восприятию основных идей, усиливает эмоциональное воздействие на аудиторию.

· Концентрический метод - расположение материала вокруг главной проблемы, поднимаемой оратором. Выступающий переходит от общего рассмотрения центрального вопроса к более конкретному и углубленному его анализу.

· Ступенчатый метод - последовательное изложение одного вопроса за другим. Рассмотрев какую-либо проблему, оратор уже больше не возвращается к ней.

Использование различных методов изложения материала в одном и том же выступлении позволяет сделать структуру главной части речи более оригинальной, нестандартной. Однако каким бы методом ни пользовался оратор, его речь должна быть доказательной, суждения и положения убедительными. Оратору необходимо не только убедить в чем-то аудиторию, но и соответствующим образом повлиять на нее, вызвать ответную реакцию, желание действовать в определенном направлении. Поэтому при работе над композицией следует продумать систему логических и психологических доводов, используемых для подтверждения выдвинутых положений и воздействия на аудиторию. Логические доводы обращены к разуму слушателей, психологические – к чувствам.

В главной части могут использоваться три типа речи: повествование, описание, рассуждение. Повествование представляет собой рассказ о каком-либо событии, включающий такие сюжетные компоненты, как завязку, развитие действия, кульминацию (высшую точку в развитии действия) и развязку. Повествование обычно динамично, его герои показаны в действии. Оно представлено, прежде всего, в художественных текстах, но и в ораторской практике используется довольно широко. Из всех трех типов речи повествование в наибольшей степени увлекает слушателей, поскольку при прочих равных условиях внимание всегда устремляется к тому, что находится в движении. Это справедливо не только в отношении физического движения, но и в отношении смены мыслей, образов, возникающих в воображении. В отличие от повествования описание не содержит событий, в нем нет сюжета, оно статично. В описании показываются признаки предмета, демонстрируются его связи с другими предметами и явлениями. Описания редко составляют самостоятельные произведения, обычно они невелики по объему, часто соединяются в пределах одного произведения с другими типами речи. Описания могут быть научными и художественными, краткими и подробными, образными. Описание предмета, воспринимаемое на слух, всегда выигрывает, если создает в воображении слушателей яркий, наглядный образ, окрашенный эмоциями оратора. Рассуждение представляет собой наиболее сложный тип текста как с точки зрения его создания, так и с точки зрения восприятия. Цель рассуждения состоит в проверке истинности какого-либо утверждения (тезиса) с помощью таких доводов (аргументов), истинность которых не вызывает сомнения. Рассуждение включает цепь умозаключений, сопоставления и противопоставления, установление причинно-следственных связей явлений. Рассуждение представлено, прежде всего, в научной речи, в агитационных ораторских выступлениях.

Нередко разные типы речи объединяются в одном смешанном тексте: в таком тексте может быть представлено повествование с элементами описания или рассуждения, рассуждение с включением в качестве аргументов описательных или повествовательных фрагментов.

Как уже было сказано, в памяти слушателей чаще всего остаются первые и последние фразы оратора. Поэтому заключение речи надо так же тщательно планировать, как и другие разделы. Его роль очень велика – это то, с чем слушатель уйдёт из аудитории, это логическое завершение речи. Оно должно подытожить речь, подкрепить смысл и значение сказанного, создать соответствующее настроение слушателей. Целесообразно использовать следующие типы заключительных фрагментов речи.

· Подытоживающее повторение главных положений, которые оратор развивал в выступлении. Говорящий должен стремиться повторить свои идеи «по-особенному», углубляя их смысл и повышая интерес слушателей, но при этом оно должно быть кратким, чётким.

· Иллюстративная концовка, включающая метафору, притчу, аллегорию, передающие основной смысл сказанного в яркой, образной форме.

· Подходящая цитата, афоризм или поговорка могут подчеркнуть важность, значительность и другие отличительные черты избранной темы. В них важно не только смысловое наполнение, но и эмоциональное звучание.

Закончить речь, так же, как и начать ее, можно юмористическим замечанием, однако оно должно иметь непосредственное отношение к содержанию речи.

Существует несколько видов заключений речи, которых следует избегать. Неловкость публики рождают призывающие к снисхождению извинения оратора типа: «Я, конечно, сознаю, что мне не удалось как следует рассказать и объяснить все, но все же...» Надо стараться не обрывать речь в том случае, если не удается уложиться в отведенное время. Лучше на ходу сократить главную часть, завершив речь так, как продумано заранее, не нарушая созданного у слушателей эмоционального впечатления. Стройность, продуманность композиции речи — одна из важнейших составляющих успеха оратора.

Продумав основные положения своего выступления, расположив композиционно материал, оратор должен облечь свои мысли в словесную форму. Доходчивость идей выступающего, их влияние на слушателей во многом зависят от того, как оратор владеет языком: чем ярче, выразительнее, образнее речь оратора, тем легче ему будет присоединить аудиторию к своей точке зрения. Это третий этап - выражение, или элокуция - этап редактирования речи, когда оратор шлифует свой текст, удаляя неудачные выражения и добавляя те, которые были бы более уместны.

Какими качествами должна обладать публичная речь? Теми же самыми, которые мы называли в качестве признаков образцовой речи: правильностью, точностью, логичность, уместностью, чистотой, богатством и выразительностью. Опыт публичной политики последнего десятилетия наглядно продемонстрировал, что речь достаточно большой части известных российских политиков весьма далека от совершенства, прежде всего, с точки зрения ее правильности, соответствия нормам. Слушатели не упускают случая заметить ошибки в выступлении, поэтому оратор, чтобы сосредоточиться на содержании, должен быть заранее уверен в правильности своей речи с точки зрения произношения, постановки ударения, употребления соответствующей лексики, правильности грамматических форм и синтаксических конструкций.

Точность используемых слов, особенно терминов, логичность развития мысли совершенно необходимы для того, чтобы слушатели поняли оратора соответствующим образом, не искажая его идеи. Уместность речи заключается в выборе лексики и фразеологии, наиболее соответствующих теме, аудитории и обстановке выступления. Начинающему оратору скорее всего придется быть менее официальным, сдержанным, торжественным, чем кажется необходимым. Тон выступающего должен быть достаточно непринужденным и дружеским, но не следует прибегать к жаргонным, грубым словам, выступая, например, перед молодежной аудиторией, стараясь понравиться ей. Надо оказывать уважение любым слушателям.

Богатство речи оратора проявляется, прежде всего, в том, каким объемом лексики и фразеологии он владеет, насколько свободно он владеет стилистическими ресурсами, нормами различных стилей языка. Однако богатство используемых языковых средств должно сочетаться с экономичностью речи. Многословие оратора нередко мешает слушателям ясно понять его идеи. Многословность, затянутость речи могут порождаться отсутствием мыслей или просто неясностью мышления выступающего, ведущей к неоправданным отклонениям от темы или к повторам. Многим выступлениям вредит излишняя обстоятельность, которой можно избежать, сделав надлежащий отбор материала.

В публичной речи следует избегать обилия общих родовых терминов, абстрактной лексики, не способной создать наглядный образ в сознании слушателей. Не надо злоупотреблять ничего не говорящими или всем известными определениями типа замечательный, один из наиболее выдающихся, значительный, гениальный русский поэт А.С. Пушкин. Фраза, воспринимаемая на слух, должна быть короткой, емкой, экономичной. Следует избегать обилия придаточных предложений, причастных оборотов, повторения родительных падежей (зависимость потребностей потребителей от условий производства товаров).

Наконец, язык публичного выступления по возможности должен быть выразительным. Одну и ту же мысль можно сформулировать разными способами. Например, можно сказать: Предоставление части граждан исключительных прав приобретает все более масштабный характер. Ту же мысль возможно облечь в другие слова: Там, где у нас появляются щели исключения, там через краткое время открываются ворота и туда уже идут толпой и все исключительно исключительные (М. Ульянов). Второй способ выражения, создающий метафорический образ, несомненно, произведет большее впечатление на слушателей.

Оратору всячески следует избегать штампов: острая принципиальная критика, приоритет общечеловеческих ценностей и т.д. Как уже было сказано выше, штампы характерны для публицистического стиля, они являются готовыми формулами той или другой идеологии. Использование штампов очень распространено, потому что избавляет говорящего от необходимости думать, заменяет работу собственной мысли. Однако надо помнить, что словесные штампы также механически воспринимаются, как и произносятся, не оказывая влияния на мысли и чувства слушателей. Если оратор хочет вызвать у аудитории эмоциональную реакцию, сопереживание, хочет стимулировать работу мысли, он должен отказаться от штампов, идеологических и языковых.

«Человек-— это его стиль», — говорили древние греки. В идеале речь каждого человека должна быть столь же оригинальна, как и каждая личность. «Украшается», индивидуализируется речь оратора с помощью средств словесной образности, фигур речи.

Культурный уровень оратора наглядно демонстрируется при его обращении к цитатам. Введение их в текст вызывает в сознании слушателей ассоциативные связи с цитируемыми текстами, что расширяет общекультурный фон текста, углубляет его содержание. Прямое цитирование может соседствовать в ораторских выступлениях с аллюзиями - упоминаниями имен, названий, которые ассоциируются с определенными знакомыми всем текстами или историко-культурными событиями.

Отбор лексики и фразеологии, использование художественных средств выразительности, стилистических фигур, способы цитирования и набор цитируемых источников, синтаксическая организация речи определяют своеобразие стиля того или иного оратора. Начинающий оратор должен овладевать всеми средствами «укра­шения» речи, беря на вооружение то, что наиболее полно соответствует его речевой индивидуальности.

Запоминание, или мемория, – это технический этап, когда оратор размышляет над тем, как донести созданный текст до слушателей: выучить наизусть, составить заметки и т.д.

Наконец, последняя часть работы над речью называется произнесением, или акцией. Произнесение речи перед аудиторией венчает все усилия оратора по подготовке выступления. Каков же должен быть образ оратора и каковы его взаимоотношения с аудиторией?

Оратор должен помнить, что его речь воспринимается не только на слух, но и зрительно: слушатели присматриваются к внешнему виду говорящего (особенно внимательно первые 2-3 минуты), к его позе, одежде, манерам, мимике и жестам. На основании первоначальных впечатлений - благоприятных или неблагоприятных - складывается и отношение к словам выступающего, иногда первое, инстинктивное, чисто внешнее неприятие оратора бывает трудно преодолеть. Искусственность, манерность или нарочитая эксцентричность (желание выглядеть оригинально) может насторожить слушателей, вызвать их антипатию. Говорящий должен создать в глазах публики такой «образ оратора», чтобы его слушали с доверием. Еще древние греки уделяли большое внимание «образу ритора», определяя его как «мужа благородного, в речах искусного». Благородство оратора, т.е. его высокая нравственность, при этом ставилось на первое место. По мнению Цицерона, четырьмя главными добродетелями оратора должны быть честность, скромность, доброжелательность и предусмотрительность. Первые три качества должны демонстрировать прежде всего уважение к аудитории. Предусмотрительность определяет ответственность оратора за сказанное им слово, которое не должно внести разлад в сознание слушающих его людей.

Знаменитый русский юрист А.Ф. Кони, сам великолепный мастер слова, советовал начинающим ораторам и лекторам, во-первых, знать предмет, о котором говоришь, в точности и подробности, выяснив для себя все его положительные и отрицательные свойства. Во-вторых, оратору необходимо знать родной язык и пользоваться его гибкостью, богатством, своеобразием оборотов речи, быть знакомым с сокровищами родной литературы. В-третьих, оратор не должен лгать. Кони составил даже своеобразную классификацию типов лжи: «Человек лжет в жизни вообще часто, а в нашей русской жизни и очень часто, трояким образом:

1) говорит не то, что думает, — это ложь по отношению к другим;

2) он думает не то, что чувствует, — это ложь самому себе, и, наконец,

3) он впадает в ложь «в квадрате»: говорит не то, что думает, а думает не то, что чувствует».

Таким образом, искренность должна стать необходимым качеством оратора. Но при этом человек обязан критически оценивать свою точку зрения, убеждать людей, но не навязывать свою точку зрения как единственно возможную. Оратор, думающий, что он один владеет истиной, нетерпимый к другим взглядам, никогда не добьется успеха.

Ключевым понятием в ораторской практике является присоединение, т.е. в процессе речи аудитория полностью или частично должна присоединиться к мнению оратора. Гораздо легче выступающему самому присоединиться к мнению аудитории, но такое присоединение называется популизмом и демагогией (уступкой низким запросам публики, использованием лжи, лести для привлечения масс на свою сторону, создания ложной популярности). Поднять аудиторию до себя, а не опуститься на ее уровень — вот задача оратора.

При выступлении равно недопустимы как высокомерие, менторский (поучающий) тон, неуважение к аудитории, так и заискивающий тон, робость, самоуничижительные замечания («я, конечно, понимаю, что ничего нового и интересного я вам не скажу...»). Уверенность оратора в себе, его мимика и жесты, дружеское отношение к слушателям, скромность, подъем — необходимые качества успешного выступления.

Уважение к аудитории заключается и в заботе выступающего о том, чтобы его услышали: о четкости дикции, звучности голоса. Оратор должен почувствовать признаки утомления своих слушателей, вовремя переключить их внимание, снять напряжение шуткой, какой-либо интересной историей. Выступая с речью, лучше не читать написанный текст, а лишь заглядывать в него, сверяя нужные цифры, цитаты. Обращаться при этом нужно не к потолку, окну или своим ногам, а к людям, находящимся перед оратором. Возникающее при этом чувство взаимного общения, обратная связь с аудиторией помогают понять, что оратор достиг своей цели.

В зависимости от содержания, условий и цели высказывания в современной практике публичного общения выделяют следующие роды и виды (жанры) красноречия: социально-политическое, академическое, судебное, социально-бытовое, духовное, или церковно-богословское.

К социально-политическому красноречию относятся парламентские и митинговые речи, военно-патриотические, дипломатические, политические, агитаторские, выступления на социально-культурные, этико-нравственные, социально-политические и политико-экономические темы, выступления по вопросам научно-технического прогресса, отчётные доклады на съездах, конференциях, собраниях.

К академическому красноречию относятся вузовская и школьная лекции, научный доклад, научный обзор, научно-популярная лекция.

К судебному красноречию относятся прокурорская, или обвинительная, речь; адвокатская, или защитительная, речь.

К социально-бытовому красноречию относятся юбилейная речь, приветственная речь, застольная речь (тост), поминальная речь (надгробное слово), речь на приёме и т. д.

К духовному (церковно-богословскому) красноречию относятся проповедь (слово для прихожан), официальная церковная речь.

Границы между родами красноречия весьма подвижны, в частности это касается социально-политического и академического красноречия.

Каждая публичная речь должна иметь общую и конкретную цели. Общая цель речи определяется видом реакции, какую оратор намерен вызвать у слушателей, она зависит от того, хочет ли он информировать о чем-то слушателей, убедить их в чем-либо, воодушевить какую-либо группу людей на определенные действия, наконец, просто развлечь аудиторию. В реальной практике эти цели часто сочетаются. Например, лекции, доклады, сообщения, являющиеся образцами академического красноречия, чаще всего направлены на сообщение слушателям какой-то новой информации, но они не обходятся без элементов воздействия. Выступления, относящиеся к социально-политическому роду красноречия, носят, прежде всего, агитационный, убеждающий характер, хотя они также обязательно включают какую-то информацию, могут быть занимательны и поучительны. Приветственные, застольные, юбилейные речи, представляющие собой образцы социально-бытового красноречия, обязательно должны быть интересны для слушателей. Однако оратор должен хорошо представлять себе, какая из общих установок является определяющей в каждом конкретном случае, и в соответствии с этим строить свою речь.

Таким образом, с содержательной точки зрения ораторские выступления в соответствии с преобладающим характером их воздействия на слушателей условно можно разделить на развлекательные, информационные, воодушевляющие, убеждающие и призывающие. Каждый из этих типов речи имеет свои особенности.

Развлекательная речь не содержит иной цели, кроме заключающейся в ней самой. Она сама по себе должна развлечь слушателей и доставить им удовольствие, в интересной, забавной форме сообщить некоторую новую информацию. Можно было бы сказать, что её цель – просто поддерживать внимание и интерес слушателя, но здесь имеются в виду занимательность, интерес как самоцель. Развлекательную речь часто произносят на банкетах и в иной обстановке, где люди встречаются, чтобы в приятном общении провести время. В ней и шутка, и серьёзная мысль, правда и вымысел. Она или проникнутое единством, связное повествование, или состоит из анекдотов. В ней юмор, много личного, ирония, насмешливая серьёзность, преувеличения и карикатура. Недружелюбный тон оратора здесь неуместен: он нарушит дружескую атмосферу. Развлекательная речь не обязательно должна быть юмористической (всё зависит от ситуации общения), это может быть рассказ или описание известного оратору или лично пережитого им события, например восхождение на горные вершины или погружение в морские глубины. В ней должны быть новизна, конкретность, по возможности драматические моменты, контрасты, действие. Для того чтобы успешно выступить с развлекательной речью, говорящий, кроме собственно ораторской подготовки, должен обладать определенными личностными качествами: обаянием, раскрепощённостью, чувством юмора. Активно используют элементы развлекательности авторы научно-популярных книг, причем это может нисколько не умалять научную значимость их трудов

J Дополнительный материал

Прочитайте речь А.А. Ширвиндта на юбилее З.Е. Гердта. Что можно сказать об эффекте воздействия юбилейной речи на слушателей? Каков тезис речи и на какие подтемы он делится?

Речь А. А. Ширвиндта на юбилее 3. Е. Гердта

Друзья! Разрешите поднять, в данном случае умозрительно, этот символический бокал за очаровательное украшение нашей жизни — за Зиновия Гердта.

В эпоху великой победы дилетантизма всякое проявление высокого профессионализма выглядит архаично и неправдоподобно. Гердт — воинствующий профессионал-универсал. Я иногда думаю, наблюдая за ним: кем бы Гердт был, не стань он артистом?

Не будь он артистом, он был бы гениальным плотником или хирургом. Гердтовские руки, держащие рубанок или топор, умелые, сильные мужские — археологическая редкость в наш инфантильный век. Красивые гердтовские руки — руки мастера, руки артиста.

Не будь он артистом, он был бы поэтом, потому что он не только глубоко поэтическая натура, он один из немногих знакомых мне лю­дей, которые не учат стихи, а впитывают их в себя, как некий нектар (когда присутствуешь на импровизированном домашнем поэтическом вечере — Александр Володин, Булат Окуджава, Михаил Козаков, Зиновий Гердт — синеешь от белой зависти).

Не будь он артистом, он был бы замечательным эстрадным пародистом, тонким, доброжелательным, точным. Недаром из миллиона «своих» двойников Л. О. Утесов обожал Гердта.

Не будь он пародистом, он был бы певцом или музыкантом. Абсолютный слух, редкое вокальное чутье и музыкальная эрудиция дали бы нам своего Азнавура, с той только разницей, что у Гердта еще и хороший голос.

Не будь он музыкантом, он был бы писателем или журналистом. Что бы ни писал Гердт, будь то эстрадный монолог, которыми он грешил в молодости, или журнальная статья, - это всегда индивидуально, смело по жанровой стилистике.

Не будь он писателем, он мог бы стать великолепным телевизионным шоуменом — но, увы, уровень наших телешоу не позволяет пока привлекать Гердта в этом качестве на телеэкраны.

Не будь он шоуменом, он мог бы стать уникальным диктором-ведущим. Гердтовский закадровый голос — эталон этого еще мало изученного, но, несомненно, труднейшего вида искусства. Его голос не спутаешь с другим по тембру, по интонации, по одному ему свойственной иронии, будь то наивный мультик, «Двенадцать стульев» или рассказ о жизни и бедах североморских котиков.

Не будь он артистом... Но он Артист! Артист, Богом данный, и слава Богу, что при всех профессиональных «совмещениях» этой бурной натуры ему (Богу) было угодно отдать Гердта Мельпомене и другим сопутствующим искусству богам.

Диапазон Гердта-киноактера велик. Поднимаясь до чаплиновских высот в володинском «Фокуснике» или достигая мощнейшего обобщения в ильфовском Паниковском, Гердт всегда грустен, грустен — и все тут, как бы ни было смешно то, что он делает. Тонкий вкус и высокая интеллигентность, конечно, мешают его кинокарьере в нашем попмире, но поступиться этим он не может. «Живой» театр поглотил Гердта сравнительно недавно, но поглотил до конца. Его Костюмер в одноименном спектакле — это чудеса филигранной актерской техники, бешеного ритма и такой речевой скорости, что думалось: вот-вот устанет и придумает краску-паузу, чтобы взять дыхание, — не брал, несся дальше, не пропуская при этом ни одного душевного поворота.

Наивно желать Гердту творческих успехов — он воплощение успеха. Пошло ратовать за вечную молодость — он моложе тридцатилетних. Надо пожелать нам всем помогать ему, не раздражать его, беречь его, чтобы он, не дай Бог, не огорчился, разочаровавшись в нас, тех, ради ­которых он живет и творит.

Главная цель информационной речи - сообщить аудитории некоторую новую информацию, новые знания, пробудить любознательность, дать новое представление о предмете. Оратор ставит перед собой цель достичь обоюдного взаимопонимания со своей аудиторией, понимания сведений и фактов, а также идей и концепций, которые обоснованно подтверждены аргументами и фактами. На таких выступлениях совсем необязательно спорить или отстаивать свою точку зрения, а также вовсе не нужно пытаться убедить слушателей принять или изменить какое-либо решение. Тем не менее оратору необходимо приложить много усилий, для того чтобы вызвать интерес слушателей, который достигается применением контраста, сравнения, иллюстрации, классификации и анализа. Главное требование к оратору при этом - доскональное знание предмета, о котором он говорит с аудиторией. Чтобы хорошо подготовиться к выступлению подобного типа, нужно уметь отбирать самые основные факты из всех известных по данной теме или, наоборот, добавлять к известным какие-то новые факты за счет обращения к различным справочникам и энциклопедиям. В информационном выступлении чаще всего используются такие типы речи, как повествование, описание и объяснение. Информационная речь должна отвечать следующим требованиям:

· В ней не должно быть ничего спорного;

· В информационной речи любой вопрос находит своё разрешение при соблюдении двух условий: он должен быть связан с тем, что уже существует, и выражать подлинную правду. Он не может вызывать споров, сомнений;

· Характерная для информационной речи черта заключается в том, что она пробуждает любознательность слушателя. Если у него не возникли вопросы, вызванные удивлением, недоумением или сомнением, долг оратора поставить их;

· Ответы на все поднятые вопросы должны удовлетворить слушателей;

· Сообщение должно быть актуально.

При подготовке информационного выступления надо представить себе, как текст будет восприниматься на слух. Затрудняют восприятие информативная избыточность, перегруженность цифрами, названиями, сложными терминами. При составлении текста следует избегать громоздких синтаксических конструкций. Чтобы основные положения речи запомнились аудитории, оратор должен очень хорошо продумать композицию текста, апеллировать не только к разуму, но и к чувствам, эмоциям слушателей. Включенные в речь описания выиграют, если создадут у слушателей наглядно-образные представления, аудитория должна почувствовать заинтересованное, эмоциональное отношение самого оратора к тому предмету, о котором он рассказывает. В любом случае в памяти слушателей останется та информация, которая окажется для них эмоционально окрашенной, к которой они сформируют свое отношение — позитивное или негативное.

J Дополнительный материал

Обратите внимание на различные способы представления информации. Сравните два текста научно-популярного характера, описывающие жизнь животных. Какой их них представляется вам более удачным? Отметьте роль таких факторов в подаче информации, как антропоморфное описание насекомых (уподобление насекомых людям), выражение авторского отношения к объекту описания, метафорический стиль описания, ирония.

I. Ни одно живое существо в мире не имеет для самозащиты оружия, которое бы действовало так странно: поражая врага, оно в некоторых случаях может привести к гибели и защищающегося.

Самозащита пчелы нередко оказывается ее самоубийством. Острые зазубрины, которыми снабжено жало, часто не дают извлечь его из тела противника, и пчела отрывается от атакованного врага, вырвав у себя жало.

Обычно считают, что пчела с вырванным жалом сразу же погибает. Это необязательно.

Пчела, потеряв жало, часто способна бывает добраться до родного гнезда, отдать приемщицам свой груз нектара, сложить обножку, собранную на цветках.

Такие пчелы способны иногда прожить еще несколько дней. В полет они больше не отправляются и погибают все же раньше естественного срока. И хотя применение жала часто обрекает пчелу на преждевременную смерть, тонкий стилет ее отравленного ядом оружия всегда готов к действию.

(И. Халифман. «Пароль скрещенных антенн».)

II. Человек лишь относительно недавно придумал устройства, позволяющие ему подолгу находиться под водой, и одним из первых шагов на этом пути было изобретение водолазного колокола. Водяной паук за много тысяч лет до этого разработал свой собственный способ, чтобы проникнуть в подводное царство.

Во-первых, он преспокойно плавает под водой, неся на брюшке и на ногах некое подобие акваланга — пузырьки воздуха, позволяющие ему дышать в толще воды. Уже одно это надо признать выдающимся достижением, но паук пошел дальше: он сплетает себе под водой домик из паутины в виде опрокинутого бокала, прочно прикрепленного к водорослям. Снова и снова поднимаясь к поверхности за пузырьками воздуха, паук наполняет ими свой воздушный колокол, в котором живет и дышит так же безмятежно, как его сородичи на суше. Во время брачного сезона самец присматривает себе самку, сооружает рядом с ней домик и — видимо, не чуждый романтике — соединяет оба жилища подобием потайного хода, после чего пробивает брешь в стене дома возлюбленной, так что запасенный ими воздух смешивается. В необычной подводной обители паук ухаживает за паучихой, они сочетаются браком и живут вместе, пока из коконов не вылупятся паучата, которые покидают отчий дом, чтобы начать самостоятельную жизнь, унося каждый по пузырьку родительского воздуха. (Дж. Даррел. «По всему свету».)

Воодушевляющая речь, прежде всего, обращена к эмоциональной сфере, содержит прямое обращение к чувствам людей. Она затрагивает личные интересы слушателей и должна вызывать гнев, благодарность, восторг, преданность, воздавать хвалу, создавать хорошее настроение. Она должна пробуждать мысли об общих вопросах бытия: о справедливости и несправедливости, о любви к Отечеству, к ближнему. Такие речи могут вселять в слушателей чувства восторга, благодарности, сочувствия, сострадания, жажду справедливости, правосудия. Оратор, обращающийся к людям с воодушевляющей речью, должен обладать непререкаемым нравственным авторитетом. Если аудитория почувствует неискренность оратора, его выступление вызовет реакцию, противоположную той, на которую он рассчитывал. Для человека, избравшего этот тип выступления, существует также опасность впасть в излишнюю сентиментальность, эмоциональность. Внутренняя убежденность в том, что он хочет донести до слушателей, эмоциональный подъем и одновременно чувство меры помогут оратору справиться с этим самым трудным типом агитационного выступления.

Убеждающая речь ставит своей целью с помощью аргументов убедить согласиться с оратором в спорном вопросе. Она должна основываться прежде всего на логических аргументах, с помощью которых доказывается или опровергается какое-либо положение. Это чисто логическая задача. Такая речь стремится повлиять на образ мыслей и поведения, но она не представляет собой призыва к непосредственному действию. Перед тем, как выступать с убеждающей речью, оратор должен удостовериться в том, что поднимаемый вопрос действительно является спорным. Вряд ли аудитории будет интересна убедительная аргументация в защиту того положения, что земля является круглой. Однако когда-то этот вопрос был предметом ожесточённых дискуссий нередко с трагическим финалом. Тема выступления может быть сформулирована в виде вопроса. Поставленная проблема должна быть в принципе разрешима, и оратор должен предложить варианты своего решения.

Побуждающая речь призывает аудиторию к конкретным действиям, она содержит прямой призыв к совершению действия самими слушателями. Слушатели должны почувствовать потребность сделать то, о чем просит их оратор.

Побуждающая речь включает как логическую, так и психологическую аргументацию, содержит описание благоприятных результатов неуклонного следования советам оратора. Классическим примером побуждающей речи является реклама.

Подобные выступления могут содержать призыв поддержать какое-либо начинание, принять участие в деятельности организации, клуба, фонда и т.д. Оратор, обращающийся к определенной аудитории с призывом к действию, должен подумать о том, способны ли его слушатели на такое действие в принципе (обращаться к людям, живущим за чертой бедности, с призывом покупать дорогую косметику — значит оскорблять и раздражать их). Надо подумать также о том, соответствует ли призыв времени общей обстановке: в период стихийных бедствий вряд ли кто-нибудь откликнется на призыв создать фонд защиты бродячих животных.

Трудность воодушевляющей, убеждающей и побуждающей речи заключается в том, что аудитория может быть настроена решительно против того, к чему ее собирается призвать оратор, поэтому выступающему следует, прежде всего, обеспечить благожелательную реакцию на свою речь. Лучшие средства для этого — искренность и уважение к слушающим его людям.

J Дополнительный материал.

Прочитайте речь Авраама Линкольна в Геттисберге в память о крупнейшем сражении периода Гражданской войны в США. К какому типу речей её можно отнести? Как она построена композиционно? Что можно отнести к явным достоинствам речи? К каким чувствам слушателей апеллирует автор?

Восемьдесят семь лет назад наши отцы основали на этом континенте новую нацию, взращенную в условиях свободы и преданную принципу, согласно которому все люди созданы равными. Сейчас мы ведем великую Гражданскую войну, в которой проверяется, может ли эта нация или любая другая, воспитанная в таком же духе и преданная таким же идеалам, существовать дальше. Мы встретились сейчас на поле одной из величайших битв этой войны. Мы пришли сюда для того, чтобы отвести часть этого поля для последнего места успокоения тех, кто отдал здесь свои жизни ради того, чтобы эта нация могла жить.

Очень правильно, что мы делаем это. Однако, по большому счету, не мы освящаем и не мы восславляем эту землю. Те храбрые люди, живые и мертвые, которые сражались здесь, уже освятили и восславили ее и сделали это гораздо успешнее нас — мы со своими ничтожными силами ничего не можем ни добавить, ни убавить. Мир почти не заметит, и не будет долго помнить того, что здесь говорим мы, но он никогда не забудет того, что здесь совершили они. Мы, живущие, должны здесь посвятить себя тем незаконченным трудам, которые те, кто сражался здесь, так благородно осуществляли. Мы должны посвятить себя решению той великой задачи, которая еще стоит перед нами. Именно от этих людей, погибших с честью, мы должны воспринять глубокую преданность тому делу, которому они столь верно служили. Мы здесь должны торжественно заявить, что они погибли недаром, и что наша нация с благословения Господа обретет новое возрождение свободы, и что правительство народа, управляемое народом и для народа, никогда не исчезнет с лица земли.

Резюме

Публицистический стиль — исторически сложившаяся функциональная разновидность литературного языка, обслуживающая широкую сферу общественных отношений: политических, экономических, нравственно-этических, культурных, религиозных и др. Наибольшее распространение в рамках публицистического стиля получила его газетная разновидность, поэтому в лингвистической литературе его нередко называют газетно-публицистическим. Основные функции публицистического стиля - информативная (сообщение, передача новой информации) и воздействующая (оказание убеждающего влияния на адресата, агитация, пропаганда). Цель публицистического текста - оказать желаемое воздействие на разум и чувства читателя, слушателя, настроить его определенным образом. Для публицистического стиля характерны оценочность, призывность (побудительность) и полемичность. Это отличает его от других стилей литературного языка, например, научного и официально-делового. Принцип чередования «экспрессии и стандарта» (В.Г. Костомаров) – основная стилеобразующая черта публицистического стиля. Полистилизм - совмещение слов и выражений из различных пластов языка, относимых, с одной стороны, к высокой, книжной лексике, с другой - к разговорной - отличает современный публицистический стиль от научного и официально-делового стиля речи. Речевые стандарты (клишированные средства языка), характерные для газетно-публицистического стиля, облегчают процесс коммуникации. В противоположность стандартам штампы - отрицательное стилистическое явление, так как из-за высокой употребительности стилистически окрашенное речевое средство потеряло главные свои признаки выразительности – неожиданность и свежесть. Принцип социальной оценочности, предложенный профессором Г.Я. Солганик, определяет отбор языковых средств, призванных выражать, прежде всего, социальную оценку фактов, явлений, событий.

В публицистическом стиле часто встречается общественно-политическая лексика, заимствованные слова. Значительную часть составляют общелитературные слова и различные термины (экономические, политические, философские, военные, спортивные, литературы и искусства и т. д.), которые в определенном контексте переосмысливаются и получают публицистическую окраску. Для морфологического строя речи характерно употребление отвлечённых существительных с суффиксами -ость, -ство, -ние, -ие; использование интернациональных суффиксов и префиксов (-изм, -ист, -ация, анти-, контр-, де-); распространены образования с эмоционально-экспрессивными аффиксами -щина, -ичать, ультра-. Употребительны слова, образованные путём сложения, аббревиатуры, формы страдательных причастий прошедшего времени. Для синтаксиса публицистического стиля характерны конструкции разговорной речи, короткие, отрывистые предложении (рубленая проза). В нём представлены все виды односоставных предложений: номинативные, неопределённо-личные, обобщённо-личные, безличные, сегментированные конструкции, присоединительные и парцеллированные конструкции.

В публицистике встречаются практически все фигуры речи, однако основная выразительная нагрузка падает на четыре типа фигур: вопросы, повторы, аппликации и структурно-графические выделения. Тропы не только украшают текст, но и помогают осмыслить действительность, структурируя и смещая оценки. Стремление к выразительности, образности и в то же время к краткости реализуется с помощью прецедентных текстов, к которым относят названия общеизвестных событий, имена или тексты, которые говорящие (пишущие) воспроизводят в своей речи. При этом прецедентные тексты служат символами определённых стандартных ситуаций.

Язык рекламы лишь условно можно отнести к публицистическому стилю, так как много необычного в речевой организации рекламных текстов. Для лексики рекламных текстов характерно использование всех пластов разговорных и книжных слов, большого количества терминов, номенклатурных наименований, иноязычной лексики, фразеологических оборотов. Синтаксис рекламных текстов ограничивается в основном конструкциями простого предложения, что объясняется стремлением как можно короче и яснее сформулировать слоган (ключевую фразу вербального текста) и комментирующую часть рекламных текстов. В рекламе часты обращения, побудительные и восклицательные конструкции, однородные члены, вопросительные и восклицательные предложения, которые подчёркивают «призывный» стиль рекламы.

Особое положение в публицистических жанрах занимает ораторская речь, родиной которой являются Древняя Греция и Древний Рим. Важнейшим условием появления и развития ораторского искусства, свободного обмена мнениями по жизненно важным проблемам являются демократические формы управления, активное участие граждан в политической жизни страны. Риторика как искусство и как наука имеет многовековую историю. В становлении риторики как филологической дисциплины, охватывающей проблематику эффективности речи, сыграли огромную роль практики и теоретики Древней Греции и Древнего Рима: Сократ, Платон, Аристотель, Демосфен, Цицерон, Квинтилиан и др. С наступлением христианства в Европе возникает новая отрасль риторики – церковное красноречие, или гомилетика. В рамках проповедничества развивалась риторика в Средние века на Руси. Особый этап в развитии отечественной риторики связан с именем М.В. Ломоносова, который много сделал для того, чтобы русский язык обрёл статус языка науки, языка публичного красноречия. Мысли основателя отечественной риторики в той или степени развивали известные учёные, педагоги, передовые общественные деятели: М.М. Сперанский, А.Ф. Мерзляков, Н.Ф. Кошанский, А.И. Галич. Т.Н. Грановский, В.О. Ключевский, А.Ф. Кони, Ф.И. Плевако и др. Риторика знала подъёмы и падения. В конце 20 гг. XX в. риторика была исключена из школьного и вузовского курса. В связи с формированием гражданского общества, демократизацией экономической и политической жизни страны, развитием предпринимательской деятельности в 80-е годы XX в. возрождается интерес к ораторскому мастерству.

Выбор темы и определение целевой установки – один из важнейших начальных этапов подготовки публичного выступления. Выбранная тема должна соответствовать интересам слушателей, месту, времени и характеру аудитории, быть достаточно новой и содержать некий конфликт, который привлечёт внимание слушателей. Обдумывание композиции, состоящей из вступления, главной части и заключения, - второй и важнейший этап работы над речью. Вступление – наиболее ответственная часть речи, так как оратор стремится заинтересовать слушателей, заставить работать его мысль. С классических времён в риторике выделяют два типа начала: естественное и искусственное. Организация главной части выступления зависит от метода изложения материала, избранного оратором: хронологического, индуктивного, дедуктивного, метода аналогии, концентрического или ступенчатого метода изложения материала. В публицистическом выступлении используют разные типы речи: повествование, описание и рассуждение. Смена этих типов придаёт выступлению динамический характер. Роль заключения велика, потому что это логическое завершение речи и его также необходимо тщательно планировать. Третий этап – это редактирование речи, которая должна отвечать таким её качествам, как правильность, точность, логичность, уместность, чистота, богатство и выразительность. Наконец, речь надо запомнить и произнести перед аудиторией. Произнесение речи венчает все усилия оратора по подготовке речи.

В зависимости от содержания, цели и условий высказывания выделяют следующие роды красноречия: социально-политическое, академическое, судебное, социально-бытовое, духовное. В каждом роде красноречия существуют свои виды (жанры).

С содержательной точки зрения ораторские выступления в соответствии с преобладающим характером их воздействия на слушателей условно можно разделить на развлекательные, информационные, воодушевляющие, убеждающие и призывающие речи. Каждый из этих типов имеет свои особенности.

Вопросы для контроля и самоконтроля

1. Какие основные черты имеет публицистический стиль речи?

2. Каковы основные языковые особенности публицистического стиля?

3. Каковы особенности рекламного текста и как они проявляются в языке рекламы?

4. Расскажите об истории развития риторики в античном обществе, в период Средневековья, в Новое время, в современный период.

5. Что вы знаете о развитии риторики в России?

6. Какие основные роды красноречия выделяются учеными?

7. Какие три основных этапа работы над речью выделялись еще античными риторами?

8 Какими принципами должен руководствоваться оратор при выборе темы выступления?

9. Какие композиционные части публичного выступления можно выделить?

10. Каким образом можно начать и закончить публичное выступление?

11. Каким образом можно построить главную часть выступления?

12. Какие три типа ораторских выступления можно выделить в соответствии с целью, поставленной перед собой оратором? Каким требованиям должно отвечать ораторское выступление каждого типа?

13. Каким должен быть язык публичного выступления? Какие средства художественной выразительности и фигуры используют ораторы?

14. Как должен вести себя оратор, чтобы обеспечить успех своему выступлению? Как оратор должен относиться к своей аудитории?

ЛИТЕРАТУРА

1. Аннушкин В.И. Риторика: Учебное пособие. - Пермь, 1994.

2. Аннушкин В.И. История русской риторики. Хрестоматия: Учебное пособие. 2-е изд., испр., доп.- М., 2002.

3. Апресян Г.З. Ораторское искусство.- М., 1978.

4. Ашукин Н.С., Ашукина М.Г. Крылатые слова. 4-е изд., доп. - М., 1987.

5. Васильева А.Н. Основы культуры речи. - М., 1990.

6. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Культура и искусство речи. 2-е изд. - Ростов н/Д, 1999.

7. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Деловая риторика: Учебное пособие для вузов. 2-е изд. - Ростов н/Д, 2002.

8. Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Катаева Е.Ю. Русский язык и культура речи: Учебное пособие для вузов. 4-е изд. - Ростов н/Д,2002.

9. Введенская Л.А., Павлова Л.Г., Чихачев В.П. Культура и техника речи: Учебное пособие. Ростов н/Д, 1994.

10. Гойхман О.Я., Надеина Т.М. Основы речевой коммуника­ции: Учебник для вузов. -М., 1997.

11. Головин Б.Н. Основы культуры речи. 2-е изд., испр. - М., 1988.

12. Грайс Г.П. Логика и речевое общение //Новое в зарубежной лингвистике. Вып. 16. М., 1985.

13. Граудина Л.К., Кочеткова Г.И. Русская риторика. - М., 2001.

14. Зворыкин Ю.Н. Юмор в публичном выступлении. - М., 1977.

15. Иванова С.Ф. Специфика публичной речи. - М., 1978.

16. Ивин А.А. Риторика: Искусство убеждать. Учебное пособие. - М., 2002.

17. Карнеги Д. Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. - М., 1989.

18. Клюев Е.В. Речевая коммуникация: Учебное пособие для уни­верситетов и вузов. - М., 1998.

19. Кохтев Н.Н. Риторика. - М., 1994. На подступах к риторике / Сост. В.Я. Коровина.—М., 1996.

20. Культура парламентской речи. М., 1996.

21. Культура русской речи: Учебное пособие для вузов / Под ред. проф. Л.К. Граудиной и проф. Е.Н. Ширяева. М., 2002.

22. Культура русской речи: Энциклопедический словарь-справочник / Под ред. Л.Ю. Иванова, А.П. Сковородникова, Е.Н. Ширяева и др. – М.: Флинта: Наука, 2003.

23. Львов М.Р. Риторика. Культура речи: Учебное пособие для вузов. - М., 2002.

24. Логика / Под ред. В.Ф. Беркова. - Минск, 1994.

25. Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений. Т. 7. М.-Л. 1952.

26. Михальская А.К. Основы риторики. Мысль и слово: Учебное пособие для учащихся 10—11 классов. - М., 1996.

27. Платонов Г.В. Методика подготовки массовой лекции. - М., 977.

28. Розенталь Д.Э. Практическая стилистика русского языка. 5-е изд., испр. и доп. - М., 1987.

29. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. проф. В.И. Максимова.- М., 2002.

30. Русский язык и культура речи: Учебник для вузов / Под ред. В.Д. Черняк. М., 2002.

31. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. проф.О.Я. Гойхмана.- М., 2007.

32. Русский язык. Энциклопедия. - М., 1997.

33. Савельева Л.В. Языковая экология.- Петрозаводск, 1997.

34. Санников В.П. Русский язык в зеркале языковой игры.- М., 1999.

35. Сидорова М.Ю., Савельев В.С. Русский язык. Культура речи: Конспект лекций. - М., 2005.

36. Сопер П. Основы искусства речи. - М., 1992.

37. Смирнова Л.Г. Культура русской речи: Учебное пособие по развитию речи. – М., 2005.

38. Шапошников В.Н. Русская речь в языковом отображении. - М., 1998.

39. Шведов И.А. Искусство убеждать. - Киев, 1986.

Дискутивно-полемическая речь

Спор: понятие и определение. Из истории искусства спора. Типы споров. Ведение спора. Доказательства в споре. Опровержение точки зрения оппонента. Вопросы в споре и виды ответов. Нечестные приёмы. Позволительные и непозволительные уловки. Поведение оппонентов во время спора.

Мир, в котором живёт современный человек, соткан из противоречий. По этой причине он более полемичен, чем когда-либо прежде. Решение многих проблем современности возможно только при условии открытого и гласного обмена мнениями, широкого общественного диалога, гражданского согласия. Найти решение многих научных, общественно-политических, деловых и просто бытовых проблем можно, если овладеть особым типом публичной речи, которой является дискутивно-полемическая речь, т.е. речь конструктивного публичного спора, диалога оппонентов, в результате которого находят решение многие проблемы, волнующие современного гражданина. Честный, гласный спор, столкновение различных точек зрения помогут возникнуть общественному согласию. В такие периоды как никогда верен афоризм древних греков: «Спор – отец истины». С этим афоризмом перекликаются известные всем слова: «В споре рождается истина».

Однако можно привести и такие выражения, в которых споры оцениваются негативно, например в пословицах и поговорках: «Кто спорит, тот ничего не стоит»; «Когда споры кипят, истина испаряется»; «В спорах теряется время».

О спорах весьма неодобрительно отзывался Л.Н. Толстой: «Споры всегда больше содействуют затемнению, чем уяснению истины».

Как же разобраться, кто прав: те, кто одобряет споры, или те, кто их порицает? Думается, что и те и другие. Спор действительно способен породить истину. Но спор нередко и губит её. Всё заключается в том, как ведётся спор, какими методами и средствами.

Представьте себе картину, нарисованную М.Е. Салтыковым-Щедриным:

Говорили все вдруг, говорили громко, стараясь перекричать друг друга... Вот кто-то вскакивает и кричит криком, захлебывается, жестикулирует, а рядом, как бы соревнуясь, вскакивают двое других и тоже начинают захлебываться и жестикулировать. Вот четыре спорящие фигуры заняли середину комнаты и одновременно пропекают друг друга на перекрестном огне восклицаний, а в углу безнадежно выкрикивает некто пятый, которого осаждают еще трое ораторов и, буквально, не дают сказать слова. Все глаза горят, все руки в движении, все голоса надорваны и тянут какую-то недостижимо высокую ноту... Разве можно иметь дело с людьми, у которых губы дрожат и руки вертятся, как крылья у мельницы?

Думается, многие были если не участниками, то по крайней мере свидетелями подобных споров.

Спор — это тонкое искусство, причем кроме логических аспектов у него имеется множество трудноуловимых психологических, нравственных и этических граней. Выявить и учитывать их в споре позволяет лишь длительная практика.

В истории человечества известны многие знаменитые споры, очные и заочные, устные и письменные, которые велись иногда на протяжении десятилетий и, не имея фактического окончания и «победителей», тем не менее во многом способствовали развитию человеческой мысли и знания. Примером такого спора можно считать по сей день не оконченную полемику между «западниками» и «славянофилами» о выборе исторического пути развития России: «европейского» или самобытного, обусловленного географическим положением, особенностями истории и самосознания народа.

Спор как один из видов человеческой деятельности активно изучается с точки зрения логики, психологии и языка. Великолепное теоретическое и практическое пособие по ведению спора, написанное ярким, образным языком, опубликовал в 1918 году русский философ и логик С.И. Поварнин.

В «Словаре современного русского языка" сказано, что спор — это словесное состязание, обсуждение чего-либо между двумя или несколькими лицами, при котором каждая из сторон отстаивает свое мнение, свою правоту; борьба мнений (обычно в печати) по различным вопросам науки, литературы, политики и т.д.; полемика. Разговорные значения: разногласия, ссора, препирательство; переносные: противоречие, несогласие.

Общим для всех значений слова спор является наличие разногласий, отсутствие единого мнения, противоборство. В современной научной литературе слово спор служит для обозначения процесса обмена противоположными мнениями. Однако единого определения данного понятия не существует.

На наш взгляд, наиболее приемлемо следующее определение: спор - это всякое столкновение мнений, разногласие в точках зрения по какому-либо вопросу, предмету, борьба, при которой каждая из сторон отстаивает свою правоту.

В русском языке имеются и другие слова для обозначения данного явления: дискуссия, диспут, полемика, дебаты, прения. Довольно часто они употребляются как синонимы слова спор. В научных исследованиях эти слова служат нередко наименованиями отдельных разновидностей спора.

Например, дискуссией (от лат. discussio - исследование, рассмотрение, разбор) называют такой публичный спор, целью которого является выяснение и сопоставление различных точек зрения, поиск, выявление истинного мнения, нахождение правильного решения спорного вопроса. Дискуссия считается эффективным способом убеждения, так как её участники сами приходят к тому или иному выводу.

Слово диспут тоже пришло к нам из латинского языка (disputaге - рассуждать) и первоначально означало публичную защиту научного сочинения, написанного для получения ученой степени. Сегодня в этом значении слово диспут не употребляется. Под ним подразумевается публичный спор на научную и общественно важную тему.

Другой характер носит полемика (от греч. роlemikos - воинственный, враждебный). Полемика — это не просто спор, а такой, при котором имеется конфронтация, противостояние, противоборство сторон, идей и речей. Исходя из этого, полемику можно определить как борьбу принципиально противоположных мнений по тому или иному вопросу, публичный спор с целью защитить, отстоять свою точку зрения и опровергнуть мнение оппонента. Из данного определения следует, что полемика отличается от дискуссии и диспута именно своей целевой направленностью. Участники дискуссии, сопоставляя противоречивые суждения, стараются прийти к единому мнению, найти общее решение, установить истину. Цель полемики иная: необходимо одержать победу над противником, отстоять и утвердить собственную позицию. Однако следует иметь в виду, что подлинно научная полемика ведется не ради победы как таковой. Полемика — это наука убеждать. Она учит подкреплять мысли убедительными и неоспоримыми доводами, научными аргументами.

Слово дебаты французского происхождения (debat - спор, прения); прения — русское слово, зафиксированное в лексиконе XVII в. Толковый словарь определяет эти слова так: дебаты — прения, обмен мнениями по каким-либо вопросам, споры; прения - обсуждения какого-либо вопроса, публичный спор по каким-либо вопросам. Под этими словами, как правило, подразумевают споры, которые возникают при обсуждении докладов, сообщений, выступлений на собраниях, заседаниях, конференциях и т.п.

Высочайшего развития теория и практика спора достигла в Древней Греции. Античные мыслители первыми обратили внимание на то, что спор играл важную роль при выяснении истины. С целью публичного обсуждения острых проблем и злободневных тем они широко использовали диалог, т.е. излагали свои мысли в форме вопросов и ответов. Античные мыслители исходили из того, что о всякой вещи существует противоположное мнение, поэтому в споре каждый может отстаивать свою точку зрения, свою позицию, так как это позволяет приобретать знания не в готовом виде, а путем размышления, совместного обсуждения проблемы, поиска правильного решения.

Первым стал применять такой метод Протагор, прославившийся в Древней Греции как большой мастер спора. Публичные диспуты, которые он устраивал, вызывали огромный интерес.

Способ ведения диалога, заключавшийся в постановке вопросов собеседнику и показе ошибочности его ответов, позже стал использовать величайший древнегреческий философ Сократ, который утверждал, что спор может развиваться до тех пор, пока по его ходу встают и разрешаются вопросы. Это своеобразная пища для любого диалога. Если вопросы исчерпаны, то движение мысли прекращается. Сократ постоянно мыслил и заставлял мыслить других, он сомневался сам и вызывал сомнение у своих собеседников, он требовал проверки и доказательства каждой мысли, каждого выдвинутого положения, заставляя своих собеседников задумываться над смыслом и содержанием употребляемых понятий. В этих беседах, устных поединках и заключалась мудрость Сократа, его диалектика. Блестяще владея искусством спора, Сократ яростно боролся с софистами, рассматривавшими диалектику как искусство, посредством которого можно доказать любое положение, каким бы нелепым оно ни было.

Для Сократа диалектика - это философское искусство вести беседу, рассуждение с целью обнаружения, выяснения истины, т.е. по Сократу, диалектик тот, кто умеет ставить вопросы и давать ответы. Для софистов главное — отстоять свою правоту, активно возражая против иной точки зрения.

Подобно Сократу, диалектические беседы и софистические споры строго разграничивал и древнегреческий мыслитель, теоретик искусства спора Аристотель. Одна из книг его логического труда «Топика» посвящена диалектическим дискуссиям. Этот трактат написан для участников спора. В нем излагаются советы, как надо готовиться к спору перед большой аудиторией. Аристотель считает, что в любом споре существуют общие приемы исследования вопросов, общие положения, так называемые топы, на которые должны опираться спорящие стороны.

В Древней Греции было в обиходе и слово эристика (от древнегреч. eristikos- спорящий), что означает искусство вести спор, полемику. Следует иметь в виду, что эристикой чаще всего называют такой спор, при котором используют любые приемы, чтобы победить противника.

В зависимости от того, в какой форме проходит столкновение мнений, различают устные и письменные споры. Устные споры ограничены во времени и замкнуты в пространстве, они могут проходить на глазах у публики, что в значительной мере меняет характер спора. Большое значение в таком случае имеют психологические факторы: хладнокровие, умение держаться, быстрота мысли, умение «не лезть в карман за словом». Письменный спор в значительной мере более пригоден для выяснения истины, но он может затянуться на долгие годы и даже десятилетия, так что следить за его ходом достаточно трудно.

В споре могут принимать участие два человека или несколько человек. В последнем случае спор становится менее организованным, более хаотичным и эмоциональным, зато в его процессе могут быть высказаны интересные мысли, здравые идеи - плоды коллективного размышления. Такому спору непременно нужен хороший руководитель, который бы направлял движение мысли в нужное русло, возвращал бы участников к обсуждаемой проблеме. Полемика двух участников возможна в присутствии слушателей и без слушателей. Этот фактор решающим образом влияет на цели спора, поведение полемистов, характер аргументации и саму обстановку. Каждое слово соперников в таком случае произносится с учетом реакции на него слушателей, которые могут создать нездоровую обстановку, поддерживая «своего» и «захлопывая» противника. Поиски истины в этом случае весьма затруднены.

Таким образом, перед участниками спора могут стоять совершенно разные цели. С этой точки зрения различаются спор ради выяснения истины, спор ради убеждения оппонента, спор для победы, спор ради спора.

Спор ради выяснения истины считается высшей формой спора. В столкновение идей, мнений вступают равные, уважающие себя противники, не прибегающие к недостойным уловкам, говорящие на одном языке. В таком споре тщательно подбираются и анализируются доводы, взвешенно оцениваются позиции и взгляды противоположной стороны, т.е., по существу, ведется совместный поиск истины. Конечно, такой спор возможен только между компетентными людьми, знающими данную проблему и заинтересованными в ее решении. Как подчеркивал профессор С.И. Поварнин, «...это высшая форма спора, благородная и самая прекрасная». Даже если в таком споре не будет победителя, многое прояснится для обоих участников в плане определения собственных позиций, уяснения их сильных и слабых сторон.

Спор ради убеждения оппонента ведется в двух случаях: во-первых, спорящий может пытаться «приобщить к истине» противника, убедить его в чем-либо, в чем сам глубоко убежден, во-вторых, человек пытается в чем-то убедить оппонента потому, что «так надо», «полезно» для какой-либо посторонней цели. Спор теряет при этом чистоту «поиска истины».

В подобной полемике разумный человек принимает участие лишь тогда, когда тезис таков, что в нем можно убедить противника. Некоторых самолюбивых спорщиков, привыкших во всем быть первыми, сильный оппонент раздражает, его доводы им неинтересны. Такие спорщики нередко прибегают к недостойным уловкам.

Еще ниже стоит спор, целью которого является не поиск истины, не убеждение противника, а просто победа. Мотивы непременного желания победить в споре могут быть разные: одних спорщиков чрезмерное самолюбие заставляет «оставлять за собой последнее слово», других заставляют если не убеждать, то побеждать групповые, партийные интересы. В таком виде споров непозволительно активно используются запрещенные приемы, особенно приемы психологического воздействия. Последние два вида споров происходят обычно при слушателях и преимущественно для слушателей.

Наконец, особым видом споров является спор ради спора, своего рода спорт. С.И. Поварнин писал об участниках подобных столкновений: «Есть любители играть в карты — есть любители спора, самого процесса спора. Они не стремятся определенно или сознательно к тому, чтобы непременно победить, хотя, конечно, надеются на это. Скорее их заставляет вступить в спор некоторое «влеченье, род недуга», «зуд к спору».

Обязательное условие плодотворного спора - уважение мнения оппонента, он может ошибаться, заблуждаться, но его убеждения, если они искренни, не могут подвергаться насмешкам и оскорблениям. «Уважение к чужим убеждениям, - писал С.И. Поварнин, - не только признак уважения к чужой личности, но и признак широкого и развитого ума».

Вступая в спор и собираясь отстаивать какое-либо положение, которое представляется нам абсолютно истинным, необходимо отдавать себе отчет об относительности истины вообще: многое из того, что не вызывало никаких сомнений, например, в XVII веке, было признано печальным заблуждением уже век спустя. Говоря о необходимости трезво оценивать собственные мысли, убеждения и принимать право других людей на иную точку зрения, С.И. Поварнин писал, что это «значительно убавит самоуверенность собственной мысли, а вместе с этим возрастает уважение к праву других людей мыслить и решать вопросы по-своему,— что играет очень немалую роль в правильном споре. Надо ясно сознать, что человеческое знание творится и идет вперед путем необычайно сложного процесса борьбы мнений, верований, убеждений. То, во что мы лично верим,— только часть борющихся сил, из взаимодействия которых вырастает величественное здание человеческой культуры. Все они необходимы, и борьба их, честный спор между ними необходимы, и если владычествует одна из них, подавив остальные и затушив споры и борьбу, настает величайший враг движения вперед: спокойствие застоя. Это - смерть умственной жизни».

Прежде чем вступать в полемику, оппонентам надо четко выделить предмет спора - те положения и суждения, которые подлежат рассмотрению путём обмена различными точками зрения, сопоставления разных мнений. Важно, чтобы спорщики всегда ясно представляли себе, что же является предметом их разногласий. Полемистам необходимо соблюдать важное правило – не упускать из виду основных положений, из-за которых ведётся спор, не потерять предмета спора в пылу полемических рассуждений, не переключиться на обсуждение других проблем, иначе задача данного конкретного спора так и не будет решена. Если не придерживаться этого правила, то в споре может произойти то, что случилось на лекции чеховского героя в рассказе «О вреде табака».

Иван Иванович Нюхин, муж своей жены, содержательницы музыкальной школы и женского пансиона, сразу четко определил тему выступления: «Предметом сегодняшней моей лекции я избрал, так сказать, вред, который приносит человечеству потребление табаку».

Но вскоре лектор забыл об этом. Начав объяснять, из каких веществ состоит никотин, оратор стал вдруг рассказывать о своей болезни: «Когда я читаю лекции, то обыкновенно подмигиваю правым глазом, но Вы не обращайте внимания, это от волнения. Я очень нервный человек, вообще говоря, я глазом начал подмигивать в 1899 году 13-го сентября, в тот самый день, когда у моей жены родилась, некоторым образом, четвертая дочь Варвара».

Несколько раз выступающий делал попытки вернуться к теме лекции:

«Впрочем (поглядев на часы), ввиду недостатка времени, не будем отклоняться от предмета лекции; Но, однако (смотрит на часы), мы заболтались и несколько уклонились от темы. Будем продолжать».

И опять начал говорить о другом:

«Между прочим, я забыл сказать вам, что в музыкальной школе моей жены, кроме заведования хозяйством, на мне лежит еще преподавание математики, физики, химии, географии, истории, сольфеджио, литературы и прочее..».

Лектор рассказал слушателям и о том, почему его дочери так долго не выходят замуж, высказал им свое заветное желание порвать с этой дрянной, пошлой жизнью. Как видим, герой говорит обо всем, только не о предмете своей лекции.

Для того чтобы не потерять предмета спора, не уйти в сторону от решения основного вопроса, чтобы обсуждение спорной проблемы было плодотворным и результативным, полемисты должны хорошо знать предмет спора, разбираться в поставленных задачах, быть эрудированными и компетентными.

Необходимым условием эффективности спора является определённость позиций и взглядов его участников. Спор становится более плодотворным, если у участников полемики существует общность исходных позиций, начальное взаимопонимание, единая платформа для нерешенных вопросов.

Успех полемики во многом зависит от умения ее участников правильно оперировать понятиями и терминами. Сначала необходимо выделить основные опорные понятия, связанные с предметом спора, тщательно отобрать термины. Не следует перегружать спор научной терминологией.

Если спорящие не договорились об определении исходных понятий, то вести дискуссию просто бесполезно. Важно помнить, что в языке многие понятия имеют не одно, а несколько значений. Поэтому неточное употребление терминов и многозначных слов может привести к нежелательному результату, затруднить общение, помешать обсуждению спорной проблемы, стать причиной серьезных заблуждений.

Словесная дуэль концентрируется обычно вокруг тезиса - положения, истинность которого доказывается одним из оппонентов. Задача его противника или опровергнуть выдвинутый тезис, или, выдвинув противоположное суждение - антитезис, - доказать его. Тезис - самый главный элемент спора, и прежде чем начинать полемику, оппонентам совершенно необходимо выяснить спорную мысль, или тезис, т.е. вникнуть в него, чтобы он стал совершенно ясным для обеих сторон. Во-первых, нужно определить, все ли слова, понятия, термины, входящие в тезис, одинаково и правильно понимаются противниками. Поэтому первое требование - оппоненты должны говорить на одном языке. Далее спорщик, предлагающий тезис, должен пояснить, считает ли он свое суждение несомненным, либо оно только вероятно, является истинным при определенных условиях; распространяется ли это суждение на все предметы данного класса. Например, выдвигая положение Люди эгоистичны по своей природе, человеку необходимо пояснить, считает ли он всех людей эгоистами, истинно ли это суждение при всех условиях или нет.

Если спорщику непонятно, какой смысл вкладывает в тезис оппонент, обязательно надо выяснить это, не жалея времени и усилий, иначе спор может зайти в тупик из-за разницы в понимании тезиса. Иногда после выяснения тезиса надобность в споре отпадает, потому что, оказывается, потенциальные спорщики вполне согласны друг с другом.

Собственно спор состоит в аргументации тезиса, т.е. в приведении доводов, или аргументов, в доказательство истинности или ложности тезиса. Аргумент должен отвечать двум условиям. Во-первых, аргументы представляют собой такие мысли, положения, истинность которых несомненна не только для человека, который их приводит, но и для того человека, которому он хочет что-либо доказать. Во-вторых, аргумент должен быть логически связан с тезисом, из аргумента должна вытекать истинность или ложность тезиса. Связь тезиса и аргументов называется демонстрацией. Если спор ведется при слушателях и преимущественно для слушателей, аргументы должны быть рассчитаны на слушателей в том числе. Доводы, бесспорность которых ясна человеку, который их приводит, могут быть сомнительными и для его оппонента, и для публики. В сложных случаях аргументы нужно выяснять таким же образом, каким проводилось выяснение тезиса.

В качестве аргументов могут быть использованы конкретные факты, которые демонстрируют общую тенденцию (направление, в котором совершается развитие какого-либо явления); статистические данные, различный цифровой материал, мнение авторитетов в той или иной области человеческого знания, цитаты из произведений великих мыслителей, известных ученых, писателей. Убедительными доводами могут стать конкретные примеры из жизни. Аргументы могут быть логическими (обращенными к сознанию) и психологическими (обращенными прежде всего к эмоциональной составляющей личности), их называют еще аргументами к человеку. Вспомните, как играет на честолюбивых чувствах васюкинцев Остап Бендер, рисуя им потрясающие перспективы развития Васюков в случае проведения там международного шахматного турнира. Васюкинские шахматисты внимают ему «с сыновней любовью».

Приводя аргументы, нужно следить, чтобы они доказывали именно тот тезис, который был заявлен в споре, а не сходный с ним, такая ошибка в аргументации называется отступлением от тезиса. Например, выдвигая тезис о том, что классическую литературу необходимо изучать в школе, начинают приводить аргументы в защиту того положения, что классическая литература - необходимый компонент культуры народа. Иногда спорщик чувствует, что поставленный тезис ему не доказать, и он начинает дока­зывать другое положение. Такая нарочитая хитрость называется подменой тезиса, в процессе спора первоначальный тезис вообще может быть потерян.

Встречаются ошибки в самих доводах. Например, в качестве аргумента выдвигается заведомо неправильная мысль - ложный довод - или положение, которое само нуждается в доказательстве, такой довод в споре называется произвольным. Использование подобного аргумента чревато тем, что центр спора сместится с доказательства тезиса на доказательство аргумента.

Наконец, встречаются ошибки в демонстрации: в том случае, когда отсутствует логическая связь между аргументом и тезисом, аргумент не может быть принят. Обычно демонстрация в споре бывает в форме дедуктивных умозаключений (от общего к частному), реже в форме индукции (общий тезис выводится из ряда частных доводов) или в форме аналогии (тезис доказывается на основании сопоставления со сходными явлениями). Наибольшую доказательную силу имеет демонстрация в форме дедукции.

Избежать ошибок в рассуждении, включающем постановку тезиса, поиск аргументов, демонстрацию, поможет знание логики — науки о законах мышления и его формах.

Как относиться к аргументам противника? Прежде всего надо уметь их выслушать, понять и оценить. Способность слушать и понимать своего оппонента, к сожалению, довольно редкое явление, но без этого спор немыслим, он может превратиться в разговор слепого с глухим. Нельзя жалеть усилий на то, чтобы выяснить довод оппонента и убедиться, во-первых, в том, что он истинен и, во-вторых, в том, что он несовместим с тезисом. Если довод противника очевидно ложен, то его нужно опровергнуть фактами, указать на его несостоятельность, построить правильную стратегию поведения в споре, выбрать наиболее эффективную тактику. Подбирая те или иные доводы, нужно заботиться о том, чтобы они воздействовали не только на разум слушателей, но и на их чувства. Если оратор в своём выступлении затронет какие-либо чувства – чувство долга, чувство ответственности за порученное дело, чувство товарищества и т.д., то его речь больше воздействует на слушателей, её лучше запоминают. Это происходит потому, что на процесс убеждения сильное влияние оказывает эмоциональное состояние слушателя, его субъективное отношение к предмету речи. Подобрать сильные и убедительные доводы – задача достаточно сложная. Здесь не существует специальных правил, которые можно заучить. Многое зависит от хорошего знания предмета спора, от общей эрудиции полемиста, от скорости реакции, от выдержки и самообладания, от понимания сложившейся ситуации. Важно подобрать единственно верные слова, которые окажут воздействие на слушателей именно в данной обстановке.

Эффективным средством в споре считается применение юмора, иронии и сарказма. Они являются обязательными психологическими элементами публичного спора. Эти средства усиливают полемический тон речи, ее эмоциональное воздействие на слушателей, помогают разрядить напряженную обстановку, создают определенный настрой при обсуждении острых вопросов, помогают полемистам добиться успеха в споре.

Этими приемами умело пользовался В. Маяковский. Вот некоторые его диалоги с публикой:

— Ваши стихи мне непонятны.

— Ничего, ваши дети их поймут.

— Нет, — кричит автор записки из зала, — и мои дети их не поймут!

— А почему вы так убеждены, что ваши дети пойдут в вас? Может быть, у них мама умнее, а они будут похожи на нее.

— Мы с товарищем читали ваши стихи и ничего не поняли.

— Надо иметь умных товарищей.

— Маяковский, зачем вы носите кольцо на пальце? Оно вам не к лицу.

— Вот потому что не к лицу, и ношу на пальце, а не на носу.

Искрометный юмор, остроумная шутка создают благоприятный внешний фон для развития мысли. Это своеобразный допинг спора, в том числе и в самой строгой науке. Но злоупотреблять остротами в споре, особенно если обсуждаются серьезные деловые вопросы или политические проблемы, нельзя. Тем более — прикрывать с их помощью пустоту, бессодержательность ответа.

Ироническое или шутливое замечание может смутить оппонента, поставить его в затруднительное положение, а порой даже разрушить тщательно построенное доказательство, хотя само по себе это замечание далеко не всегда имеет прямое отношение к предмету спора. Именно поэтому не следует теряться: лучше всего вести себя естественно. Если смешно, то можно посмеяться со всеми, а затем обязательно вернуться к обсуждению существа проблемы.

Часто встречается такой приём, как «доведение до нелепости», «сведение к абсурду» (от лат reductio ad absurdum).

Г. Гейне в стихотворении «Диспут» писал:

Подбирая аргументы

И логические звенья

И ссылаясь на учёных,

Вес которых – вне сомненья,

Хочет каждый ad absurdum

Привести слова другого.

Суть такого приёма – показать ложность тезиса или аргумента, так как следствия, вытекающие из него, противоречат действительности. Блестяще использовал этот прием во время одного из своих процессов выдающийся русский адвокат Ф.Н. Плевако. По воспоминаниям писателя В. В. Вересаева, он выступил в защиту старушки, укравшей жестяной чайник стоимостью 50 копеек. Молодой прокурор, пытаясь произвести впечатление на публику, вложил в свою обвинительную речь много пафоса. Он отметил, что, хотя кража незначительная и на преступление подсудимую толкнула горькая нужда, старушка должна быть осуждена, так как она посягнула на собственность, а собственность священна, все гражданское благоустройство держится на собственности, и если позволить людям покушаться на нее, то страна погибнет. После него выступил защитник Плевако. Он сказал так: «Много бед и испытаний пришлось претерпеть России за ее больше чем тысячелетнее существование. Печенеги терзали ее, половцы, татары, поляки. Двунадесять языков обрушилось на нее, взяли Москву. Все вытерпела, все преодолела Россия, только крепла и росла от испытаний. Но теперь, теперь... старушка украла старый чайник ценою в пятьдесят копеек. Этого Россия уж, конечно, не выдержит, от этого она погибнет безвозвратно». Нечего и говорить о том, что суд оправдал подсудимую.

Иногда оказывается, что довод противника как раз совместим с нашим мнением и даже противоречит тем положениям, которые противник защищает. Тогда довод противника очень эффектно можно использовать против него, при этом сила удара во много раз увеличивается. Такой прием в теории спора называется «возвратным ударом», или приёмом бумеранга. Разновидностью «возвратного удара» считается прием «подхвата реплики». В ходе обсуждения спорного вопроса полемисты нередко бросают реплики различного характера. Умение применить реплику противника в целях усиления собственной аргументации, разоблачения взглядов и позиции оппонента, оказания психологического воздействия на присутствующих - действенный прием в полемике. Приемом «подхвата реплики» часто пользуются при выступлениях на съездах, конференциях и митингах.

Иногда вместо обсуждения по существу того или иного положения начинают оценивать достоинства и недостатки человека, его выдвинувшего. Такой прием в полемике называется «доводом к человеку» (от лат. ad hominen). Он оказывает сильное психологическое воздействие. «Довод к человеку» как полемический прием должен применяться в сочетании с другими достоверными и обоснованными аргументами. Как самостоятельное доказательство он считается логической ошибкой, состоящей в подмене самого тезиса ссылками на личные качества того, кто его выдвинул.

Разновидностью приема «довод к человеку» является прием, который называется «апелляция к публике». Цель данного приема - повлиять на чувства слушателей, их мнения, интересы, склонить аудиторию на сторону говорящего.

По отношению к аргументам противника хороший спорщик должен избегать двух крайностей: во-первых, он не должен упорствовать, когда довод противника очевиден (честнее признать свою ошибку), во-вторых, он не должен слишком легко соглашаться с доводом противника, если довод этот покажется ему правильным. Если осторожность все-таки не позволяет принять показавшийся правильным аргумент, для того, чтобы выйти из затруднения, можно прибегнуть к трем способам поведения. Первый, самый употребительный, прием - объявление довода произвольным. Мы требуем доказательств его от противника, несмотря на то, что довод и кажется нам достоверным. Во-вторых, можно принять довод условно: «Допустим, Ваш довод истинен. Как же вытекает из него Ваш тезис?» При условном аргументе и тезис может быть доказан только условно. Таким образом, этот приём позволяет избежать прямого опровержения точки зрения соперника в споре. Условно соглашаясь с доводами противника, полемист как бы вместе с ним посредством дедукции выводит из его посылок сомнительные следствия, тем самым подводя к нужному окончательному выводу. Противник превращается в соучастника, опровергающего свои собственные рассуждения.

Способность полемистов правильно формулировать вопросы и умело отвечать на них во многом определяет эффективность публичного спора. Верно поставленный вопрос позволяет уточнить точку зрения оппонента, получить от него дополнительные сведения, понять его отношение к обсуждаемой проблеме. Удачный ответ укрепляет собственную позицию полемиста.

Немецкий философ И. Кант писал:

Умение ставить разумные вопросы есть уже важный и необходимый признак ума или проницательности. Если вопрос сам по себе бессмысленен и требует бесполезных ответов, то кроме стыда для вопрошающего он имеет иногда еще тот недостаток, что побуждает неосмотрительного слушателя к нелепым ответам и создает смешное зрелище: один (по выражению древних) доит козла, а другой держит под ним решето..

Вопросы различаются и по форме. Если их предпосылками являются истинные суждения, то вопросы считаются корректными (правильно поставленными). Некорректными (неправильно поставленными) считаются вопросы, в основе которых лежат ложные или неопределенные суждения. Например, во время одной дискуссии некой девушке поставили следующий вопрос: «По каким проблемам вам чаще всего приходится ссориться со своими сверстниками?» Некорректность этого вопроса заключается в том, что сначала нужно было выяснить, ссорится ли вообще девушка со своими сверстниками, а потом уже, при положительном ответе, уточнить, по каким проблемам.

Кроме того, в вопросах отражается отношение к говорящему, стремление либо поддержать, либо дискредитировать его и высказанные им суждения в глазах присутствующих.

Один из героев повести С. Антонова "Дело было в Пенькове» посещал лекции исключительно из-за возможности задавать приезжим ученым людям вопросы.

Шла ли речь о новом романе, о планете Марс или мерах борьбы с глистами, он всегда спрашивал в конце одно и то же: "Что такое нация?" Ответ дедушка знал назубок и радовался, как маленький, если лектор отвечал своими словами или вообще под разными предлогами увиливал от ответа. "Срезал, — радостно хвастался дедушка, — гляди-ка, у него полный портфель книг, а я его все ж-таки срезал!»

По характеру вопросы бывают нейтральными, благожелательными и неблагожелательными (враждебными, провокационными). Именно поэтому необходимо по формулировке вопроса, по тону голоса определить характер вопроса для того, чтобы правильно выработать тактику поведения. На нейтральные и благожелательные вопросы следует отвечать спокойно, стремясь как можно яснее объяснить то или иное высказанное положение. Важно проявить максимум внимания, уважения к спрашивающему, даже если вопрос сформулирован неточно, не совсем грамотно. Недопустимы раздражение и пренебрежительный тон.

Однако нельзя забывать, что в дискуссии или полемике вопросы ставятся иногда не для того, чтобы выяснить суть дела, а поставить оппонента в неловкое положение, выразить недоверие к его аргументам, показать свое несогласие с его позицией, одним словом, одержать победу над противником. Отвечая на неблагожелательные вопросы, следует выявить их провокационную суть, обнажить позицию оппонента и дать открытый бой.

В ходе обсуждения проблем нередко ставятся острые вопросы, т.е. вопросы актуальные, жизненно важные, принципиальные. Ответ на подобные вопросы требует от полемиста определенного мужества и соответствующей психологической подготовки. Полемисту не следует «смазывать» поставленные вопросы, уклоняться от них, необходимо давать правдивый и честный ответ. Конечно, прямо заданный вопрос нередко ставит оппонента в затруднительное положение, может вызвать у него растерянность и смущение. В процессе обсуждения спорной проблемы, как правило, приходится сталкиваться со всеми перечисленными типами вопросов.

«Каков вопрос, таков ответ», — гласит мудрость. Ответы тоже классифицируются по-разному. Например, по содержанию различают правильные и неправильные ответы. Если в ответе содержатся суждения истинные и логически связанные с вопросом, то он считается правильным. К неправильным, ошибочным относят ответы, связанные с вопросом, но по существу неверно отражающие действительность. Если ответ не связан с вопросом, то он расценивается как «ответ не по существу» и не рассматривается.

Кроме того, выделяют ответы позитивные (содержащие стремление разобраться в поставленных вопросах) и негативные (выражающие отказ отвечать на тот или иной вопрос). Мотивом для отказа может быть недостаточная компетентность выступающего по затронутым проблемам, слабое знание обсуждаемого материала.

Независимо от вида и характера вопросов полемисту следует строго придерживаться основного принципа — отвечать на вопрос лишь в том случае, если до конца ясна его суть и когда знаешь правильный ответ.

В противном случае можно попасть в неприятную ситуацию и оказаться в анекдотичном положении людей, отвечавших на вопрос, что такое «фаргелет». Рассказывают, что один человек ради шутки задавал этот вопрос всем приезжим лекторам. Не желая уронить себя в глазах новой аудитории, каждый пытался ответить на поставленный вопрос по-своему. Лектор-международник объяснял, что это название нового независимого государства на юге Африки. Ботаник говорил о растении средней полосы нашей страны, а врач считал, что это новое лекарственное средство. Всё оказалось намного проще. Когда шутник шёл на работу, он увидел вывеску «телеграф», а, возвращаясь домой, он прочитал её наоборот –«фаргелет».

У знаменитого сирийского писателя-энциклопедиста Абуль-Фараджа, жившего в XIII в., можно найти такую притчу:

Некто рассказывал про своего учителя, что однажды тому было задано более пятидесяти вопросов, на которые он без лишнего смущения отказался отвечать, ссылаясь на незнание. "Не знаю", — говорил он, даже когда знал, но в чем-то сомневался. У него было обыкновение отвечать только на те вопросы, в которых он безукоризненно разбирался.

В споре очень ценится остроумный ответ. Находчивость полемиста, его умение сориентироваться в обстановке, найти наиболее точные слова для данной ситуации, скорость реакции помогают выйти из затруднительного положения.

С использованием в споре вопросов и ответов связаны некоторые нечестные приемы, к которым прибегают для того, чтобы сбить противника с толку. К ним относится прием, называемый «ошибкой многих вопросов». Оппоненту одновременно задают несколько различных вопросов под видом одного и требуют немедленного ответа «да» или «нет». Но дело в том, что заключенные в данном вопросе подвопросы бывают прямо противоположны друг другу, один из них требует ответа «да», а другой — «нет». Отвечающий, не заметив этого, дает ответ только на один из вопросов. Задающий вопросы пользуется этим, произвольно применяя данный ответ к другому вопросу, и запутывает оппонента. Например, молодого человека спрашивали: «Прекратил ли ты бить своего отца? Да или нет?». Если отвечающий скажет «да», то получается, что он бил своего отца, если скажет «нет», то выходит, что он продолжает бить своего отца. Очевидно, что на такой вопрос невозможно ответить в форме «да» или «нет». Юноша должен был сказать приблизительно так: «Я не могу даже подумать о том, что можно было бить отца, ибо большего позора быть не может». Этой уловкой пользовались еще в античные времена.

В спорах нередкими бывают ситуации, когда полемисты по разным причинам стараются уклониться от поставленных вопросов. Иногда они просто пропускают вопрос, как говорится, мимо ушей, как бы не замечают его. Некоторые полемисты начинают иронизировать над вопросом своего оппонента:

Вы задаете такие «глубокомысленные» вопросы»;

И вы считаете свой вопрос серьезным?;

Ну что за легкомысленный вопрос?;

Вы задаете такой трудный вопрос, что я пасую перед ним и т.д.

Часто дается негативная оценка самому вопросу:

Это наивный вопрос;

Этот вопрос звучит аполитично;

Это же догматизм;

Это незрелый вопрос и т.д.

Такого рода фразы не способствуют выяснению истины и конструктивному решению проблемы. Они психологически негативно действуют на противника, так как в них проявляется неуважительное отношение к нему. Это позволяет человеку, произносящему такие фразы, уйти от поставленных вопросов, оставить их без ответа.

Наиболее распространенным в споре считается прием «ответ вопросом на вопрос». Не желая отвечать на поставленный вопрос или испытывая затруднения в поисках ответа, полемист на вопрос оппонента ставит встречный вопрос. Если противник начинает отвечать, это означает, что уловка удалась.

Прибегают полемисты и к такой своеобразной уловке, как приём «ответ в кредит». Испытывая трудности в обсуждении проблемы, они переносят ответ на будущее, ссылаясь на сложность вопроса.

Во время дискуссии спорщики нередко попадают в затруднительное положение и пытаются найти какой-то выход из него. Например, один участник дискуссии привел довод, на который сразу трудно найти ответ, поэтому другой участник дискуссии старается незаметно для оппонента «оттянуть возражение». С этой целью он ставит вопросы в связи с приведённым доводом (как бы для того, чтобы его прояснить), начинает ответ издалека, с чего-нибудь не имеющего прямого отношения к данному вопросу, потом начинает опровергать второстепенные аргументы, а затем, собрав силы, разбивает главные доводы оппонента и т.д.

Приёмом «оттягивания возражения» рекомендуется воспользоваться и в том случае, если вы сильно растерялись, нервничаете, у вас вдруг «пропали» все мысли, а в голове путаница. Чтобы не показать противнику свое состояние, можно начать говорить о чем-то постороннем твердым, уверенным голосом. Иногда довод противника кажется правильным, но не следует спешить соглашаться с ним.

Может сложиться и такая ситуация: в процессе обсуждения спорной проблемы один из полемистов замечает, что совершил ошибку, если она будет обнаружена, это дискредитирует позицию выступающего. Если ошибка останется незамеченной, то полемист станет проводником неправильной мысли, неточной информации. Открыто признать ошибку полемист не желает и прибегает к речевым оборотам, позволяющим смягчить и исправить ситуацию: «Я не то хотел сказать»; «Эти слова неправильно выражают мою мысль»; «Позвольте мне уточнить свою позицию» и др. Все эти уловки считаются позволительными, они вполне допустимы в публичном споре, их использование не мешает выяснению истины, не компрометирует оппонента.

Однако следует иметь в виду, что недобросовестные полемисты в спорах часто прибегают к различного рода непозволительным уловкам, которые не вносят ничего принципиально нового в систему доказательств, но помогут одержать верх над соперником. Уловкой в споре называется всякий приём, с помощью которого участники спора хотят облегчить его для себя или затруднить для оппонента. Довольно большую группу нечестных средств составляют психологические уловки. Они разнообразны по своей сущности, многие основаны на хорошем знании особенностей психологии людей и слабостей человеческой натуры. Как правило, эти уловки содержат элементы хитрости и прямого обмана. В них проявляется грубое, неуважительное отношение к оппоненту. Рассмотрим их более подробно.

Грубейшая уловка, применяемая в том случае, если спорщик чувствует свое поражение, — «выход из спора» или «срыв спора». При невозможности противопоставить что-либо убедительным доводам оппонента, проигрывающий спорщик просто не дает противнику говорить: перебивает его, прерывает, «захлопывает», демонстративно показывает, что не желает слушать. Спор после этого, конечно, уже невозможен.

Другой прием, вызывающий прекращение спора, называется «призывом к городовому» (слово «городовой» в этом случае используется в значении «человек, охраняющий существующую власть»). Если спорщик чувствует, что разбит, он может представить мысли своего оппонента как опасные для государства и для общества: «Вы говорите о неэффективности существующей формы правления. Значит, вы призываете к революции?» Если подобные аргументы используются не для прекращения спора, а для убеждения оппонента, то они называются «палочными доводами». Такие аргументы использовались всегда, при всех формах правления. Уловка состоит в том, что приводится такой довод, который противник должен принять, чтобы избежать чего-нибудь неприятного, часто опасного.

Распространённый тип психологических уловок – «ставка на ложный стыд». Известно, что люди часто хотят казаться лучше, чем они есть на самом деле, боятся уронить себя в глазах окружающих. Вот именно на этом желании выглядеть лучше и играют некоторые опытные полемисты. Например, приведя недоказанный или даже ложный вывод, противник сопровождает его фразами:

Вам, конечно, известно, что наука давно установила...;

Неужели вы до сих пор не знаете?;

Общеизвестным является факт... и т.д.

Таким образом, делается ставка на ложный стыд. Если человек не признается, что это ему неизвестно, то он «на крючке» у противника и вынужден соглашаться с его аргументами.

Родственная уловка называется «подмазыванием аргумента», которая основана на давлении на самолюбие. Слабый довод, который может быть легко опротестован, сопровождается комплиментами противнику. В таких случаях говорят следующее:

Вы, как человек умный, не станете отрицать...;

Всем хорошо известна ваша честность и принципиальность, поэтому вы...;

Человек, недостаточно образованный, не оценит, не поймёт приведенный аргумент, но вы... .

Иногда противнику тонко дают понять, что к нему лично относятся с особым уважением, высоко ценят его ум и признают его достоинства.

Великолепно искусством подмазывания аргумента владел Чичиков. Настойчиво добиваясь своей цели, понимая шаткость своего положения, гоголевский герой раздает комплименты направо и налево. Плюшкин просит его заплатить по сорок копеек за душу, ссылаясь на свою бедность, но Чичиков ловко уходит от этого:

Почтеннейший! Не только по сорока копеек, по пятьсот рублей заплатил бы! С удовольствием заплатил бы, потому что вижу — почтенный, добрый старик терпит по причине собственного добродушия.

Подобным образом он торгуется и с Собакевичем:

Мне странно, право: кажется, между нами происходит какое-то театральное представление, или комедия; иначе не могу себе объяснить... Вы, кажется, человек довольно умный, владеете сведениями образованности. Ведь предмет просто: фу-фу. Что ж он стоит? Кому нужен?

Одна из уловок, которой довольно часто пользуются спорщики, называется «чтением в сердцах». Суть ее заключается в том, что разбираются не столько слова оппонента, сколько те тайные мотивы, которые заставили его так высказать («Вы говорите из жалости к нему»; «Вас заставляют так говорить интересы данной организации»; «Вы преследуете личные интересы»; «Вы говорите так из зависти» и т.п.).

Нередко в спорах в качестве аргументов используются ссылки на возраст, образование и положение. Довольно часто мы сталкиваемся с такими рассуждениями: «Вот доживите до моих лет, тогда и судите»; «Сначала получите диплом, а потом и поговорим»; «Займете мое место, тогда и рассуждать будете» и др. Однако хорошо известно, что человек, старший по возрасту, имеющий высшее образование или занимающий определенную должность, далеко не всегда бывает прав. Именно поэтому не следует сразу сдавать позиции и отступать; необходимо потребовать, чтобы оппонент привел более веские и убедительные аргументы.

Французский философ М. Монтень в книге "Опыты" излагает интересное наблюдение:

То же самое и в наших диспутах: важный вид, облачение и высокое положение говорящего часто заставляют верить словам пустым и нелепым. Никому и в голову не придет, что у человека столь уважаемого и почитаемого нет за душой ничего, кроме этого уважения толпы, и что человек, которому поручается столько дел и должностей, такой высокомерный и надменный, не более искусен, чем какой-то другой, издали низко кланяющийся ему и ничьим доверием не облаченный.

Сильнейшим образом действует как на оппонентов, так и на слушателей внушение. Именно поэтому нельзя поддаваться и такой распространённой уловке, как самоуверенный, безапелляционный, решительный тон. Непоколебимая убежденность в своей правоте, спокойствие, уверенная манера держаться, говорить, авторитетный тон, выражение лица, внушающее доверие, производят иногда гораздо больший эффект, чем самые доказательные аргументы. Особенно сильно внушение действует на слушателей спора, которые чаще всего не вникают в суть аргументов и руководствуются внешним впечатлением. Как элемент внушения могут использоваться насмешка над словами соперника, высмеивание его в глазах слушателей, необоснованные демонстративные отрицательные оценки типа «Чепуха!», «Ерунда!» или противоположные им «Блестяще!», «Великолепно!».

Нередко приходится наблюдать такие ситуации, когда участники дискуссии затрудняются подобрать необходимые аргументы для того, чтобы уйти от поражения, сделать это не столь заметным, они всячески уводят разговор в сторону, отвлекают внимание оппонентов второстепенными вопросами, рассказами на отвлеченные темы.

Перевод спора на противоречия между словом и делом; между взглядами противника и его поступками, жизнью - излюбленная уловка недобросовестных спорщиков, чтобы уйти от предмета обсуждения, оставить в стороне выдвинутый тезис. Показав несоответствие выдвинутого тезиса действиям оппонента, другой участник дискуссии ставит его в неловкое положение, фактически сводит спор на нет.

В романе А.И. Эртеля "Гарденины" есть такой эпизод. В доме Рукодеевых за чаем ведется непринужденная беседа. Между исправником из соседнего уезда, добродушным, низеньким и коренастым толстяком, и молодым человеком, сыном небогатого помещика, происходит следующий разговор:

Как же вы... так критически относитесь к полицейскому институту, а сами носите эти эмблемы? — и молодой человек кивнул на золотые жгуты исправника. Но слова молодого человека уже были совершенно непереносимы для толстяка: он затрясся, закашлялся, замахал рукой на молодого человека. Все поневоле расхохотались, и даже сам молодой человек не мог сдержать самодовольной и снисходительной улыбки. Отдохнув от смеха, Сергеи Сергеевич хлебнул из стакана и, наивно-хитрою улыбкою давая понять, что собирается уязвить молодого человека, сказал:

—А что, Филипп Филиппыч, какие вы имеете доходы от вашего собственного труда?.. Никаких? Чем же, осмелюсь полюбопытствовать, живете? Папенькиным?.. А, тем не менее, презираете помещичий институт? Ай, ай, ай, как же это так?.. Нехорошо, нехорошо-с! — и вдруг покинул притворно-серьезный тон и с громким хохотом воскликнул: — Что, ловко, батенька, подъехал под вас? Уланом был-с, понимаю разведочную службу! Ха, ха, ха!..

Молодой человек побагровел до самых волос.

—Это, кажется, сюда не относится, Сергей Сергеич, сказал он оскорбленным тоном, — это личности. И я удивляюсь, как вы позволяете себе...

В разговоре собеседники прибегают к описанной уловке, каждый указывает на противоречие между убеждениями и поступками своего оппонента. Сергей Сергеевич порицает полицейский институт, а сам служит исправником. Филипп Филиппович презирает помещичий институт, а сам живет на средства своего отца, помещика. И тому и другому слова партнера не доставляют удовольствия, вызывают неприятные чувства: «...слова молодого человека уже были совершенно непереносимы для толстяка»; «...молодой человек побагровел до самых волос».

Эта уловка действует не только на противника, но и на свидетеля спора. Обычно слушателям некогда вникать в суть дела, да они и не хотят этого делать. Даже если между выдвинутым принципом и поведением не имеется противоречия, никто не станет ни в чем разбираться, уловка достигает цели.

По поводу подобного типа уловок С.И. Поварнин пишет: «Это один из видов "зажимания рта " противнику и не имеет ничего общего с честною борьбою в споре за истину. Как прием обличения он, может быть, и требуется и часто необходим. Но обличение и честный спор за истину как борьба мысли с мыслью — две вещи несовместимые».

Одной из уловок, распространенных в публичном споре, является перевод вопроса на точку зрения пользы или вреда. Вместо доказательства истины того или иного положения выясняется, имеет оно пользу для нас или нет. И понятно, когда мы чувствуем, что данное предложение выгодно нам, хотя и имеет вредные последствия для других, мы скорее с ним соглашаемся. Этой слабостью человеческой натуры и пользуются недобросовестные спорщики. Они начинают давить на противника, подчеркивая преимущества своей позиции для оппонента. Такие доводы нередко называют "карманными", т.е. лобными, выгодными. И оказывают они порой просто гипнотическое действие.

Интересный пример использования этой уловки мы находим у И.А. Гончарова в романе "Обрыв". В парадной гостиной Татьяны Марковны идет оживленная беседа. Помещик Иван Петрович наступает на Райского с различными вопросами:

Или, например, Ирландия, — начал Иван Петрович с новым воодушевление, помолчав, — пишут, страна бедная, есть нечего, картофель один, и тот часто не годится для пищи...

—Ну-с, так что же?

—Ирландия в подданстве у Англии, а Англия — страна богатая: таких помещиков, как там, нет нигде. Отчего таперича у них не взять хоть половину хлеба, скота да и не отдать туда, в Ирландию?

—Что это, брат, ты проповедуешь: бунт? — вдруг сказал Нил Андреич.

—Какой бунт, ваше превосходительство... Я только из любопытства.

—Ну, а если в Вятке или Перми голод, а у тебя возьмут половину хлеба даром, да туда?

—Как это можно! Мы — совсем другое дело...

—Ну, как услышат тебя мужики? — напирал Нил Андреич, — а? Тогда что?

—Ну, не дай Боже! — сказал помещик.

—Сохрани Боже! — сказала Татьяна Марковна.

Из этого диалога следует, что, как только дело коснулось его личной выгоды, Иван Петрович быстро отступил.

Уловок, используемых недобросовестными спорщиками, очень много. Различить их, увидеть нечестный прием противника — значит наполовину обезопасить себя. Ответ на каждый конкретный непозволительный прием зависит от ситуации, от такта, находчивости, остроты ума спорщика. К сожалению, не существует правил на все случаи жизни. Жизнь преподносит нам огромное количество разнообразных ситуаций, выход из которых приходится искать самостоятельно, и если применять рассмотренные правила, используя различные приемы, ежедневно совершенствуя свое мастерство, можно, несомненно, достигнуть успеха.

Ведение спора требует соблюдения определенных правил. Прежде всего, нет оснований вообще вступать в спор без особой в этом надобности. Если же словесный поединок неизбежен, нужно подумать о том, с кем вступать в спор, от этого в огромной степени зависит, принесет ли спор какую-то пользу и получите ли вы от него интеллектуальное удовольствие. Народная мудрость призывает ни в коем случае не «оспоривать глупца». Не следует вступать в словесные прения с человеком грубым, невежественным, на которого вряд ли подействуют самые убедительные доводы. Кроме того, надо избегать людей, ведущих споры с помощью заведомо нечестных приемов. Такие спорщики известны с античных времён, и называют их «софистами». Если же столкновение с ними неизбежно, надо тщательно анализировать поведение, аргументацию таких оппонентов с тем, чтобы нейтрализовать их недопустимые уловки. Следует выбирать себе противника, приблизительно равного по уровню развития, уважающего вас и желающего услышать и понять вас. Как говорил В.Г. Белинский, «спорить можно только против того, с кем бываешь не согласен, но в то же время хорошо понимаешь».

Высшая, самая благородная форма спора — «спор ради выяснения истины» — предполагает «джентльменское» поведение спорщиков: уважение к чужому мнению, отсутствие непозволительных уловок, объективную оценку аргументов противника. Если же спорщик допускает грубые уловки, вроде «срывания спора» или «палочных доводов», допускает презрительный тон, грубость, хохот, глумление над доводами противника, пытается привлечь на свою сторону слушателей, переглядываясь с ними, то с ним лучше дела не иметь.

Главное правило спора — не горячиться, не проявлять излишнего упрямства, но и не поддаваться на провокации своего противника. Как писал С.И. Поварнин, «при прочих условиях, приблизительно равных, всегда и неизменно одолевает более хладнокровный спорщик. У него огромное преимущество: мысль его спокойна, ясна, работает с обычной силой». Кроме того, для того чтобы сознательно вести спор, нужно уметь «охватывать» его, т.е. все время держать в памяти общую картину данного спора, ни на минуту не забывая о тезисе, который необходимо доказать.

Умение побеждать в спорах — великое искусство, которое требует от человека не только глубокого знания, осмысления предмета спора, но и знакомства с теорией спора, с законами логики. Разумеется, очень важно использовать теоретические познания в практике реальных споров.

J Дополнительный материал

Прочитайте фрагмент из статьи директора Института русской литературы Н.Н. Скатова, опубликованной в «Литературной газете» в 2002 году. Какой теме посвящен этот текст? Сформулируйте основные тезисы, которые доказывает Н.Н. Скатов. Рассмотрите аргументы, которые он приводит. Каков характер этих аргументов? Приведите свои доводы, защищающие или опровергающие тезисы профессора Скатова.

Сейчас, однако, возникает опасность того, что с некоторыми нашими национальными особенностями, то есть Маниловыми и Собакевичами, мы всё же останемся, но уже без Гоголя, то есть без национального самосознания. Почему?

Если не всё, то многое решится в двух сферах. Первая — образование, школа. С главным в ней предметом — литература. Почему главным? В свое время один из образованнейших русских людей Александр Сергеевич Пушкин сказал: «Чтение — вот лучшее учение». Лучшее, в частности потому, что, помимо прочего, литература предмет синтезирующий. Именно через литературное чтение вливается поток многостороннего знания: история и география, мораль и право, психология и экономика... Кстати сказать, это и некая альтернатива бесконечно насаждаемой, выматывающей детей и поощряемой в ущерб фундаментальным дисциплинам многопредметности.

Та же «Мировая художественная культура» в своей пестроте и многообразии, могущая быть предметом занятий в студиях, кружках и факультативах в качестве обязательного школьного предмета, рождается или из заблуждения, или из шарлатанства.

В XIX—XX веках свою изначально обозначенную могучую природу мировая литература по общемировому признанию более всего реализовала в русской литературе.

Постоянно вспоминаю один эпизод. Когда-то, в самую тяжкую пору «реформ», я телевизионно попросил о помощи Пушкинскому Дому. Правда, тогда почти безответно. Но пришёл один бедно одетый человек, принес в конверте десять рублей. И когда я сказал, что не таких же, как он, я имел в виду, и возвратил ему эту десятку, он обрадовался. То есть он, бывший блокадник, эту десятку принес на русскую литературу, оторвав от себя.

Разговорились. Он рассказал, что разыскивает могилу погибшего в войну брата. Показал его последнее перед боем письмо, в котором тот пишет, что вот ночью он сидит в избе и читает «Горе от ума» (уж как оно к нему попало?), и думает о стихе «Дым Отечества» и о том, что завтра он идет в бой и, наверное, погибнет за Отечество. И он погиб. За Отечество. Да, эти люди убиты. Но не прокляты.

Лишив себя духовного человеческого содержания, может быть, мы убиты и не будем, но уж точно будем прокляты.

АТАКА

Ныне наступление на литературное образование приобретает устрашающие размеры. Один из авторов «Общей газеты» недавно назвал его крестовым походом против литературы. Уже можно свидетельствовать — походом победным.

Приводившиеся в минувшем году Организацией экономического сотрудничества и развития исследования качества школьного образования (прежде всего умения работать с текстом) и охватившие 32 страны показали: российские школьники разучились текст воспринимать. Они оказались на самых последних, рядом с Бразилией, местах. При подобных исследованиях 1990 года они еще были на самых первых. Не выводит ли нас последовательное проведение «реформ» в этой части за рамки уже любых исследований?

В будущей школе по реформаторским планам литературе предполагается отвести 2 часа, а первоначально хотели и вообще ее упразднить, растворив в некоем предмете «Искусство». Забавный случай. Когда на последнем писательском пленуме я рассказал об этом, один из участников заявил, что двух часов вполне достаточно. Затем выяснилось, что он имел в виду 2 часа в день. А речь-то идет о двух часах в неделю. Во время войны таких часов было шесть. Сейчас четыре. Новое сокращение фактически в два раза означает уничтожение литературы как предмета преподавания (главного!), и даже маленькое прибавление часов по собственно русскому языку (которого кое-где все же будет меньше английского) без литературы не даст ничего, а может быть, и усугубит общее положение со словом.

А вот как выглядит оправдывающее такое положение объяснение министра образования.

«Опросили детей об их отношении к Достоевскому, Чехову. В вопроснике были позиции: «не знаю», «не читал», «не нравится» и т.д. 40 процентов опрошенных ответили по этим авторам: «Ненавижу!» Представляете?! Вот что получается, когда заставляют читать насильно».

Во-первых, есть и другая статистика, по которой литература все же остается любимым предметом, соответственно (по тому же самому), словесник — любимым учителем.

Во-вторых, литература есть обязательный учебный предмет, а не развлекательное чтиво. Требующий усилий, напряжения и ответственности. Странно было бы настаивать на отмене, например, математики только потому, что, скажем, пятьдесят или более процентов учеников ее «ненавидят». А допросите-ка студентов-«технарей» об их отношении к сопромату. Очевидно, о «ненависти» к нему заявит абсолютное большинство. Так, может быть, отменить этот предмет, чтобы не насиловать обучающееся юношество?

ИЗОБРЕТЕНИЕ ВЕЛОСИПЕДА

Государственный совет во главе с президентом недаром и именно с государственных, а не с ведомственных позиций призвал к сдержанности и осторожности в реформе образования. И что же? Назвали не реформой, а модернизацией. Да хоть горшком назови, только в печь не сажай. Ведь спалить легко, возродить трудно, даже если удастся огонь залить.

Педагогическое дело — дело консервативное. И в этом его не только слабость, но и сила. Сейчас все чаще специалисты утверждают, что, оказывается, старый учебник Щербы по русскому языку все-таки перекрывает все новейшие учебники, и, кажется, пока мы бесшабашно предавались математическим экспериментам, умные израильтяне обучали алгебре по нашему хрестоматийному Киселеву. А уж в части литературного обучения велосипед давно изобретен и хорошо объезжен. Составные этого механизма достаточно просты и освоены и общей школой, и высшей школой, и академической наукой. Первое. Необходимое после предварительных литературных чтений преподавание в старших классах истории русской литературы. Именно в исторической последовательности. Пушкин недаром писал, что история для народа то же, что Библия для христианина. А Д.С. Лихачев справедливо отметил, что любой литературный памятник, будучи вынут из исторического контекста, пропадает на две трети.

Именно в русской литературе историческое взаимодействие, взаимосвязи и сцепленность явлены как нигде. Великий немец Томас Манн особо указывал на «преемственную связь, объединяющую ту удивительную семью великих умов, что зовется русской литературой».

Второе. Школьная литература в отличие от вузовских и академических освоений и изучений совокупного историко-литературного процесса, естественно, может и должна сосредоточиться только на классике, в том же XIX веке: Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Гоголь... - главных носителях национального самосознания. И на классике у самих этих классиков.

Неплохо бы почитать и «Бахчисарайский фонтан» и «Маленькие трагедии», но «Евгений Онегин» и «Капитанская дочка» обязательны. Хорошо бы знать «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Женитьбу», но «Ревизор» и «Мертвые души» непременны. «Анна Каренина» — желательно, «Война и мир» — безусловно.

Министр В. М. Филиппов абсолютно прав: необходимо остановить шквал разнокалиберных школьных учебников, поглощающих тьму денег — государственных и семейных. А рассматривать и пускать в дело такие учебники должна не комиссия (список членов удалось опубликовать «ЛГ»), вызывающая вопросы и сомнения и почему-то состоящая в существенной части из зав. кабинетами «мировой художественной культуры».

Такую комиссию должны образовать лучшие учителя-словесники, вузовская профессура и Академия наук.

Никогда еще, наверное, в нашей истории необходимость, насаждение, поддержка, пропаганда русского слова, как и литературы, не были столь насущны и злободневны.

ПОЧЕМУ?

Да потому, что и наступление на школьную литературу лишь часть и следствие либо общего на нее наступления, либо безответственности перед нею как главной хранительницей и первой носительницей национального самосознания

Резюме

Спор – это всякое столкновение мнений, разногласие в точках зрения по какому-либо вопросу, предмету, борьба, при которой каждая из сторон отстаивает свою правоту. Различают следующие формы проведения спора, обусловленные особенностями обсуждения вопроса:

· дискуссия как выяснение и сопоставление точек зрения по крупным вопросам;

· диспут – публичный спор на научную и общественную тему.

· полемика, непременное условие которой – стремление отстоять свою точку зрения и опровергнуть мнение оппонента;

· дебаты предполагают публичные прения, обмен мнениями по каким-либо вопросам, споры;

· прения – споры, которые возникают при обсуждении докладов, выступлений на собраниях, заседаниях, конференциях и т.д.

Мыслители Древней Греции первыми обратили внимание на то, что спор играет важную роль для выяснения истины. Область знания, предметом которой являлось искусство ведения беседы, спора, называлась диалектикой. С целью публичного обсуждения острых проблем античные мыслители широко использовали диалог, что позволяло приобретать знания не в готовом виде, а путём размышления, совместного обсуждения проблемы, поиска правильного решения.

Основными факторами, влияющими на характер спора и его особенности, являются: цель спора, значимость проблемы спора, количество участников, формы проведения спора. В зависимости от цели различают спор ради выяснения истины; спор ради убеждения противника; спор, целью которого является победа; спор ради спора. Чтобы спор был успешным, необходимо чётко выделить его предмет. Предмет спора – это те положения и суждения, которые подлежат обсуждению путём обмена различными точками зрения, сопоставления разных мнений. Тезис – самый главный элемент спора. Чтобы обеспечить максимально возможную степень его обоснованности, необходимо заранее продумать возможные доводы (аргументы) в защиту тезиса, при этом важно соблюдать правило – не упускать из виду основных положений, из-за которых ведётся спор, не терять предмета спора в пылу полемических рассуждений. Эффективности спора способствует определённость позиций и взглядов его участников, их умение правильно оперировать понятиями и терминами. Для того чтобы спор был эффективным, необходимо построить правильную стратегию поведения в споре, выбрать правильную тактику, подыскать наиболее сильные и убедительные аргументы, которые воздействовали бы не только на разум участников спора, но и на чувства.

Наиболее характерны следующие психологические приёмы убеждения в споре:

· применение юмора, иронии и сарказма усиливает полемический тон речи, её эмоциональное воздействие на слушателей, помогает разрядить напряжённую обстановку, создать определённый настрой при обсуждении острых вопросов, помогает полемистам добиться успеха в споре;

· приём «доведение до нелепости», «сведение к абсурду», суть которого – показать ложность тезиса или аргумента, так как следствия, вытекающие из него, противоречат действительности;

· приём «возвратного удара», или так называемый приём бумеранга заключается в том, что тезис или аргумент обращается против тех, кто их высказал, при этом сила удара во много раз увеличивается. Разновидностью «возвратного удара» считается приём «подхвата реплики»;

· «условное принятие доводов противника» - тактический приём, позволяющий избежать прямого опровержения точки зрения соперника в споре, если, во-первых, контраргументы соперника совместимы с собственной позицией полемиста. В таком случае отпадает необходимость его опровергать. Во-вторых, условно соглашаясь с доводами противника, полемист превращает его в соучастника, опровергающего свои собственные рассуждения.

Вопросы для контроля и самоконтроля

1. Что такое спор? В чём заключается его ценность?

2. В чём сходство и различие понятий «диспут», «дискуссия», «полемика», «дебаты», «спор»?

3. В какой период развития человеческого общества высокого уровня достигло полемическое мастерство?

4. Какие типы спора в зависимости от цели, которую ставят перед собой полемисты, существуют?

5. Какова структура доказательства в споре? Что такое тезис и антитезис?

6. Что такое аргумент? Какие типы аргументов существуют?

7. Какие требования предъявляются к вопросам и ответам?

8. Что называется уловкой в споре?

9. Какие уловки являются нечестными? Приведите примеры.

10. Опишите сущность допустимых уловок в споре, приведите примеры подобного рода уловок.

11. Какие уловки считаются недопустимыми при проведении спора или дискуссии?

12. Каковы правила поведения спорщиков? Каким образом успех в споре связан с манерой держаться и с умением производить впечатление на публику?

ЛИТЕРАТУРА

1 Поварнин С.И. Спор. О теории и практике спора. — 2-е изд. - М.: Флинта: Наука, 2002.

2. Павлова Л.Г. Спор, дискуссия, полемика. - М., 1991.

3. Введенская Л.А., Павлова Л.Г. Культура и искусство речи. - Ростов-на-Дону, 1999.

4. Прошунин Н.Ф. Что такое полемика? - М., 1985.

5. Русский язык и культура речи: Учебник / Под ред. В.И. Максимова.- М., 2000.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Калинникова Л.Н., Белоножкина В.В., Девятова И.И., Драгилева Л.Г., Каменко Ф.Ф., Папанова Л.Г., Паршакова Н.А. Подручная Л.Ю.. Русский язык и культура речи: Конспекты лекций. Учебное пособие. – Калининград: Издательство ФГОУ ВПО «КГТУ», 2008. 2008

Еще по теме Тема 7. Публицистический стиль:

  1. Стили русского языка. Понятия «стиль» и «жанр».
  2. 15. Публицистический стиль
  3. 26. Жанровая дифференциация и отбор языковых средств в публицистическом стиле
  4. Система функциональных стилей современного русского языка. Общая характеристика стилей.
  5. КЛАССИФИКАЦИЯ И ВНУТРЕННЯЯ ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ СТИЛЕЙ
  6. ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ
  7. 24. Публицистический стиль речи. Общая характеристика.
  8. 19. Стилистика языка. Функциональные стили современного русского литературного языка. Понятие функционального стиля. Классификация функциональных стилей. Дифференциальные признаки функциональных стилей.
  9. 22. Функциональные стили современного русского литературного языка. Публицистический стиль. Дифференциальные признаки. Публицистические штампы. Языковая игра. Апелляция к адресату. Язык средств массовой информации (СМИ). Функции СМИ. Жанры текстов СМИ.
  10. 23 Публицистический стиль. Публичное выступление, его подготовка.