<<
>>

§ 2. Конституционно-правовые основы права на информацию

В настоящее время в литературе широкое распространение получил термин «конституционно-правоввіе основні», которвш активно применяется при обозначении значимвіх сфер правового регулирования государственного устройства, правосудия, местного самоуправления, предприниматели с кой де- ятелвности и т.

д.

Термин «конституционно-правоввіе основні» применителвно к характеристике регулирования Конституцией Российской Федерации права на информацию до настоящего времени не являлся предметом исследования в науке конституционного права, однако само это понятие широко применя- лосв при написании работ, посвященнвіх сфере реализации человеком и гражданином инвіх прав и свобод.

Стоит отметитв, что в литературе ввісказанві различнвіе точки зрения на сущности понятий «конституционнвіе основні» и «конституционно-пра- BOBBie ОСНОВНІ».

Так, С. В. Белвіх под конституционнвши основами предпринимателв- ской деятелвности понимает специфическое правовое понятие, отражающее общие для государственно-правовой системні требования и особвіе формні их реализации через отделвнвіе нормві или их группві в целях организации и осуществления предпринимателвской деятелвности. В этом ємні еле конституционнвіе основні им определенві как закрепленнвіе в конституционном за- конодателвстве принципві и инвіе начала и требования, обязателвнвіе для развития государственно-правовой системні в сфере предпринимателвства1.

В. В. Гладвинев писал о конституционнвіх основах как об основополагающих принципах государства[47] [48], О. Н. Горбунова характеризовала их как конституционнвіе нормві права, являющиеся базой для текущего законода- тельства1, Е. А. Ровинский трактовал их как принципві и нормы, закреплен- нвіе в Конституции[49] [50].

И. А. Умнова полагает, что данное понятие является специально- правоввш.

В нем отражается тот факт, что реалвнвіе отношения, выполняющие в общественной жизни ролв основ, закрепляются и охраняются юридическими средствами. Конституционнвіе основні наряду с общим содержат в себе и особенное, так как их конкретное наполнение различно. В силу же различности правового наполнения конституционнвіе основні регулируют и различнвіе сферві правоотношений, в том числе возникающие по поводу информации, «...выполняя функцию посредствующего звена в регулировании отделвнвіх правовик связей»[51].

Думается, здесв необходимо согласитвся с А. С. Сухоруковвш, которвш конституционно-правоввіе основні рассматривает как совокупности конституционно-правовик норм, содержащихся в Конституции России и инвк источниках конституционного права (конституционных правовик актах Российской Федерации и субъектов Российской Федерации)[52]. И. А. Умнова также обоснованно проводит разграничение между конституционно-правовими и конституционными основами, отмечая, что конституционно-правоввіе основні помимо ко нституцио инвк норм включают еще нормы отраслевого законодательства[53], т. е. по своему содержанию они шире, чем конституционные.

Вопросам выявления сущности и содержания конституционно-правовых основ права на информацию посвящена диссертационная работа А. А. Одринского[54]. Он отождествляет конституционные и ко нституцио неправовые основы и включает в их содержание нормы, закрепленные непо-

средственно в Конституции России. В то же время А. А. Одринский с учетом международно-правовых актов, в нормах которвіх закрепленві положения о праве на информацию, ввіделяет между народно-правовые основні реализации права на информацию, но не отграничивает его от конституционного права на информацию, которое закреплено в нормах Конституции Российской Федерации и инвіх нормативнвіх правоввіх актах.

Представляется, что конституционно-правоввіе основні права на информацию необходимо пониматв как совокупности конституционно-право- BBix норм, содержащихся в Конституции Российской Федерации и инвіх фе- дералвнвіх нормативнвіх правоввіх актах и нормативнвіх правоввіх актах субъектов РФ, регулирующих общественные отношения в сфере свободного производства, распространения, поиска, сбора, получения, исполвзования и хранения информации.

При этом данные основні характеризуются следующими особенностями:

реализация права на информацию служит основой для осуществления о с НОВНВІХ прав и свобод человека и гражданина;

в качестве субъекта конституционного права на информацию выступает не только гражданин, но и человек;

ограничение конституционного права на информацию возможно только на основании ч. 3 ст. 55 Конституции России и в соответствии с федеральным законом;

реализация конституционного права на информацию посредством доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления позволяет получать информацию о реализации прав и свобод человека и гражданина.

С. В. Белых абсолютно верно отмечает, что одним из направлений анализа выделяемых им основ является определение комплексного межотраслевого нормативного массива, необходимого и достаточного для регулирования соответствующего вида отношений1. Несомненно, это относится и к правовому регулированию общественнвіх отношений в сфере производства, распространения, поиска, сбора, получения, исполвзования и хранения информации.

Анализ теоретических воззрений на конституционно-правоввіе основні показал, что для определения их сущности применителвно к конституционному праву на информацию важно установити сферу складвівающихся правоотношений по поводу информации и содержание даннвіх основ.

Учшывая сущности конституционного законодателвства и его роли в регулировании тех или инвіх правоотношений, нужно отметитв, что оно представляет собой отрасли российского законодателвства, нормві которого определяют основнвіе принципві построения и деятелвности государства, его институты, закрепляют положение в обществе и государстве человека и гражданина и его статус, регулируют важнейшие сторонні жизни гражданского общества и устанавливают правовую систему государства[55] [56]. В связи с этим, как отмечает А. Н. Кокотов, конституционное право как совокупности конституционных и обычных норм, исходящих от государства или санкционируемых им, по отношению к иным отраслям права является их своеобразным публично-властным организатором.

Регулирование правоотношений толвко нормами конституционного права возможно, но тогда конституционное право обретает в обществе роли «всего права», становится формой, вбирающей в себя националвное право, частвю, которая в известном смысле претендует на роли целого[57].

Для определения конституционно-правовых основ права на информацию важно определитв, какие нормативные правовые акты, имеющие конституционное содержание, регулируют правоотношения, возникающие по поводу информации.

Думается, что выделяемые нами конституционно-правовые основні как совокупности взаимосвязаннвіх норм, регулирующих отношения в сфере свободного производства, распространения, поиска, сбора, получения, ис- полвзования и хранения информации, можно рассматриватв как конституционно-правовой институт права на информацию, который является источником правового регулирования даннвіх отношений.

Институтом права в доктрине считается объективно обособившаяся внутри одной отрасли или несколвких отраслей права совокупности взаимосвязанных юридических норм, регулирующих небольшую группу видовых родственных отношений1. В. С. Якушев отмечал, что правовые институты нацелены на регламентирование определенного участка общественных отношений данного вида или рода: отдельной их разновидности, общей стороны отношений ряда видов, их элементов и т. д. Под правовым институтом он понимал основанную на законе совокупность норм, призванных регулировать в рамках предмета данной отрасли права определенное, обладающее относительной самостоятельностью общественное отношение, а также связанные с ним производные отношения[58] [59].

Е. А. Бондарева под конституционным институтом понимает обусловленную общностью регулируемых общественных отношений и объективными закономерностями политического, экономического, социального и культурного развития общества обособленную и внутренне устойчивую систему взаимосвязанных групп конституционных норм, имеющих единый предмет регулирования[60].

Л. И. Дембо еще в середине прошлого века писал, что конституционно- правовым институтом является совокупность норм, регулирующих определенный круг однородных и взаимосвязанных общественных отношений, образующих отдельную обособленную группу. Одна правовая норма, какое бы важное правило она в себе ни заключала, не в состоянии всесторонне урегулировать общественные отношения, не может эффективно действовать обособленно от других норм, совместно образующих правовой институт[61].

Таким образом, в основе выделения правового института лежит определенный круг общественных отношений, регулируемых теми либо иными нормами. Соответственно в основе конституционно-правового института находятся общественные отношения, регулируемые, в том числе, нормами конституционного права. В нашем случае это отношения между человеком, гражданином и государственными органами, органами местного самоуправления, связанные с производством, распространением, поиском, сбором, получением, использованием и хранением информации, возникающие в различных сферах жизнедеятельности человека и гражданина, регулируемые нормами как самой Конституции, так и иными федеральными нормативными правовыми актами и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Например, в ст. 217 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) предусмотрена возможность обвиняемого и его защитника знакомиться с материалами уголовного дела, т. е. им предоставляется возможность получить информацию, содержащуюся в материалах уголовного дела, однако конституционно-правовой основой этой статьи является ч. 4 ст. 29 Конституции России, закрепляющая возможность каждого на поиск и получение информации.

Нормы, образующие анализируемый институт, содержатся в Конституции в главе 1 «Основы конституционного строя», в главе 2 «Права и свободы человека и гражданина», а дальнейшую конкретизацию получают в федеральном законодательстве и законодательстве субъектов Российской Федерации о конституционном праве на информацию.

Все это говорит о комплексности названного института.

Говоря о месте законодательства о конституционном праве на информацию, необходимо обратить внимание на то, что оно включено в общую часть информационного законодательства наряду с законодательством о гражданском обороте информации, законодательством о документированной информации (об информационных ресурсах, продуктах, услугах), законодательством о создании и применении информационных систем, их сетей, иных информационных технологий и средств их обеспечения, законодательством об информационной безопасности.

В свою очередь в особенную часть информационного законодательства входят законодательство об интеллектуальной собственности (информационные аспекты), законодательство о средствах массовой информации, о библиотечном деле, об архивном фонде и архивах, о государственной тайне, о коммерческой тайне, о персональных данных1.

Стоит отметить, что в систему информационного законодательства наряду с национальным законодательством входят международные нормативные правовые акты.

Законодательство о конституционном праве на информацию берет свое начало (повторим еще раз) в нормах Конституции Российской Федерации. Так, в ч. 4 ст. 29 предусмотрено, что каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. По мнению С. А. Авакьяна, это подразумевает возможность широкой реализации права на информацию в обществе и государстве[62] [63]. В ч. 2 ст. 24, ст. 42, чч. 1, 2 ст. 44 Конституции содержатся нормы, регулирующие отношения между человеком, гражданином и государственными органами и органами местного самоуправления в сфере свободного производства, распространения, поиска, сбора, получения, использования и хранения информации.

Тот факт, что часть нормативного состава конституционно-правовых основ права на информацию закреплена в главе 2 Конституции, лишний раз доказывает, что они являются базовыми для всех инвіх конституционнвіх норм. Любая норма даннвіх основ находится в системной связи с другими конституционными положениями.

На приведеннвіе конституционнвіе положения, устанавливающие конституционное право на информацию, приоритет которого утвержден Конституцией России, как одну из основ конституционного строя Российской Федерации указвівал и Конституционный Суд РФ в постановлении от 7 июля 2012 г. № 14-П при решении вопроса о конституционности ряда положений Федералвного закона «О порядке ввіезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию» и ст. 24 Закона Российской Федерации «О государственной тайне» в связи с жалобой гражданина А. Н. Ильченко1. В этом же постановлении Суд, исходя из положений ч. 3 ст. 17, ст. 19, чч. 2, 3 ст. 55 и ч. 3 ст. 56 Конституции России, отметил, что пределы реализации конституционного права человека и гражданина на информацию обусловлены принципом недопустимости несоразмерного ограничения прав и свобод человека и гражданина[64] [65].

В другом решении Конституционный Суд РФ отметил следующее: из Конституции Российской Федерации не вытекает, что право каждого получать информацию, непосредственно затрагивающую его права и свободы и позволяющую, в свою очередь, реализовать право знать свое происхождение, не подлежит осуществлению. Напротив, его ограничения, предусматриваемые федеральным законом в конституционно значимых целях, не должны приводить к исключению самой возможности осуществления данного права. Во всех случаях, в том числе при реализации корреспондирующей этому праву обязанности органов государственной власти и их должностных лиц предоставлять соответствующие сведения, необходимо соблюдение установленных пределов его ограничения, обусловленных целью обеспечения защиты прав граждан в соответствии с семейным и иным законодателвством при их нарушении[66].

Очевидно, что в данном случае Суд указал на реализацию права на получение информации, а также на положения ч. 3 ст. 55 Конституции России, не допускающие произволвного ограничения прав и свобод человека и гражданина, что дает нам возможноств отнести эти нормві к конституционно- правоввш основам исследуемого права.

Вместе с тем необходимо отметитв, что в качестве конституционноправовых основ права на информацию в главе 1 Конституции России можно также выделитв принципы демократического правового государства (ч. 1 ст. 1), в котором права и свободы человека и гражданина являются высшей ценноствю, а их признание, соблюдение и защита - обязанноствю государства (ст. 2), а в главе 2 - ч. 1 ст. 17, в которой определено, что права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации, в том числе согласно общепризнанным принципам и нормам международного права, и ст. 18, где отмечено, что эти права и свободы являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятелвноств законодателвной и исполнителвной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

О значимости для реализации прав и свобод человека и гражданина названных конституционных положений неоднократно указывал и Конституционный Суд Российской Федерации. Развивая приведенные конституционные положения во взаимосвязи с международно-правовыми нормами (ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), Суд в постановлении от 30 июня 2011 г. № 14-П подчеркнул, что по смыслу ч. 1 ст. 45 Конституции Российской Федерации, гарантирующей государственную защиту прав и свобод человека и гражданина, во взаимосвязи с ее ст. 2, 17 и 18, государство призвано создаватв наиболее благо прият нвіе условия для общественного контроля за деятелвноствю органов публичной власти и их долж- ноCTHBix лиц, обеспечения открвітости их деятелвности, предоставления гражданам полной и достоверной информации, касающейся процесса и ре- зулвтата ввшолнения возложеннвіх на них функций.

Отмечая необходимости соблюдения баланса интересов государственник органов, самого государства и прав и свобод человека и гражданина в правоотношениях, связаннвіх с информацией и государственной безопас- ноствю, Суд вві дел ил ко нституцио ннвіе положения, обеспечивающие реализацию конституциоHHBix прав и свобод. Так, он указал, что публичнвіе инте- ресы, перечисленнвіе в ч. 3 ст. 55 Конституции России, могут оправдати правовик ограничения прав и свобод, толвко если они отвечают требованиям справедливости, являются адекватнвіми, пропорционалвнвіми, соразмеривши и необходимыми для защитві конституционно значимвіх ценностей, в том числе прав и законник интересов других лиц, не имеют обратной силві и не затрагивают само существо конституционного права. При этом Суд заявил, что названнвіе ко нституцио ннвіе положения применимві и к праву на информацию[67].

Правовик нормы, составляющие конституционно-правовик основні права на информацию, в настоящее время содержатся как в федералвном за- конодателвстве, так и в законодателвстве субъектов Российской Федерации.

К федералвным нормативным правовым актам, в которых содержатся такие нормы, относятся: Гражданский кодекс РФ (например, ст. 495), Трудовой кодекс РФ (например, ст. 54), Федеральные законы от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», от 24 июля 2009 г. № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Россий- ской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления», от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации», постановления Правительства РФ от 10 июля 2013 г. № 583 «Об обеспечении доступа к общедоступной информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в форме открытых данных», от 24 ноября 2009 г. № 953 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти» и др.

В связи с тем, что Федеральный закон от 9 февраля 2009 г. № 8-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления» предусматривает принятие субъектами Федерации нормативных правовых актов, обеспечивающих право каждого на доступ к соответствующей информации, период конца 2009 - начала 2010 г. ознаменовался принятием таких законов и соответствующих постановлений правительств субъектов Российской Федерации, изменением регламентов и утверждением перечней информации, размещаемой в сети Интернет. В частности, подобные законы приняты в Омской, Тюменской, Владимирской, Астраханской, Саратовской, Оренбургской, Челябинской, Белгородской, Псковской, Свердловской областях, Хабаровском крае, Республике Коми и других субъектах Российской Федерации[68].

Комплексное нормативное содержание конституционного права человека и гражданина на информацию позволяет говоритв о том, что конституционно-правоввіе основві права на информацию можно рассматриватв как связующий основнвіе права и свободві элемент. При этом важно учшыватв, что такую ввісокую ролв рассматриваемвіе основві получили не толвко в силу значимости конституционнвіх норм для всего процесса правового регулирования, но и потому, что информация является наиболее востребованным «продуктом» жизнедеятелвности людей, государственнвіх органов и органов местного самоуправления, объектом различнвіх правоотношений, возникающих как между людвми, так и между человеком и государственнвши органами и органами местного самоуправления. Кроме того, конституционно- правоввіе основві права на информацию ввіступают гарантией реализации HHBix прав и свобод.

Например, рассматривая вопросві соотношения права на информацию и права на охрану тайны личной жизни, Ю. Е. Жиронкина отмечает, что реализация права граждан на информацию зачастую ущемляет право на тайну личной жизни, а проблема соотношения данных прав не имеет решения. При этом она пишет, что российский законодатель, закрепляя право на информацию и конституционные принципы ее охраны, создает условия для возникновения дисбаланса прав, свобод и законных интересов человека и гражданина. При закреплении права одних субъектов на информацию, на свободный доступ к ней, нарушается право других лиц на сохранение в тайне све- дений о частной жизни, обстоятельств усыновления, а также об обращении в медицинские учреждения или за квалифицированной юридической помощью. Как следствие, возникает правовое неравенство, а норма ч. 3 ст. 17 Конституции РФ о том, что реализация человеком и гражданином своих прав и свобод не должна нарушать права и свободы других субъектов, остается всего лишь декларацией1.

Приведенные положения подчеркивают влияние конституционно- правовых основ права на информацию на остальные права и свободы. При этом законодатель определяет данными основами как сферу правового регулирования конституционного права на информацию, так и возможность их реализации при условии соблюдения установленных ограничений.

Способность людей оценивать степень реализации своих прав, а также готовность их защищать во многом зависят от степени их информированности. Еще недавно многие люди не знали, что конституционное право на информацию закреплено в законодательстве. Отсутствие уверенности в том, что данное право предусмотрено законом, означает, что нарушение этого права либо вообще не осознается людьми, либо определяется как нарушение справедливости или интересов индивидуума. В такой ситуации практически невозможно рассчитывать на то, чтобы граждане могли грамотно реализовывать и защищать свои права[69] [70].

В настоящее время ситуация изменилась кардинально. Люди не только осведомлены о закреплении данного права в Конституции России, но и знают свои права, связанные с информацией, опосредованные отраслевым законодательством и оказывающие большое влияние на реализацию конституционного права на информацию. При этом значимость конституционно-правовых основ права на информацию для других прав человека и гражданина очевидна. Так, для права на охрану здоровья она проявляется в первую очередь через нормативное закрепление гарантий своевременного информирования общества о санитарном состоянии населеннвіх пунктов, вспвинках инфекций и распространенности заболеваний (п. 1 ст. 2 Федералвного закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»1).

Кроме того, доступ к информации является необходимым условием для осуществления пациентом активной роли в процессе своего лечения, т. е. непосредственного его участия в реализации конституционного права на охрану здороввя. Это означает, что пациент имеет право на ознакомление со своей историей болезни, на запрос и получение консулвтаций о методах лечения и о мерах предупреждения заболеваний, а также о качестве лечения и

0 с новнвіх методах охранві здороввя, об уровне медицинского обслуживания, предоставляемого медицинским учреждением. Сюда можно также включити доступ к информации о возможном риске, побочнвіх явлениях и результа- тивности лечения, о последствиях отказа от медицинского вмешателвства[71] [72].

Согласно ст. 7 Федералвного закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»[73] одним из основных направлений деятель- ности государственник органов по поввинению эффективности противодействия коррупции является обеспечение доступа граждан к информации о дея- телвности федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации.

В ряде случаев предоставление определенной информации служит составной частвю обязанностей государства. Так, обязательства государства по защите жизни, о запрещении пыток и права на свободу и личную неприкосновенность (ст. 2, 3, 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод[74]) предполагают проведение независимого расследования причин и обстоятельств смерти, пыток и лишения свободы определенного лица и доведение установленных фактов до сведения общественности и, конечно, родственников, так как система гарантий права на свободу и личную неприкосновенноств предполагает обязанности государственник органов документарно оформляти задержание, фиксироватв даннвіе о времени и месте задержания, имени задержанного, основания задержания, а также незамедлителвно провести расследование в случае поступления жалобы. Отсутствие у официалвнвіх властей подобной информации несовместимо с положениями Конвенции1.

Конституционно-правоввіе основні права на информацию имеют существенное значение и для реализации с о циалв но-экономических прав. Так, согласно ст. 21 Европейской Социалвной Хартии[75] [76] и ст. 53, 219 Трудового кодекса РФ трудящиеся имеют право на информацию и консулитации в рамках предприятия, что позволяет, в том числе заблаговременно, приниматв мерві по защите от необоснованнвк уволвнений, банкротства предприятий.

Вообще можно утверждатв, что какое бы право либо свобода человека или гражданина ни рассматривалисв, они непосредственным образом соприкасаются с конституционно-правовыми основами права на информацию. Как правилвно отмечал Р. К. Остин, человек для осуществления своих прав должен иметв доступ к касающейся его информации[77]. Последняя может бвітв и специалвной, т. е. относящейся толвко к этому индивиду, либо носитв общий характер, т. е. касатвся социалвной группы, в которую входит данный человек[78]. Нелвзя забвіватв о том, что в соответствии со ст. 18 Конституции России все права и свободві человека и гражданина являются непосредственно действующими.

Конституция Российской Федерации содержит систему гарантий, обеспечивающих конституционное право на информацию. Например, «любые нормативные правовые акты, затрагивающие права, свободы и обязанности человека и гражданина, не могут применяться, если они не опубликованы официально для общего сведения» (ст. 15 Конституции). Часть предусмотренных гарантий сформулирована в форме прямых конституционных запретов, которые должны соблюдаться всеми государственными органами, организациями и учреждениями, предприятиями, должностными лицами. Причем в силу ч. 3 ст. 41 Конституции России сокрытие должностными лицами фактов и обстоятельств, создающих угрозу для жизни и здоровья людей, влечет за собой ответственность в соответствии с федеральным законом. Однако в действующем законодательстве мера данной ответственности и ее виды для тех или иных должностных лиц не закреплены.

Большое значение определение конституционно-правовых основ права на информацию оказывает на реализацию основных прав и свобод человека и гражданина, имеющих в силу своей природы естественный характер, являются неотчуждаемыми и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции России).

Например, право каждого на судебную защиту его прав и свобод закреплено в ч. 1 ст. 46 Конституции России и реализуется на основе принципов, закрепленных в ст. 4 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации»[79]. К таким принципам законодатель отнес: открытость и доступность информации о деятельности судов, достоверность информации о деятельности судов и своевременность ее предоставления, свободу поиска, получения, передачи и распространения информации о деятельности судов любым законным способом, соблюдение прав граждан на неприкосновенность частной жизни, личной и семейной тайны, защиту их чести и деловой репутации, право организаций на защиту их деловой репутации, соблюдение прав и законных интересов участников судебного процесса при предоставлении информации о деятельности судов, невмешательство в осуществление правосудия при предоставлении информации о дея- телвности судов.

Обеспечению реализации даннвіх принципов посвящен, в частности, разд. III Федералвной целевой программві «Развитие судебной системні России на 2013-2020 гг.» (утв. постановлением Правителвства РФ от 27 декабря 2012 г. № 1406). Так, согласно его положениям в рамках реализации мероприятий Программві по информатизации судебной системні должнві бвітв обеспеченві открвітоств и доступности для граждан информации о деятелвно- сти судов Российской Федерации, а также предоставление гражданам возможности исполвзоватв информационнвіе технологии как при получении информации о деятелвности судов Российской Федерации, так и на каждом этапе судебного процесса, от даты обращения в суд и до окончания судебного процесса.

Закрепление в законе принципов, определяющих свободу человека распоряжатвся законными правомочиями, а именно свободу поиска, получения и исполвзования, передачу и распространения получаемой законнвш способом информации о деятелвности судов, стало важным шагом на пути далвнейшего развития российской правовой системні. Продолжается создание системні правового обеспечения конституционнвіх прав и свобод человека и гражданина в области получения информации и ее далвнейшего исполвзования, что нашло отражение в ст. 8 Федералвного закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационнвіх технологиях и о защите информации», устанавливающей право граждан и организаций на доступ к информации, реализуемое на основании правомочий на поиск и получение информации (ч. 4 ст. 29 Конституции России).

В ч. 1 ст. 20 Конституции России закреплено право каждого на жизни. Однако и это право не сможет проявлятися во всей своей полноте вне системні других прав и свобод человека и гражданина, в том числе конституционного права на информацию. С. И. Глушкова в связи с этим отмечает особен- HBiй характер реализации права на жизни - не через конкретнвіе, а через общие правоотношения с государством и инвши субъектами. Данное право обеспечивает само физическое существование человека как биологического существа, части общества и субъекта правовых отношений. Реализация права на жизнь находится в органической связи с реализацией права на охрану здоровья и медицинскую помощь, права на благоприятную окружающую среду, права на достойный жизненный уровень и других политических и социальных прав1. В одном ряду с ними можно поместить и конституционное право человека и гражданина на информацию, посредством реализации которого обеспечивается получение различного рода информации, позволяющей человеку и гражданину своевременно принять меры по обеспечению собственной безопасности, выбрать наиболее правильный вариант поведения в той или иной ситуации. Например, своевременное получение информации о состоянии окружающей среды при экологических катастрофах и природных катаклизмах способно сохранить человеку жизнь, имущество.

Например, с конца июля 2013 г. юг Дальнего Востока России и северо- восток Китая оказались подвержены катастрофическим наводнениям, вызванным интенсивными затяжными осадками, что привело к повышению уровня воды в Амуре, в результате чего тысячи людей остались без жилья, средств к существованию, а многие погибли . Основной причиной гибели большого количества людей явилось несвоевременное предоставление информации о надвигающемся наводнении, о ситуации природно-климатического характера, связанной с паводками, что не позволило принять своевременные меры к эвакуации людей из зоны подтопления.

Причиной гибели более 100 человек в Краснодарском крае в июле 2012 г. также стало наводнение, вызванное обильными дождями, которые принес циклон, зародившийся в Азовском море. Как отмечают эксперты, большинство погибших утонули, не сумев выбраться из затопленных домов. «Так как удар стихии пришелся примерно на час ночи, люди просто спали [80] [81] и не смогли оперативно покинуть свои дома», - говорили в региональном управлении МЧС России1.

К сожалению, таких примеров много, однако очевидно, что соблюдение уполномоченными органами требований законодательства в сфере реализации конституционного права человека и гражданина на информацию, своевременное информирование населения о надвигающихся природных явлениях позволило бы сократить число человеческих жертв, а возможно, и избежать их.

Изложенное позволяет сделать вывод о том, что конституционно- правовые основы права на информацию выступают правовой гарантией реализации права каждого на жизнь, поскольку возлагают на государственные органы, органы местного самоуправления и их должностных лиц определенные обязанности в сфере достоверного информирования человека и гражданина о состоянии окружающей природной среды, что напрямую закреплено в ст. 42 Конституции России. То есть на государстве лежит позитивная ответственность за защиту жизни и здоровья человека и гражданина.

Эта ответственность, которую несет государство как гарант права на жизнь, определяет смысл и содержание законов, деятельность публичных властей всех уровней и реализуется в правосудии (ст. 18 Конституции). Таким образом, само признание этой ценности в качестве конституционной и отнесенной к высшим ценностям (ст. 2 Конституции) диктует максимально широкие контуры государственных обязанностей по защите жизни человека. В них вписывается обеспечение всей системы конституционных гарантий, в частности путем принятия и исполнения законов, направленных на устранение рисков для жизни, возникающих в связи с любыми, в том числе преступными, посягательствами на нее или вследствие неблагоприятных социально-правовых условий[82] [83].

В число неблагоприятных социально-правовых условий можно отнести именно несвоевременное обеспечение доступа человека и гражданина к достоверной информации о происходящих события и явлениях, в том числе представляющих реальную угрозу жизни и здоровью вследствие различных обстоятельств: отсутствия своевременного мониторинга состояния окружающей среды, отсутствия технической возможности, отсутствия нормативно установленного порядка информирования населения и др.

В одном из последних своих решений Конституционный Суд РФ, рассматривая вопрос о возможности получения потомками усыновленного сведений об усыновлении после смерти усыновленного и усыновителей указал на взаимосвязанность таких конституционных прав, как право на информацию и право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. При этом Суд отметил, что Конституция Российской Федерации, гарантируя право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (ч. 4 ст. 29), закрепляет право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ч. 1 ст. 23) и не допускает сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия (ч. 1 ст. 24). Из этого следует, что не допускаются сбор, хранение, использование и распространение информации, сопряженные с нарушением прав на неприкосновенность частной жизни, на личную и семейную тайну[84].

В этом случае нельзя не отметить и важную роль в реализации данных прав правового регулирования. Конституционный Суд РФ неоднократно подчеркивал, что право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера[85].

Таким образом, право на тайну усыновления ребенка, находящееся под охраной закона (ст. 139 Семейного кодекса РФ) и тесно взаимосвязанное с конституционным правом на информацию, реализуется в определенных правовых рамках. Законодатель, исходя из того, что раскрытие тайны усыновления может причинить ребенку моральные (нравственные) страдания, сказаться на его психическом состоянии, препятствовать созданию нормальной семейной обстановки и затруднить процесс воспитания ребенка, связывает возможность раскрытия сведений об усыновлении ребенка исключительно с волеизъявлением его усыновителей, но не воспрепятствует судам в каждом конкретном случае определять возможность (в том числе и после смерти усыновителей) предоставлять такое право усыновленным, что в полной мере соответствует установленным в ч. 3 ст. 55 Конституции России ограничениям конституционного права на информацию.

Иначе говоря, конституционное право на информацию обеспечивает реализацию права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну с учетом определенных законом ограничений, при этом устанавливая правовые рамки его реализации.

Рассматривая как взаимосвязанные право на защиту своей чести и доброго имени и конституционное право на информацию, необходимо отметить, что при их реализации важно учитывать соблюдение баланса интересов в правовом регулировании, на которое неоднократно указывалось судами Российской Федерации при разрешении гражданско-правовых споров, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации.

Способом нарушения права на честь и доброе имя является распространение порочащих лица сведений в печати, сообщение их по радио, телевидению, других видах средств массовой информации, изложение в служеб- HBix характеристиках, публичнвіх ввіступлениях, заявлениях, адресованнвіх должностнвім лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме, неопределенному кругу лиц или хотя бы одному лицу.

В ст. 23 Конституции России установлено право каждого на защиту своей чести и доброго имени, а в силу ч. 1 ст. 24 не допускаются сбор, хранение, исполвзование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия.

При разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судві зачастую руководствуются не толвко нормами российского законо- дателвства. В силу ст. 1 Федералвного закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основнвіх свобод и Протоколов к ней»1 они учшывают правовую позицию Европейского суда по правам человека, ввіраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего ст. 10), имея при этом в виду, что исполвзуемое Европейским судом по правам человека в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действителвности порочащих сведений, содержащемуся в ст. 152 ГК РФ[86] [87].

В качестве примера здесв можно привести правовую позицию Рязанского областного суда, изложенную в определении от 29 июля 2011 г. № 4-Г-410/11 по делу о защите гражданином своей чести и доброго имени. Разрешая дело по существу, суд пришел к правилвному выводу о том, что в случае обращения гражданина в право охр анителвнвіе органві с сообщением о предполагаемом, совершенном или готовящемся преступлении и непод- тверждении такой информации даннвіе обстоятелвства сами по себе не могут служитв основаниями для возложения ответственности за распространение порочащих честь и достоинство сведений. Однако исключением является оскорбительный характер такого сообщения.

Ссылаясь на п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также о деловой репутации граждан и юридических лиц»1, ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому право на информацию, суд разграничил имеющее место утверждение о фактах, соответствующих действительности, которые можно проверить, и оценочное суждение, мнение, убеждение, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ в силу субъективного характера и, следовательно, не подлежат проверке на предмет соответствия действительности[88] [89].

Согласно п. 7 данного постановления Пленума под распространением сведений, порочащих честь и достоинство гражданина, деловую репутацию граждан и юридических лиц, о котором указывается в ст. 152 ГК РФ, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио, теле- и видеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной, в том числе устной, форме нескольким или хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением.

Порочащими являются такие не соответствующие действительности сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства или моральных принципов (о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в трудовом коллективе, быту и другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, деловую репутацию и т. и.), которые умаляют честь и достоинство гражданина либо деловую репутацию гражданина или юридического лица.

В силу пи. 1, 7 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 сентября 1999 г. № 46 «Обзор практики разрешения арбитражными судами споров, связанных с защитой деловой репутации» заинтересованное лицо вправе в судебном порядке требовать опровержения средством массовой информации сведений, порочащих его деловую репутацию, без предварительного обращения к нему с таким требованием. Средство массовой информации не несет ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности и порочащих деловую репутацию юридического лица, если оно дословно воспроизвело сообщение, опубликованное другим средством массовой информации, которое может быть установлено и привлечено к ответственности[90].

Вместе с тем, как отмечено Европейским Судом по правам человека, пресса выполняет важнейшую функцию в демократическом обществе. Хотя она не должна выходить за определенные рамки, в том числе в отношении репутации и прав иных лиц, тем не менее ее обязанностью является распространение способом, совместимым с ее обязанностями и ответственностью, информации и идей по всем вопросам всеобщего интереса, а ее свобода предоставляет для граждан один из самых совершенных способов открывать для себя и вырабатывать мнение о взглядах и позиции своих политических лидеров. В связи с этим Европейский Суд по правам человека сделал важный вывод о том, что при распространении информации пресса играет важную роль и является специальным субъектом, ограничение права на распространение информации которого путем предъявления к ней исковых заявлений о защите чести, достоинства и деловой репутации (иски об ограничении диффамации) должно носить сдерживающий характер, а суды при рассмотрении таких исков должны оценивать «оба интереса и обосновывать заключение в отношении того, какой из них (личный или публичный) имеет приоритетное значение»1.

Так, соотношение личного и публичного интересов произведено Останкинским районнвш судом г. Mockbbi в решении от 15 ноября 2006 г., которвім удовлетворенві требования граждан к ЗАО «Проф-Медиа-Пресс» о признании действий по распространению информации, вторжению в личную жизни незаконними, компенсации моралвного вреда, причиненного публикацией биографического досве истцов в газете «Экспресс газета». При разрешении спора суд, ссвілаясв на ч. 1 ст. 23 Конституции России, устанавливающей право на неприкосновенности частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, подчеркнул недопустимости произволвного распространение сведений, носящих личный характер, без согласия их обладателя. Данное согласие может бвітв ввіражено в форме сооб- щения (передачи) сведений средствам массовой информации .

Таким образом, взаимосвязи конституционного права на информацию с другими основными правами и свободами человека и гражданина очевидна, на что и указвівают и судві при разрешении соответствующих споров.

Подводя итог изложенному, повторим еще раз, что конституционно- правоввши основами права человека и гражданина на информацию, его правовим базисом является совокупности конституционно-правоBBix норм, содержащихся в Конституции Российской Федерации, федералвнвіх нормативним правоввіх актах и нормативним правовим актах субъектов Российской Федерации (федеральных конституционных законах, федеральных законах, уставах (конституциях) субъектов Российской Федерации и др.), регулирующих общественные отношения между человеком, гражданином, с одной сто- [91] [92] роны, и государственными органами и органами местного самоуправления - с другой, в сфере свободного производства, распространения, поиска, сбора, получения, исполвзования и хранения информации.

<< | >>
Источник: ВАХРАМЕЕВ Роман Геннадьевич. ПРАВО НА ИНФОРМАЦИЮ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Конституционно-правовые основы права на информацию:

  1. § 2.2. Практические коллизии форм выражения (источников) российского уголовно-процессуального права
  2. § 1. Правовые основы регулирования трудовой миграции
  3. § 2.1. Административно-правовые основы защиты прав и законных интересов сотрудников полиции Монголии
  4. § 5. Правовые акты Центрального банка Российской Федерации как источники финансового права
  5. § 1. Понятие и содержание права на информацию
  6. § 2. Конституционно-правовые основы права на информацию
  7. § 3. Конституционное право на информацию как субъективное право человека и гражданина
  8. § 1. Формы конституционно-правового регулирования конституционного права на информацию
  9. § 2. Принципы конституционно-правового регулирования конституционного права на информацию
  10. § 3. Гарантии конституционного права на информацию
  11. § 1. Проблемы обеспечения доступа человека и гражданина к информации о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления
  12. § 2. Содержание и пределы ограничения конституционного права на информацию о деятельности государственных органов и органов местного самоуправления
  13. § 4. Пределы ограничения конституционного права на объединение.
  14. 2.1.2. Международно-правовые акты в сфере защиты основных прав человека
  15. §2. Категория интеллектуальной собственности в иностранной конституционной доктрине.
  16. §2. Содержание и функции конституционного права на интеллектуальную собственность.
- Авторское право России - Аграрное право РФ - Адвокатура РФ - Административное право РФ - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс РФ - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Избирательное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство России - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Корпоративное право РФ - Муниципальное право РФ - Право социального обеспечения России - Правоведение РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Семейное право России - Таможенное право России - Теория государства и права РФ - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Экологическое право России -