§ 2. Актуальные вопросы, связанные с предъявлением и рассмотрением косвенных (производных) исков по корпоративным спорам

При реформировании гражданского законодательства в части правового регламентирования деятельности и правового положения юридических лиц, которое было проведено в начале 1990-х годов, российский законодатель рецепировал отдельные положения американского законодательства о юридических лицах.

Так в российском праве появилась норма, предусматривающая фидуциарные обязанности для лиц, входящих в состав органов управления организации, и правило, предоставляющее возможность участникам юридического лица требовать возмещения убытков, причиненных организации, нарушением таких обязанностей[227].

До появления в АПК РФ нормы ст. 225.8, благодаря которой и в процессуальном законодательстве появилось правило о косвенных (производных) исках, классификационное выделение таких исков и возможность их практического использования и правового регламентирования подвергались сомнению. Так, Г.Л. Осокина высказывала мнение о том, что конструкция косвенного иска является абстрактной, чисто умозрительной категорией, не имеющей логического теоретического обоснования и практического значения[228]. Принимая во внимание современное законодательство, в частности, уже упомянутую статью, можно сказать, что данные виды исков нашли отражение в законодательстве и получили применение в практической среде. Об этом свидетельствуют многочисленные судебные дела, связанные с применением законодательства о косвенных (производных) исках.

В настоящий момент косвенные (производные) иски могут быть использованы:

1. По требованиям участников организаций о возмещении убытков, причиненных организации лицами, уполномоченными в силу закона, иного правового акта или учредительного документа выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица, а также лицами, определяющими действия юридического лица, если такой иск предъявляется участниками организации (ст. 53.1 и ст. 65.2 ГК РФ). Норма ст. 53.1 ГК РФ является общей по содержанию, ее конкретизируют нормы из федеральных законов, посвященных определению правового положения отдельных организационно-правовых форм юридических лиц. В частности, о возможности использования косвенных (производных) исков говорят нормы п.5 ст. 71 Федерального закона «Об акционерных обществах»; п. 5 ст. 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»; ст. 28 Федерального закона «О сельскохозяйственной кооперации»; п.8 ст. 19 Федерального закона «О потребительской кооперации (потребительских обществах, их союзах) в Российской Федерации». Следует отметить, что если иск предъявляется самим юридическим лицом, то используемое средство защиты нельзя отнести к косвенному (производному) иску, поскольку он предъявляется прямым выгодоприобретателем.

2. По требованиям участников организации о признании недействительной сделки, совершенной организацией, и применении последствий недействительности сделки (ст. 65.2 ГК РФ, 174 ГК РФ; п.6 ст. 79 и п.1 ст. 84 Федерального закона «Об акционерных обществах»; п.5 ст. 45 и п.5 ст. 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Косвенные иски могут иметь своим предметом требование о признании недействительными и применении последствий недействительности крупных сделок и сделок с заинтересованностью, совершенных организацией в нарушение установленного законом или уставом порядка одобрения таких сделок.

Следует отметить, что участник организации вправе оспаривать ее сделки только в случаях, установленных законом, то есть право предъявлять косвенные иски о признании недействительными сделок организации ограничено случаями, прямо упомянутыми законом.

Некоторыми учеными высказывались сомнения относительно возможности распространения на данные виды корпоративных споров применения конструкции косвенных исков. Так, М.А. Рожкова, находя общими ряд признаков косвенных исков и исков о признании недействительными совершенных обществами крупных сделок и сделок с заинтересованностью, ставила под сомнение возможность рассмотрения таких требований как косвенных исков[229]. Как аргумент в поддержку обозначенного мнения М.А. Рожкова рассматривала тот факт, что по искам о признании сделок недействительными сами организации привлекаются в качестве соответчика вместе со своим контрагентом по такой сделке, а конструкция косвенных исков предполагает в качестве ответчика орган

юридического лица, а само общество должно привлекаться в процесс в качестве третьего лица без самостоятельных требований[230].

Следует заметить, что процессуальный статус юридического лица при рассмотрении требования не отмечается учеными в качестве характерного признака конструкции косвенных (производных) исков, кроме того, что организация выступает в качестве выгодоприобретателя и субъекта, в пользу которого производится исполнение. Что же касается соответствия требований о недействительности сделок организаций признакам процессуальной конструкции косвенных исков, то сама же М.А. Рожкова отмечает такое соответствие[231].

Едва ли можно согласиться с мнением Д.О. Тузова о том, что косвенные иски всегда выступают исками о присуждении, тогда как иски о признании сделки недействительными являются преобразовательными[232]. Характер требования является основанием для другой классификации исков - их подразделения на иски о присуждении, признании и преобразовании правоотношения.

3. По требованию участников (акционеров) дочернего общества о возмещении основным обществом (товариществом) убытков, причиненных по его вине дочернему обществу, если иное не установлено законами о хозяйственных обществах (п.3 ст.67.3 ГК РФ; п.3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах»; п.3 ст. 6 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»). Причем, на отношения по рассмотрению таких требований распространяется норма ст. 225.8 АПК РФ «Рассмотрение дел по спорам о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу».

Следует заметить, что действующее законодательство не содержит легального определения понятия «косвенного (производного) иска». Собственно, сам термин «косвенный (производный) иск» не упоминается ни в одном из нормативных правовых актов, которые подразумевают именно данные иски в качестве процессуальных средств защиты права. Законодательные акты и

Постановление Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»[233] для описания иска используют указания на содержащиеся в нем определенные требования.

Данный вид исков и его характерные признаки были сформулированы учеными исходя из анализа правовых норм, предусматривающих возможность предъявления таких исков, а также доктрины зарубежных стран, в которых он получил большее теоретическое обоснование.

Е.И. Чугунова определяет производные иски как обращение участника (акционера, члена) юридического лица, специально не уполномоченного последним, за судебной защитой нарушенного или оспариваемого права или законного интереса юридического лица, осуществляемое в случаях, предусмотренных законом[234]. По мнению Г.О. Аболонина, производный иск представляет собой обращение в защиту нарушенного права юридического лица от имени одного или нескольких участников (собственников, акционеров) данного юридического лица, осуществляемое на основании положений материального гражданского права[235].

«Косвенный иск, - пишет Л.А. Бурцева, - представляет собой обращение участника юридического лица (хозяйственного общества) с требованием о защите нарушенного или оспариваемого права или охраняемого законом интереса юридического лица (хозяйственного общества), а также охраняемого законом косвенного интереса самого участника путем разрешения спора о праве»[236].

В доктрине цивилистического процесса сформулированы следующие характеризующие косвенные (производные) иск признаки:

1) такой иск представляет собой обращение за судебной защитой, которое осуществляется лицом (участником корпорации), не являющимся участником спорного правоотношения;

2) такое лицо выступает не в защиту собственных интересов и прав, а в пользу другого самостоятельного субъекта правоотношений - юридического лица, которое является выгодоприобретателем (бенефициаром), так как присуждение по иску на основании судебного решения будет осуществляться в пользу юридического лица;

3) заявитель обеспечивает опосредованную защиту собственных прав и законных интересов за счет присуждения в пользу другого лица[237].

Некоторые ученые используют термин «косвенные иски», другие же - «производные иски», но в обоих случаях речь идет об одном и том же виде исков. Различное наименование, на наш взгляд, связано с выражением двух разных сторон его правовой природы. Указание на производный характер иска предполагает обращение к материально-правовому обоснованию самого права лица обращаться в суд за защитой прав и законных интересов другого лица, выступающего в качестве самостоятельного субъекта самых различных правоотношений, а учет характера и механизма защиты прав и интересов, обеспечиваемых таким иском, выступает основанием для наименования его как косвенного иска.

Отчего производно право предъявлять данный вид исков? Для поиска ответа на данный вопрос необходимо обращение к анализу корпоративного правоотношения. Корпоративная организация выступает самостоятельно в правоотношениях (п.1 ст.48 ГК РФ). Однако за каждым корпоративным лицом стоят другие лица - его участники. Именно данный признак - признак участия в организации, - наряду с правом формировать высший орган управления, был указан в норме п.1 ст. 65.1 ГК РФ в качестве основания подразделения юридических лиц на корпоративные и унитарные. К числу прав участников корпорации закон причисляет право участвовать в управлении делами корпорации, право требовать, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182 ГК РФ), возмещения причиненных корпорации убытков (ст. 53.1 ГК РФ) и право оспаривать, действуя от имени корпорации (п. 1 ст. 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации (п.1 ст. 65.2 ГК РФ).

Если провести соотношение указанных прав участников корпоративной организации с закрепленными законом признаками такой организации, отличающими ее от унитарных организаций, то можно убедиться в том, что право на производный (косвенный) иск связано с правом участника на управление делами корпорации. Если по каким-либо причинам сама организация не обращается в суд с иском о взыскании убытков, причиненных ей действием или бездействием лица, входящего или входившего в состав органов управления, то участнику такой организации предоставлено право предъявить такой иск, тем самым реализовать право на участие в управлении делами организации, восполнив отсутствующую волю на подачу иска со стороны органа юридического лица. При этом, как указано в ст. 65.2 ГК РФ, участник корпоративного юридического лица в таких случаях действует от его имени. То же самое касается и предъявления участником корпорации иска о признании недействительной сделки организации и требования о применении последствий ее недействительности.

Следует заметить, что идея рассмотрение права на предъявление косвенного иска как производного от права на участие в управлении делами юридического лица, не нова для российской юридической науки. Об этом писал Д.В. Бурачевский, прямо указывая, что предъявление данного вида иска есть принудительная реализация права на участие в управлении акционерным обществом, реализуемая в процессуальном порядке[238].

Известны и другие мнения по исследуемому вопросу. Согласно позиции Д.А. Фурсова, правомочие акционера на предъявление иска производно от правомочий акционерного общества на защиту его собственных интересов[239]. Г.О. Аболонин рассматривает право участника на предъявление производного иска как производное от права собственности на часть уставного капитала юридического лица[240].

Право на предъявление косвенных (производных) исков формально отделено от права участвовать в управлении корпорации (п.1 ст. 65.2 ГК РФ). Удовлетворение косвенного иска и исполнение вступившего в законную силу судебного решения приведет к восстановлению имущественного «статус-кво» организации, существовавшего до момента причинения убытков, в том числе упущенной выгоды, лицом, входившим или входящим в состав органов управления, или до момента совершения сделки, признанной недействительной.

Прямые имущественные улучшения в таких случаях наступают для самой организации. Но такие изменения благоприятно сказываются и в отношении участников, имеющих права на доли в уставном (складочном) капитале организаций или права на акции. Достаточно сложно проследить прямой характер связи между улучшением имущественного положения организации в результате удовлетворения косвенных (производных) исков и увеличением размера доходов (дивидендов), получаемых участниками организаций, но и сложно отрицать вообще наличие такой связи. Следовательно, участник корпоративной организации, имея определенный имущественный интерес участия в организации, должен иметь и правовые возможности оказывать определенное влияние на ее имущественное состояние.

Закон закрепляет перечень возможных действий, в том числе право на предъявление иска в пользу юридического лица, желаемым результатом удовлетворения которого будет восстановление имущественного положения организации. Такие действия законом отнесены к числу корпоративных прав (п.1 ст. 65.2 ГК РФ), но они названы отдельно от права участвовать в управлении делами корпорации, следовательно, они не могут однозначно рассматриваться как реализуемые в рамках права на участие в управлении корпорации.

Предъявляя производные иски, участники рассчитывают на обеспечение имущественных улучшений для организации, следовательно, они рассчитывают на то, что такие улучшения могут положительно сказаться и на их имущественных правах.

Исходя из перечисленного, на наш взгляд, едва ли можно однозначно остановиться на каком-либо одном подходе к обоснованию производного характера исков. Компромиссный подход видится нам наиболее подходящим для объяснения природы косвенного (производного) иска, и заключается он в том, что право участника организации на предъявление такого иска вытекает как из права на участие в управлении делами организации, когда своим иском участники восполняют отсутствие соответствующих действий со стороны органов юридического лица, так и имущественного права на получение прибыли (дивидендов) от доходов организаций, ликвидационной квоты. Имущественный интерес участия в корпорации обусловливает необходимость предоставления участнику правовых возможностей оказывать влияние на имущественное положение организации, в числе которых - возможность предъявления иска для восстановления имущественного положения юридического лица, неправомерно нарушенного ранее.

Рассуждения об интересах юридического лица и его учредителя (участника), которые защищаются косвенным (производным) иском, должны осуществляться через призму анализа механизма защиты прав и законных интересов.

Вывод о наличии у юридического лица собственного интереса зависим от взглядов на его правовую природу. Как известно, цивилистическая доктрина знает несколько теорий, объясняющих сущность юридических лиц («теория фикции», «теория целевого имущества», «теория интереса», «теория реальности юридического лица», «теория коллектива» и др.)[241]. Сторонники различных теорий по-разному разрешают вопрос о том, следует ли рассматривать юридическое лицо как реального субъекта права или же как «правовую идею», абстракцию, «правовую фикцию», которую можно признать реальностью, но только в области права. От взглядов на данный сложнейший вопрос юриспруденции зависят ответы на массу других вопросов, которые вызваны деятельностью организаций, в частности, вопрос наличия у юридического лица собственного интереса.

Любопытно мнение Д.В. Плешкова, который отказывает в наличии собственных интересов юридическому лицу в виду того, что такое лицо не является частью социальной реальности[242]. Г.В. Сенюк рассматривает категорию «интерес акционерного общества» как нечто среднее между субъективным правом и законным интересом, в виду того, что интерес не является субъективным правом по причине отсутствия корреспондирующей обязанности, и в то же время снабжен способами защиты, при этом за интересами любого юридического лица скрываются интересы конкретных бенефициаров - акционеров (участников)[243].

Однако вернемся к вопросу о соотношении интересов юридического лица и его участников при подаче и рассмотрении косвенных (производных) исков.

Если рассматривать данный вопрос через призму механизма защиты прав и законных интересов, то следует констатировать, что указанным видом исков напрямую защищаются права и законные интересы организации, а опосредованно, косвенно - ее участников (как заявителя, так и других лиц, участвующих в корпоративном юридическом лице). Именно поэтому косвенные (производные) иски выделяются в качестве отдельных видов исков в классификации. Согласно ч.2 ст. 225.8 АПК РФ, решение об удовлетворении требования по иску о возмещении убытков принимается в пользу юридического лица, в интересах которого был предъявлен иск.

В постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 года № 62 разъясняется, что в исполнительном листе в качестве взыскателя указывается учредитель (участник), осуществлявший процессуальные права и обязанности истца, а в качестве лица, в пользу которого производится взыскание - юридическое лицо, в интересах которого был предъявлен иск[244]. При удовлетворении косвенного иска о признании недействительным крупной сделки или сделки с заинтересованностью, совершенной юридическим лицом, и применении реституционных последствий выгодоприобретателем по иску также будет выступать само юридическое лицо.

Традиционно доктрина процессуального права понимает под истцом субъекта спорного материального правоотношения, выступающего обладателем спорного права или охраняемого законного интереса, обращающегося в суд за защитой, поскольку считает, что его право неосновательно нарушено или оспорено ответчиком[245]. Истец, будучи одной из сторон процесса, обладает материально-правовой и процессуальной заинтересованностью в разрешении спора[246]. И если процессуальная заинтересованность участника корпорации, обратившегося с косвенным (производным) исков очевидна и заключается она в справедливом, беспристрастном рассмотрении иска в разумный срок и вынесении законного и обоснованного судебного постановления, то наличие у данного участника процесса материально-правовой заинтересованности неочевидно в виду того, что он не являлся участником спорного материально-правового отношения, из которого возник спор, и поэтому не является непосредственным носителем нарушенного или оспоренного права.

Действительно, в правоотношении, связанном с причинением убытков юридическому лицу лицом, входящим или входившим в состав органов управления или лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, сторонами являются сама организация и указанные лица. В правоотношении, в котором были причинены убытки из-за исполнения дочерней организацией обязательного решения основной организации, сторонами также выступают указанные юридические лица. Оспариваемая участниками корпорации сделка совершается между юридическим лицом и его контрагентом. Вопрос о том, имеет ли материально-правовой интерес участник корпорации, заявляющий косвенный иск, при условии неучастия его в правоотношении, из которого возник спор, является дискуссионным.

В качестве аргумента в поддержку доводов сторонников идеи наличия такого интереса у заявителей косвенных (производных) исков, обычно приводится следующее: неэффективное ведения хозяйственной деятельности организации сказываются на имущественном положении и показателях экономической деятельности организаций, а так как участники имеют имущественные и корпоративные права в отношении организаций, то такие негативные последствия могут отразиться на их правах (например, падением курса стоимости акций, уменьшением размера имущества общества и стоимости доли участников, доведением организации до состояния, грозящего открытием процедур банкротства и т.д.). Однако возражения на данные аргументы выдвинула Г.Л. Осокина, высказав мнение о том, что не только нелогично связывать прямую защиту общего корпоративного интереса в форме возмещения убытков с косвенной защитой частного интереса, но и необоснованно, поскольку отсутствует причинная связь между нарушением частного корпоративного интереса (в связи с падением курсовой стоимости акций) и причинением убытков корпорации по вине ее должностных лиц или основного общества

В современной литературе можно встретить и иные мнения на данную проблему. М.А. Рожкова пишет, что интерес участников общества по косвенному иску есть, но он как бы «преломляется» через интерес общества[247] [248]. По мнению Д.В. Бурачевского, при обращении с косвенным иском участник общества обеспечивает свой интерес, как охраняемую законом социальную категорию, находящую отражение в его участии в акционерном обществе с соответствующим объемом прав по отношению к нему[249]. По мнению ученого, по косвенному иску участник помимо интересов общества защищает и свои интересы[250].

Как можно увидеть из приведенного весьма краткого обзора мнений представителей науки, вопрос о наличии или отсутствии собственного материального интереса у участника, выступающего заявителем косвенного иска, доктриной цивилистического процесса не разрешен.

Относительно процессуального положения участника общества, предъявившего косвенный (производный) иск, сложилось три мнения: 1) такое лицо является истцом в материально-правовом смысле[251]; 2) такое лицо является лишь процессуальным истцом, так как не имеет материального интереса[252]; 3) такое лицо более правильно рассматривать как законного представителя юридического лица[253]. Такое представительство основано на прямом указании закона о возможности предъявления соответствующих требований, а организация является выгодоприобретателем и истцом в полном процессуальном смысле.

Взгляд на статус юридического лица по косвенному иску зависит от разрешения вопроса о процессуальном статусе заявителя такого иска. Некоторые ученые рассматривали организации по таким искам в качестве истцов в материально-правовом смысле, ссылаясь на то, что такие организации выступают выгодоприобретателями по иску. Некоторые же теоретики были склонны рассматривать в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора[254]. Как пишет Н.Г. Елисеев, «статус общества в качестве истца непригоден, поскольку фактически это ведет к упразднению права на косвенный иск»[255]. Сразу напрашивается возражение о том, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, не могут иметь прямого интереса в исходе дела и в отношении них не осуществляется присуждение, а, как известно, в силу ст. 225.8 АПК РФ решение об удовлетворении иска принимается в пользу юридического лица.

Любопытно, как ранее решался вопрос о процессуальном статусе юридического лица по косвенным искам в судебной практике. Можно привести два диаметрально противоположных подхода:

1) по одному из дел суд кассационной инстанции не признал допустимым привлечение организации в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора по делу о взыскании убытков, причиненных такой организации, лицом, входящим в состав органа управления. ФАС Московского округа выразил мнение, что ОАО «МЗ САМ» как юридическое лицо, в пользу которого заявлены исковые требования, неправильно было привлечено к участию в процессе в качестве третьего лица, констатировав, что согласно ч.2 ст. 51 АПК РФ третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, не вправе обращаться за принудительным исполнением судебного акта[256];

2) по так называемому «делу Кировского завода», ОАО «Кировский завод» было привлечено в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования и данный факт не вызвал со стороны вышестоящих судебных инстанций никаких возражений[257]. Кстати, при повторном рассмотрении данного дела после отмены всех состоявшихся ранее судебных постановлений Президиумом ВАС РФ, арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области вновь привлек ОАО «Кировский завод» в качестве третьего лица без самостоятельных требований[258].

Теперь обратимся к норме ст. 65.2 ГК РФ, в которой закреплен неисчерпывающий перечень прав и обязанностей участников корпорации. Закон в п. 1 данной статьи указывает, что право требовать возмещения причиненных корпорации убытков и право оспаривать совершенные корпорацией сделки по основаниям, предусмотренным ст. 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, осуществляются от имени корпорации. Перечисляя данные права участников корпорации, закон делает ссылку на ст. 182 ГК РФ, тем самым называя такие отношения как представительство.

Действующее процессуальное законодательство в ст. 225.8 АПК РФ использует формулировку, применяемую для характеристики статуса заявителя как процессуального истца. Однако еще в 2013 году Пленум ВАС РФ указал, что участник юридического лица, обратившийся с иском о возмещении директором убытков, действует в интересах юридического лица (п. 10 Постановление

Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62)[259]. В другом постановлении от 16 мая 2014 года №28 Пленум ВАС РФ также указал, что иск о признании недействительным крупной сделки или сделки с заинтересованностью, совершенной юридическим лицом, предъявляется участником в интересах организации[260].

Вопрос о процессуальном статусе участника корпоративного юридического лица, обратившегося с косвенным (производным) иском, был разрешен с учетом положений материального законодательства.

Участник корпорации, предъявивший в случаях, предусмотренных законом, косвенный (производный) иск в защиту прав и законных интересов юридического лица, стал рассматриваться как законный представитель такого юридического лица ipso yure, в силу прямого указания закона. Об этом свидетельствует норма п.1 ст. 65.2 ГК РФ. Данная норма, наряду со статьями 53.1, 174 ГК РФ и нормами федеральных законов, посвященных регулированию отдельных организационно- правовых форм юридических лиц, будут выступать основаниями для возникновения представительства. Такое лицо должно обладать правами и обязанностями истца, включая право на заключение мирового соглашения.

Наконец, Пленум ВС РФ в своем важнейшем Постановлении от 23.06.2015 года №25 также разъяснил, что участник корпорации, предъявивший косвенный иск, имеет процессуальный статус представителя корпорации в силу закона[261].

Поскольку само юридическое лицо представлено его участником, предъявившим иск, участия такого юридического лица в процессе может не потребоваться. Однако законное представительство, разумеется, не исключает участия самой организации, представленной органами управления.

С учетом отсутствия законодательного предписания об обязательном участии организации в судебном процессе по рассмотрению косвенных требований, вопрос об участии корпоративного юридического лица должен решаться исходя из принципа диспозитивности, то есть на основе свободного волеизъявления данного субъекта.

Согласно разъяснениям, данным ВС РФ, лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, при рассмотрении косвенного (производного) иска также является ее представителем наряду с лицом, предъявившем иск [262]. Данное разъяснение объясняется тем, что на момент принятия указанного постановления органы корпорации рассматривались в качестве ее представителей. Однако позднее в ГК РФ были внесены изменения, согласно которым, представительский статус органов корпорации был отменен[263]. Следовательно, данное разъяснение высшей судебной инстанции потеряло актуальность.

Представитель в процессе, согласно доктрине цивилистического процесса, не имеет собственного материально-правового интереса в разрешении спора. Специфика отношений участия в корпоративных юридических лицах выражается в сложном переплетении интересов участников и самой организации. Сам факт участия лица в корпорации связан с тем, что посредством такого участия как формы ведения экономических отношений лицо удовлетворяет имеющуюся у него заинтересованность, например, в получении прибыли, при условии ограничения ответственности своим имуществом по обязательствам организации, что весьма важно, учитывая рисковый характер предпринимательских отношений.

Не всегда возможно однозначно распутать «клубок интересов» на интересы каждого конкретного участника корпорации. Данное наблюдение уместно и в случае определения наличия интереса у заявителя косвенного (производного) иска. Едва ли возможно однозначно сказать об отсутствии такого интереса, в то же время как очевиден и интерес самой корпорации в присуждении по косвенному иску, осуществляемому в ее пользу. Но раз уж само основание представительства производно от права на участие в управлении корпорации и права на долю в уставном (складочном) капитале (акции) организации, а механизм таких исков позволяет защищать права организации напрямую и косвенно - интересы ее участников, то следует признать, что участник общества имеет интерес в разрешении дела, инициируемого предъявлением такого иска, однако закон квалифицирует его процессуальное положение как законное представительство.

К определению процессуального статуса заявителя косвенного (производного) иска и организации, в чью пользу такой иск заявлен, на наш взгляд, следует подходить с позиции учета особенностей материальных корпоративных отношений и их правового регулирования. Далеко не всегда применение положений доктрины процесса, сложившейся в отношении исковых дел, в которых в качестве сторон выступают участники спорного материального правоотношения, будет способствовать решению важных процессуально - правовых вопросов. Развитие материальных отношений должно учитываться процессуальным правом, которое призвано отражать такое развитие.

Мы видим, что подход к определению процессуального статуса участника юридического лица и самой такой организации в производстве по косвенному иску, осуществленный с позиций классической доктрины о лицах, участвующих в деле, породил лишь многочисленные споры об их процессуальном статусе, но не привел к разрешению проблемы в законодательстве и к единообразию в толковании закона судебной практикой.

С учетом вступившей в силу нормы п.1 ст. 65.2 ГК РФ, которая указывает, что косвенные иски предъявляются участниками организаций от ее имени, вопрос о процессуальном статусе заявителей косвенных (производных) исков разрешен законодательством в пользу признания их в качестве законных представителей организаций. Очевидно, что законодатель руководствовался тем, что выгодоприобретателем при удовлетворении косвенных (производных) исков выступает юридическое лицо, соответственно, такое лицо, представляемое заявителем - участником корпорации, имеет материально -правовой интерес в удовлетворении иска и получении в связи с этим определенных имущественных благ или сохранении имущественного «статус-кво».

Однако, даже с учетом появления указанной выше нормы тезис о том, что участник корпорации также имеет определенного рода интересы, связанные с его участием в корпорации, которые он может защищать, в том числе и реализуя предоставленное ему право на предъявление косвенных (производных) исков в пользу корпорации, по-прежнему актуален. Однако такие интересы участника юридического лица как бы «растворены» в интересах корпорации. Прямая защита прав и интересов юридического лица опосредованно способствует защите и удовлетворению интересов участников. Именно данное положение «оправдывает» и объясняет законодательное решение о присвоении заявителю косвенных (производных) исков процессуального статуса законного представителя.

Судебной практике известны случаи, когда участники организации, уже после вступления в силу судебного решения по косвенному иску, могли обратиться в суд с иском к тому же ответчику, с тем же предметом и основанием, что и по рассмотренному иску. Согласно п.2 ч.1 ст. 150 АПК РФ, тождество исков определяется на основании совпадения истца и ответчика, а также предмета и основания иска, и при установлении тождества иска ранее рассмотренному, по которому уже имеется вступившее в законную силу решение суда, суд должен прекратить производству по делу. Но в приведенном нами случае иск подавался участником организации, ранее не выступавшим стороной по разрешенному косвенному иску, следовательно, тождества субъектного состава с уже рассмотренным иском не будет.

Как было указано в разъяснениях ФАС Волго-Вятского округа, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, а в комментируемой в данном документе ситуации иск заявлен другим лицом, поэтому спор подлежит рассмотрению по существу[264].

Предъявление косвенного иска участником корпорации тогда, когда ранее иск с тем же предметом и основанием к тому же ответчику был предъявлен другим участником корпорации и по данному иску имеется вступившее в силу решение суда, зачастую обусловлено целями, не связанными с желанием обеспечить реальную защиту прав и законных интересов корпорации. Сама возможность в таком случае обратиться с иском создает широкое поле для процессуальных злоупотреблений. Трудно усмотреть наличие законного интереса в действиях участника корпорации, обращающегося с косвенным иском в новом процессе, знающего, что имеется вступившее в силу решение суда по ранее рассмотренному иску с тем же предметом, основанием и к тому же ответчику.

Конструкция косвенных исков, при условии удовлетворения содержащихся в них требований, обеспечивает защиту прав корпорации и, опосредованно, прав и законных интересов ее участников.

В целях устранения обозначенной проблемы в текст ГК РФ были введены правила, одной из целей которых является исключение правовой возможности предъявления участниками корпорации ранее рассмотренных косвенных исков. Как известно, еще со времен римского процесса в области права действует принцип «ne bis de eadem re sit action» (с латинского - «нельзя два раза предъявлять иск по одному и тому же делу»).

Итак, согласно п.2 ст. 65.2 ГК РФ, участник корпорации или корпорация, требующие возмещения причиненных корпорации убытков либо признания сделки организации недействительной или применения последствий недействительности сделки, должны принять разумные меры по заблаговременному уведомлению других участников корпорации и в соответствующих случаях самой корпорации о намерении обратиться с такими требованиями в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу. Закон, устанавливая правило об обязательном уведомлении о намерении предъявить косвенный иск (или простой иск, если заявителем выступает сама корпорация), не определяет форму и способ осуществления такого уведомления, отсылая в решении указанного вопроса к законодательству, регламентирующему отдельные организационно -правовые формы юридических лиц и к их учредительным документам.

Возможность передачи от участника корпорации к ней самой обязанности осуществить уведомление, по смыслу действующего законодательства, отсутствует. Таким образом, предъявление косвенного иска связано с серьезным обременением, заключающимся в необходимости исполнения установленной п.2 ст. 65.2 ГК РФ обязанности. То, что указанное бремя «тяжело» для потенциального истца - не вызывает сомнений. Д.А. Туманов описывает в своей статье те трудности, с которыми сопряжено осуществление уведомления, в частности, при условии многочисленности участников корпорации инициатор подачи иска вынужден будет претерпевать как организационные, так и финансовые потери, рискуя не подготовиться к процессу[265].

Закон, ни материальный, ни процессуальный, не предусматривает последствий нарушения заявителем иска обязанности об уведомлении о намерении его предъявления. В судебной практике, применительно к аналогичной по сути обязанности по уведомлению о намерении оспорить решение собрания (п.6 ст. 181.4 ГК РФ) сложилось два диаметрально противоположных подхода: если арбитражные суды не считают нарушение соответствующей обязанности процессуальным препятствием на пути предъявления иска и возбуждения производства по нему[266], то суды общей юрисдикции квалифицируют нарушение как несоблюдение досудебного порядка урегулирования споров[267].

На наш взгляд, несоблюдение лицом установленной п.2 ст. 65.2 ГК РФ обязанности по уведомлению о намерении предъявления косвенного иска не может толковаться судом как несоблюдение обязательного досудебного порядка урегулирования споров и препятствовать возбуждению по предъявленному иску производства по делу. Процедура досудебного урегулирования означает, что до обращения в суд субъекты спора принимают меры по его урегулированию и только в случае, если эти меры не приведут к желаемому результату, возможно обращение одного из лиц с иском в суд. По косвенным искам субъектами досудебного урегулирования могут быть только корпорация и лицо, входящее или входившее в состав органов управления корпорации (по искам о возмещении убытков, причиненных лицом, входящим или входившим в органы управления организации), или корпорация и контрагент по сделке (по искам о признании недействительными сделок организации или о применении последствий недействительности сделок, совершенных организацией). Норма п.2 ст. 65.2 ГК РФ говорит о необходимости уведомления о намерении предъявить иск лицами, которые не являются непосредственными субъектами спора, по которому предъявляется иск. Заявитель иска (участник корпорации) не состоит в конфликтном правоотношении с лицом, предположительно нарушившим права юридического лица. Кроме того, смысл введенного в ГК РФ правила заключается не в том, чтобы стимулировать досудебное разрешение спора.

Действующее процессуальное законодательство не содержит нормы, устанавливающей какие-либо негативные последствия для заявителя косвенного иска, который не исполнил обязанность, предписанную ему нормой п.2 ст. 65.2 ГК РФ.

Принимая во внимание, что исполнение лицом обязанности о досудебном уведомлении других участников корпорации о намерении предъявления косвенного иска не является досудебным урегулированием спора и осуществляется до момента, когда подан иск и по нему судом вынесено процессуальное решение, можно констатировать, что соответствующие отношения по уведомлению не являются процессуальными. Они складываются до возникновения процесса, их участником не является суд, а исполняющее обязанность лицо и субъекты уведомления не имеют процессуального статуса. Поэтому определение формы, порядка и способа уведомления не может осуществляться нормами процессуального закона.

Согласно норме пп.2 п.2 ст. 65.2 ГК РФ участники корпорации, не присоединившиеся к иску другого участника корпорации о возмещении причиненных организации убытков либо о признании недействительной совершенной организацией сделки или о применении последствий недействительности сделки в порядке, установленном процессуальным законодательством, в последующем не вправе обращаться в суд с тождественными требованиями, если только суд не признает причины этого обращения уважительными. На наш взгляд, данное правило направлено, прежде всего, на предупреждение возможных злоупотреблений правом на предъявление иска, на которые мы указывали.

Особенно важно отметить, что указанное выше правило распространяется как на участников коммерческих организаций, так и на участников некоммерческих юридических лиц. Следовательно, выявленные в данной части работы процессуальные особенности должны быть учтены судами общей юрисдикции при рассмотрении дел об оспаривании сделок, совершенных некоммерческими организациями, по иску участника, а также при рассмотрении исковых требований о возмещении причиненных некоммерческой организации убытков, предъявленных на основании ст. 65.2 ГК РФ.

Оценивая данную новеллу ГК РФ, необходимо выяснить, не лишает ли правило п.2 ст. 65.2 ГК РФ возможности акционера, не присоединившегося к косвенному иску, обеспечить защиту прав корпорации и собственных прав. Как видно из указанной нормы, участник корпорации может обратиться в суд с тождественным ранее рассмотренному иском, если он не был заранее извещен о намерении участника корпорации предъявить косвенный иск, тем самым был лишен возможности присоединиться к нему. Также закон предоставляет возможность суду по своему усмотрению оценить как уважительную причину неприсоединения к ранее заявленному иску, даже если участник корпорации был своевременно уведомлен о намерении другого участника предъявить такой иск. На наш взгляд, в качестве уважительной причины следует рассматривать, к примеру, немотивированный отказ заявителя косвенного иска или суда в принятии решения участника корпорации о присоединении к иску.

В тех случаях, если участник корпорации не получил уведомления от другого участника о намерении последнего предъявить косвенный иск, то при предъявлении в новом процессе косвенного иска, тождественного ранее рассмотренному, заявитель должен доказать перед судом факт неполучения соответствующего уведомления, соответственно, иск может быть рассмотрен только при условии доказанности такого факта. Полного тождества, исключающего производство по делу по смыслу п.2 ч.1 ст. 150 АПК РФ не будет, так как иск предъявлен другим самостоятельным субъектом - участником корпорации. Производство по такому иску сопряжено с рядом неудобств для ответчика, вынужденного тратить время и силы на участие в процессе, но при этом он имеет возможность представить суду доказательства того, что решение по первоначальному иску исполнено в полном объеме и права и законные интересы корпорации получили защиту.

Норма п.2 ст. 65.2 ГК РФ указывает на невозможность обращения участника корпорации, не присоединившегося к ранее заявленному другим участником корпорации требованию, с тождественными требованиями. По общему правилу, тождество требований устанавливается на основании норм процессуального законодательства (п.2 ч.1 ст. 150 АПК РФ), и как мы уже указывали, определяется по критериям совпадения сторон иска, предмета и основания. В тех случаях, когда участник корпорации приведет новые факты в обоснование требования к тому же ответчику, что и по ранее рассмотренному косвенному иску, такое требование не может быть оценено судом как тождественное ранее рассмотренному, поскольку в основание требования положены иные фактические обстоятельства.

Если же участник корпорации не присоединился к косвенному требованию, заявленному другим участником корпорации по неуважительным причинам, то встает вопрос о том, как следует поступить судье в отношении иска, предъявленного таким лицом. В случае установления его тождества ранее рассмотренному косвенному иску, поданному другим участником корпорации, суд должен по смыслу п.2 ст. 65.2 ГК РФ прекратить производство по делу по основанию, схожему с указанным в пп.2 ч.1 ст. 150 и п. 5 ст. 225.16 АПК РФ, принимая во внимание, что иск формально был подан другим лицом. В случае же установления наличия в производстве иска, ранее предъявленного другим участником корпорации, а также фактов неприсоединения к нему лица, в последствии заявившего тождественный косвенный иск, суду надлежит иск лица, без уважительных причин отказавшегося от присоединения, оставить без рассмотрения по основанию, схожему с изложенным в п.1 ч.1 ст.148 и п.4 ст. 225.16 АПК РФ.

В Постановлении Пленума ВС РФ от 23.06.2015 года №25 в п.31 описаны аналогичные последствия неприсоединения к косвенному иску и последующего предъявления иска с тождественными требованиями к одному и тому же ответчику. В то же время в отмеченном пункте Постановления говорится о том, что лицу, не воспользовавшемуся правом на присоединение к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц, разъясняется соответствующее право на присоединение к требованию[268]. Однако не следует упускать из вида, что на момент подачи такого иска группа может не быть сформированной в количестве лиц, присоединение которых согласно действующему законодательству выступает одним из условий возбуждения группового производства (не менее 5 лиц, присоединившихся к иску). В таком случае даже реализация права на присоединение не позволит суду начать групповое производство.

В пп.2 ч.1 ст. 150 и п.1 ч.1 ст.148 АПК говорится о случаях, когда обнаруживается, что дело уже было разрешено или находится в производстве, однако предъявляется новый иск от того же истца к тому же ответчику с тождественными рассмотренному или рассматриваемому иску предметом и основанием. В решении вопроса о процессуальных последствиях обращения с тождественным ранее предъявленному косвенным иском к тому же ответчику, лицом, отказавшимся присоединятся к иску при надлежащим уведомлении о намерении предъявления иска со стороны другого участника (члена) корпорации, следует учитывать тот смысл, что заложен в п.2 ст. 65.2 ГК РФ, заключающийся в воспрепятствовании рассмотрения подобных требований. Поэтому применительно к случаям предъявления таких исков процессуальное законодательство должно предусмотреть специальные правила, несколько отличные от зафиксированных в нормах п.2 ч.1 ст.150 и пп.1 ч.1 ст. 148 АПК РФ, предусматривающие последствия, аналогичные тем, которые наступают в отношении тождественных исков, поданных лицом, не присоединившимся ранее к групповому иску. Последствия в виде прекращения или приостановления производства по делу должны наступать без учета полного совпадения личности заявителей исков.

Следует отметить, что при исследовании обстоятельств, необходимых для принятия процессуального решения по иску, предъявленному одним из участников корпорации, если ранее был рассмотрен иск другого участника корпорации с тождественными требованием и основаниями к тому же ответчику, суду следует выяснять, помимо вопросов тождества исков, также факт уведомления участником организации о намерении предъявления косвенного иска других участников корпорации, а также уважительность причин отказа от присоединения. Полагаем, данные обстоятельства входят в предмет доказывания заявителя косвенного иска и, следовательно, на него в силу ч.1 ст.65 АПК РФ возлагается обязанность доказать отсутствие уведомления или уважительность причины отказа в присоединении к иску.

В обозначенном в пп.2 п.2 ст. 65.2 ГК РФ последствии неприсоединения к косвенному иску есть соблазн усмотреть санкцию за соответствующий отказ в совершении процессуального действия. Но подобный вывод, на наш взгляд, не может быть обоснованным, по той причине, что санкция является последствием неисполнения обязанности. В то же время норма п.2 ст. 65.2 ГК РФ не устанавливает обязанность участников корпорации присоединятся к соответствующим искам, предъявляемым другими участниками. Наоборот, норма говорит о соответствующем праве. Неосуществление права может влечь правовые последствия, однако они не могут расцениваться как санкции.

Распространение правового последствия неприсоединения к косвенному иску как правоограничительного выражения принципа ««ne bis de eadem re sit action», на любого участника корпорации, вознамеревшего предъявить тождественный иск, тесно связано с особенностью данного вида иска как процессуального средства защиты права, а также статуса заявителя по нему. Косвенный иск способствует защите прав самой корпорации, которая выступает прямым бенефициаром по вынесенному судебному решению. Косвенно же таким иском защищаются права и обеспечиваются интересы участников корпорации, которым предположительно небезынтересно ее экономическое положение и защищенность прав. Поэтому удовлетворение такого иска приведет к защите прав корпорации и косвенно - всех стоящих за ней лиц (ее участников). Новое рассмотрение тождественного косвенного иска недопустимо, поскольку само юридическое лицо получило защиту вынесенным решением по делу или может получить такую защиту, а вместе с ним - получили защиту или могут ее получить права и законные интересы участников.

Применение последствия, предусмотренного в пп.2 п.2 ст. 65.2 ГК РФ, оправдано с точки зрения процессуальной экономии, а также вытекает из природы косвенного иска как процессуального средства защиты. Указанную норму ГК РФ нельзя считать правилом, позволяющим распространять юридическую силу судебного решения на лиц, не участвовавших в рассмотрении дела. У нее другое объяснение и другое назначение, вытекающее из особенностей механизма защиты права, осуществляемого посредством предъявления и рассмотрения косвенного иска. Кроме того, следует иметь в виду, что сторонами в процессе по рассмотрению косвенных исков будут выступать само юридическое лицо (истец), требование за которое было предъявлено ее участником (законным представителем), и другое лицо в качестве ответчика. Следовательно, законная сила судебного решения будет распространяться на указанных участников процесса.

О допустимости обращения с косвенным иском в суд лица, приобретшего статус участника организации после того, как были совершены действия, послужившие основаниями для возникновения соответствующих требований, говорится в п.10 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 года. Объяснением подобной возможности служит тот факт, что обращаясь с соответствующим требованием, лицо действует в интересах организации[269]. Всякий участник корпорации, приобретший соответствующий статус после того, как имели место обстоятельства, послужившие основанием для предъявления косвенного иска, может обратиться в суд и его требование может быть удовлетворено, если указанные обстоятельства подтвердятся судом и не будут применены последствия пропуска истцом срока исковой давности. Такое обращение возможно не только с требованием о возмещении убытков, причиненных лицом, входящим в состав органов управления юридического лица, но и с требованиями об оспаривании крупных сделок или сделок с заинтересованностью, о возмещении убытков, причиненных основным обществом дочерней организации.

Любопытным с точки зрения теории и важным с практической стороны представляется вопрос о том, может ли новый участник корпоративного юридического лица предъявить косвенный иск, если до момента, когда он получил статус участника корпорации, иск с тождественным предметом и основанием был предъявлен другим участником и по нему вынесено решение суда.

Судебное решение, как мы уже установили, не распространяется на участников корпорации, в том числе тех, кто являлся правопредшественником нового участника. Об отношениях между лицами при переходе прав на акции, доли, пай, как об отношениях правопреемства говорится в том же п.10 Постановления Пленума ВАС РФ № 62 от 30.07.2013 года. В основе перехода корпоративных прав и обязанностей могут лежать разные основания (сделка, наследование), но если такое правопреемство является универсальным, то правопреемник приобретает объем прав и обязанностей в том же объеме, что и предыдущий участник корпорации (правопредшественник). Присоединение к косвенному иску в соответствии с п.2 ст. 65.2 ГК РФ является скорее правом истца, мерой возможного поведения, нежели обязанностью. Правовые последствия неприсоединения к косвенному иску действительны для участника, не воспользовавшегося своим правом присоединится к иску, но могут ли такие последствия распространятся на его правопреемника по корпоративным правам?

В объем материального правопреемства входят права и обязанности, однако, сомнительно, что для правопреемника действительны последствия не совершения действия его правопредшественником, за исключением тех, которые получают выражение в форме гражданско-правовых обязательств. Правило об обязательности для правопредшественника совершенных процессуальных действий при процессуальном правопреемстве, предусмотренное ст. 48 АПК РФ, не может быть применено, поскольку оно рассчитано на случаи, когда происходит выбытие одной из сторон и замена ее другим лицом в рамках начатых процессуальных отношений. Неприсоединение к косвенному иску участника корпорации означает, что он не вступает в процессуальные отношения, связанные с рассмотрением соответствующего требования.

Таким образом, обозначенный вопрос как минимум остается дискуссионным, хотя по нашему мнению, подобные последствия не должны распространяться на правопредшественника.

Вызывает сомнение наличие заинтересованности у заявителя косвенного иска, в случае если он является новым участником корпоративного юридического лица, а ранее косвенный иск с тождественными предметом и основанием был рассмотрен и разрешен судом, поскольку вынесение судебного решения в пользу корпорации как прямого бенефициара по косвенному иску означает, что нарушенное право организации получило защиту.

Даже если представить, что у такого участника юридического лица в описываемых условиях имеется право на косвенный иск, то реализация данного права наталкивается на весьма существенное препятствие, сокрытое в свойствах косвенных исков как процессуальных средств защиты права. Эти свойства были уже раскрыты в настоящей работе.

Если судебным решением косвенный иск был удовлетворен, то права и законные интересы корпорации получили защиту. Поэтому новый участник корпорации не может обеспечить повторную защиту в отношении юридического лица. Тот факт, что он мог не знать о том, что имеется вступившее в силу судебное решение, разрешившее тождественный иск в пользу юридического лица, может лишь свидетельствовать об отсутствии со стороны заявителя злоупотребления процессуальными правами.

Суду, установившему, что предъявленный новым участником корпорации иск, тождественен ранее рассмотренному, следует разъяснить истцу, что судебным решением спор уже был разрешен, и в случае удовлетворения ранее рассмотренного иска нарушенные права корпорации получили защиту, поэтому «новый» иск не может быть удовлетворен, а производство по делу должно быть прекращено. Особенности косвенных исков в части механизма защиты нарушенных прав, по нашему мнению, исключают любую возможность рассмотрения тождественных исков, независимо от того, кто их предъявляет, «старый» участник корпорации, не воспользовавшийся правом на присоединение к требованию в соответствии с п.2 ст. 65.2 ГК РФ, или «новый» участник корпорации, хотя бы даже и не знавший о том, что уже имеется решение суда по такому иску.

Присоединение к иску участника корпорации в соответствии с п.2 ст. 65.2 ГК РФ осуществляется в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством. АПК РФ регламентирует отношения присоединения к иску в защиту прав и законных интересов группы лиц (ч.3 ст. 225.10 АПК РФ). Следует ли толковать норму п.2 ст. 65.2 ГК РФ как создающую возможность подачи участником корпорации группового иска в защиту прав корпорации с присоединением к нему других участников этого юридического лица?

АПК РФ предусматривает несколько форм образования процессуальной множественности, среди которых институт группового иска (гл. 28.2 АПК РФ) и институт процессуального соучастия (ст. 46 АПК РФ). В случае образования соучастия на стороне истцов норма ч.1 ст. 46 АПК РФ использует формулировку «предъявление иска», а не «присоединение к иску». В данной связи норма п.2 ст.

65.2 ГК РФ означает, что образуемая за счет присоединения другими участниками корпорации процессуальная множественность может быть только в виде группового иска.

Согласно ч.2 ст. 225.10 АПК РФ дела о защите нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов группы лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, установленным гл. 28.2, в случае, если ко дню обращения в арбитражный суд к требованию присоединились не менее чем пять лиц.

Представим, что после того, как многочисленные участники корпоративного юридического лица получили уведомление о намерении одного из участников корпорации обратиться с косвенным иском в защиту прав организации, такие участники в порядке ч.3 ст. 225.10 АПК РФ присоединились к иску. Видимо, по смыслу п.2 ст. 65.2 ГК РФ в таком случае суд должен рассмотреть совместно требование участника корпорации и присоединившихся к нему лиц как групповое по правилам гл. 28.2 АПК РФ. Но как быть в таком случае с определением условия обращения с групповым иском, закрепленным в ч.1 ст. 225.10 АПК РФ? Ведь каждый из участников корпорации состоит в самостоятельном правоотношении с организацией.

Возможно, что для обоснования единства правоотношения, связывающего заявителя и лиц, присоединившихся к иску, можно использовать факт участие всех лиц в одной корпорации. К примеру, Д.А. Нагоева указывает на то, что предметом производного иска является требование, возникающее из единого сложного многосубъектного правоотношения[270]. Но данное толкование нормы ч.1 ст. 225.10 АПК РФ кажется далеко не очевидным с точки зрения квалификации правоотношения как единого для заявителя и присоединившихся лиц. Проблема определения условий предъявления группового иска получило свое освещение в параграфе 1 настоящей главы.

При положительном решении вопроса о наличии условия для предъявления группового иска, суд должен рассмотреть иск участника корпорации, к которому согласно п.2 ст. 65.2 ГК РФ присоединились другие участники, по правилам группового производства. В таком случае иск может быть квалифицирован как групповой косвенный иск, а статус заявителя иска, как справедливо отмечал Б.А. Журбин, претерпит некое «процессуальное удвоение»[271]: такое лицо будет представлять интересы группы лиц, присоединившихся к иску, и выступать представителем корпорации, в защиту прав которой было предъявлено требование.

Доктрина процессуального права рассматривает групповой и косвенный (производный) иски как самостоятельные виды исков, различающиеся в зависимости от того, кто выступает по ним бенефициаром. Вопрос о том, можно ли провести объединение данных видов исков является неизученным, во многом по причине относительно недавнего «закрепления» данных видов исков в процессуальном законодательстве.

Групповой иск, как следует из толкования норм ч.1 ст. 225.10 и ст. 225.17 АПК РФ, направлен на объединение в одном производстве связанных определенным фактом (фактами) требований многочисленного числа лиц и разрешение таких требований. То есть указанный вид исков ориентирован на защиту прав и законных интересов как заявителя, так и лиц, присоединившихся к требованию. То есть групповой иск по сути своей не направлен на защиту прав субъекта, не предъявляющего иск и не присоединяющегося к нему. Для этого существует конструкция косвенного иска, по которому прямым выгодоприобретателем выступает юридическое лицо, а права и законные интересы стоящих за ним участников защищаются опосредованно, косвенно. Едва ли есть практическая необходимость в смещении друг совершенно разных правовых конструкций - группового и косвенного исков.

В п. 31 Постановления Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений Раздела I части первой Г ражданского кодекса Российской Федерации» указывается, что нормы главы 28.1 и 28.2 АПК РФ применяются с учетом особенностей, установленных ст. 65.2 ГК РФ[272]. При этом в данной части постановления, как и в норме п.2 ст. 65.2 ГК РФ, говорится именно о присоединении участников корпорации к требованию, что может служить поводом для толкования таких отношений как отношений, связанных с образованием группы и формированием предпосылок для начала группового производства. Указанное разъяснение дает основания рассматривать норму ст.

65.2 ГК РФ как специальную норму, «отменяющую» ряд правил группового производства, в частности, правила, устанавливающие условия подачи группового иска и требования к минимальному количеству присоединившихся лиц (ст.225.1 АПК РФ).

Если же допустить рассмотрение требования одного из участников корпорации, к которому в соответствии с п.2 ст. 65.2 ГК РФ присоединились другие участники корпорации, по правилам группового производства (гл. 28.2

АПК РФ), то, очевидно, некоторые правила такого производства не могут быть применены по причине их коллизии с существом косвенного иска и нормой ст. 225.8 АПК РФ. В частности, не может быть применена норма ст. 225.17 АПК РФ, поскольку она говорит о вынесении по групповому иску решения в пользу всех присоединившихся к группе лиц, а ст. 225.8 АПК РФ устанавливает, что решение по косвенному иску выносится в пользу юридического лица.

А как следует поступить суду, если количество присоединившихся к требованию лиц в порядке п.2 ст. 65.2 ГК РФ на момент предъявления иска в суд будет менее допустимого количества, необходимого для рассмотрения иска по правилам гл. 28.2 АПК РФ (менее пяти лиц)? Суд не должен расценивать присоединение участников корпорации к требованию как образование процессуального соучастия, ведь присоединение не означает совместное предъявление исков, как того требует норма ч.1 ст. 46 АПК РФ. Как пишет В.В. Ярков, по смыслу ст. 128, 129 и 225.13 АПК РФ судья может оставить исковое заявление по групповому иску без движения при отсутствии признаков, квалифицирующих иск как групповой в соответствии с гл. 28.2 АПК РФ[273]. В таком случае возможно новое обращение в суд уже одного участника корпорации с косвенным иском или с групповым иском при условии присоединения к нему до момента предъявления требуемого количества лиц.

Количество участников некоторых корпоративных юридических лиц может быть менее пяти лиц. В таких случаях даже присоединение всех оставшихся участников к косвенному иску, заявленному одним участником, формально не должно позволять суду рассмотреть иск по правилам главы 28.2 АПК РФ. Однако в таком случае суд может ориентироваться на разъяснение, данное в п. 31 постановления Пленума ВС РФ «О применении судами некоторых положений Раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и посчитать, что норма ст. 65.2 ГК РФ является специальной процессуальной нормой, исключающей применение в данном случае п.1 и 2 ст. 225.10 АПК РФ, в части условий рассмотрения иска по правилам группового производства при присоединении к требованию не менее чем пяти участников.

На наш взгляд, действующее правовое регулирование отношений по рассмотрению групповых исков, косвенных исков и норма п.2 ст. 65.2 ГК РФ плохо совместимы, а представленные на сей счет разъяснения высшей судебной инстанции не исправляют указанную ситуацию. Об этом свидетельствует следующее:

1) ст.225.10 АПК РФ определяет в качестве условия для предъявления иска в защиту прав и законные интересов группы факт единого правоотношения. Каждый из участников корпорации выступает в отношении с ней в качестве самостоятельного субъекта. Вопрос о возможности рассмотрения отношения участия в корпорации как единого правоотношения по-прежнему остается дискуссионным. Также необходимо принимать во внимание еще одно важное свойство косвенных исков - заявители по таким искам не являются участниками правоотношений, из которых возникает спор. Участник корпорации не состоит в отношениях с органами управления корпорации, не является стороной оспариваемой сделки, не находится в отношениях с основным обществом, в отличие от самого юридического лица, в пользу которого иск и предъявляется. Поэтому невозможно распространить требование связанности единым правоотношением как основание образования группы на участников корпорации, имеющих намерение предъявить косвенный иск;

2) групповой иск направлен на защиту прав и законных интересов непосредственно лиц, присоединившихся к требованию, и его заявителя (ч.1 ст.225.10 и ст.225.17 АПК РФ), в то время как косвенный иск ориентирован на прямую защиту прав юридического лица (ч. 2 ст. 225.8 АПК РФ);

3) общее количество участников конкретной корпорации или количество участников, выразивших волю на присоединение к требованию одного из участников корпорации, может не позволить образовать группу с учетом требуемого ст. 225.10 АПК РФ минимального количества присоединившихся лиц.

Рассматривая описываемую проблему, Д.А. Туманов отмечает, что применение механизма защиты прав группы лиц по искам об оспаривании решений собраний обязательно даже в тех случаях, когда указанные в гл. 28.2 АПК РФ условия для возбуждения группового производства не будут соблюдены[274].

Приведенный подход к толкованию норм главы 28.2 АПК РФ для разрешения проблемы, связанной с соотношением производства по косвенным искам и группового производства, реализованный в том числе в разъяснениях ВС РФ, соответствует утилитарной цели, заключающейся в обеспечении «работы» новой нормы п.2 ст. 65.2 ГК РФ. Но при этом он будет основан на таком толковании норм, которое идет в разрез с научной доктриной, разграничивающей в качестве самостоятельных видов косвенные и групповые иски. Допустимость применения главы 28.2 АПК РФ при рассмотрении косвенных исков возможна только при умышленном игнорировании ряда норм группого производства. В частности, норма, определяющая условия возбуждения группового производства, будет игнорироваться также, как и нормы ст.225.17 и ч.2 ст. 225.8 АПК РФ. Подобное «адаптирование» содержания главы 28.2 АПК РФ под производство по косвенному иску дискредитирует закон.

При всех перечисленных проблемах применения нормы п.2 ст. 65.2 ГК РФ и норм главы 28.1 и 28.2 АПК РФ, вызванных несогласованностью материального и процессуального законодательства, появление нормы п.2 ст. 65.2 ГК РФ имеет определенные плюсы. Данная норма, как мы уже указывали на страницах настоящей работы, препятствует возможности участнику корпорации предъявлять иски, тождественные ранее рассмотренному косвенному иску, заявленному другим участником корпоративного юридического лица, тем самым снижает возможности злоупотребления как процессуальными, так и материальными правами.

Однако, на наш взгляд, смысл указанной новеллы, если образно выражаться, «растворяется в среде» очевидных проблем реализации нормы п.2 ст.

65.2 ГК РФ в рамках процессуальных отношений. По нашему мнению, все приведенные проблемные аспекты соотношения материального и процессуального права - нормы п.2 ст. 65.2 ГК РФ и норм глав 28.1 и 28.2 АПК РФ, - не будут способствовать тому, чтобы в практической сфере участники корпорации присоединялись к косвенному (производному) иску, предъявляемому другим участником юридического лица. Если же такое присоединение и будет иметь место быть, данный факт вызовет целый ряд сложностей применения обозначенных норм.

Другим способом исключения процессуальных злоупотреблений, связанных с возможностью обращения участником корпорации с требованием, тождественным косвенному иску, разрешенному вступившим в силу судебным решением, могло бы стать не появление нормы п.2 ст. 65.2 ГК РФ, а специальное указание в норме ст. 225.8 АПК РФ на недопустимость заявления другим участником корпорации такого требования. При этом норму ст. 225.8 АПК РФ следовало бы изменить, сделав ее общей нормой, регулирующей все случаи предъявления косвенного иска по корпоративным спорам, а не только регулирующей отношения по рассмотрению споров о возмещении убытков, причиненных юридическому лицу, как это предусмотрено в настоящий момент. Предложенное изменение следовало бы расценивать как специальное исключение из общего правила определения тождественности исков (п.2 .ч.1 ст. 150 АПК РФ), предусмотренное только в отношении косвенных исков. Такое исключение, на наш взгляд, объясняется природой косвенных исков как средств, обеспечивающих прямую защиту прав корпорации и косвенную защиту прав и законных интересов ее участников. Похожую идею ранее высказала С.К. Загайнова, предложив распространить законную силу судебного решения по косвенному иску как на само юридическое лицо, так и на всех ее участников *.

При реализации описанной идеи едва ли понадобилось бы сохранять в ГК РФ спорные и коллидирующие с нормами процессуального законодательства [275] правила о необходимости уведомления участником корпорации других участников о намерении предъявить косвенный иск в защиту прав организации и устанавливающие возможность присоединения к такому требованию.

<< | >>
Источник: Вялых Евгений Иванович. Процессуальные особенности рассмотрения корпоративных споров в Российской Федерации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж - 2018. 2018

Скачать оригинал источника
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме § 2. Актуальные вопросы, связанные с предъявлением и рассмотрением косвенных (производных) исков по корпоративным спорам:

  1. Вопрос 44. Приостановление и перерыв течения исковой давности, восстановление срока исковой давности. Требования, на которые исковая давность не распространяется
  2. Вопрос 43. Понятие и значение исковой давности, ее течение
  3. 19. Производное слово, его признаки. Словообразовательные типы, их разновид-ности. Виды формально-смысловых отношений между производящим и производным.
  4. Вялых Евгений Иванович. Процессуальные особенности рассмотрения корпоративных споров в Российской Федерации. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Воронеж - 2018, 2018
  5. 6. Понятие и виды исков. Исковая давность.
  6. Тема 4. Источники корпоративного права. Корпоративное нормотворчество. Корпоративные нормы. Корпоративные правоотношения.
  7. 35. Понятие исковой давности Исковая давность
  8. Вопрос 75. Способы совершения преступлений, связанных с НОН.
  9. Вопрос 74. Криминалистическая характеристика преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков.
  10. Органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. Рассмотрения индивидуальных трудовых споров.
  11. Тема 11. Корпоративный конфликт. Слияния и поглощения в корпоративном праве. Корпоративный шантаж. Гринмейл.
  12. 42. Понятие и виды сроков исковой давности
  13. Исковая давность
  14. Понятие о прямой и косвенной речи
  15. Косвенные речевые акты
  16. 31. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ РИМСКИХ ИСКОВ
  17. Прямая и косвенная речь