<<
>>

ТРИУМФ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРИНЦИПОВ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА[93]

.

Эта характеристика не содержит в себе преувеличений. Она годится к тому же и для других буржуазно-демократических стран, конституционные принципы которых определяются инте­ресами господствующих в данном обществе классов.

Буржуазия пытается изобразить эти принципы в качестве «вечных истин», абсолютных и всесовершенных категорий. Попытки подобного рода давно обречены на неудачу. Антинаучность этих попыток была блестяще показана в свое время Марксом и Энгельсом в их критике реакционной стороны гегелевской философии госу­дарства и права.

«...Гегель, — писал Маркс,-—философ права и развивает ро­довое понятие государства. Он не должен мерить идею масшта­бом существующего, он должен существующее мерить масшта­бом идеи» [98] [99]. Идея — источник жизни и бытия государства, раз­витие которого предопределено развитием идеи. Эта идея не имеет «...никакой другой цели, кроме логической: «быть для себя бесконечным действительным духом» [100].

Комментируя это гегелевское положение, Маркс подчерки­вает, что «в этом параграфе ярко сказалась вся мистика филосо­фии права и гегелевской философии вообще» [101].

Несмотря на то, что с того времени, как Маркс и Энгельс разоблачили эту философскую мистику, прошло почти целое сто­летие, буржуазная наука права пользуется ею, как якобы науч­ным методом познания, продолжает пережевывать эту мистиче­скую гегелевскую жвачку. Примером такого рода мистики мо­жет служить уже цитированная работа Эемена, в которой он

объявляет, что субъектом государственной власти всегда является фиктивное лицо, осуществляющее государственный суверенитет в интересах всеобщих. По Эсмену, именно в силу указанного принципа, государство — вечно и юридическое существование его не допускает никакого перерыва >.

Отсюда интересное следствие: остаются действительными и обязательными независимо от последующих изменений в форме государства когда-либо заключенные между государствами трактаты; остаются в силе и старые законы, если они не отме­нены новыми законами и не находятся с ними в противоречии, и, что самое важное, денежные обязательства, заключенные от имени государства, существуют и остаются обязательными, хотя бы и исчез тот государственный строй, при котором они были заключены.

Не боясь впасть в ошибку, можно утверждать, что Эсмену удалось в наиболее законченном виде изложить в духе буржуаз­ной юриспруденции сущность основных конституционных прин­ципов современного буржуазного государства, дать классиче­скую формулу этих принципов, если можно так выразиться, их конституции, т. е. конституцию конституции.

III

Иначе конструируются конституционные принципы советского государства.

Марксистско-ленинское учение о конституции исходит из ма­териальных условий существования общества, создающего свою конституцию; из особенностей и сущности тех общественных, производственных отношений, характер которых определяет сущ­ность самой конституции.

В буржуазной науке права, в философии, историографии нет недостатка в различных критических упражнениях по поводу различных теорий государственного и конституционного права.

Но что эта за критика? Это, как писал Маркс по поводу кри­тики гегелевской философии права, — вульгарная критика.

«...она критикует конституцию. Она обращает внимание на противоречивость властей и т. д„ она везде находит противоре­чия. Это все еще догматическая критика, борющаяся со своим предметом, подобно тому как в прежнее время спорили против догмы святого триединства указанием на противоречие между одним и тремя. Истинная критика, напротив, показывает внутренний генезис святого триединства в человеческом мозгу, она описывает акт рождения этой догмы. Точно так же и фило­софская критика современного государственного строя не только вскрывает существующие противоречия, но и объясняет

1 См. проф. А. Эсмен, Общие основания конституционного права, СПБ, 1KQ8, стр. 4.

их; она понимает их генезис, их необходимость. Она берег со временный государственный строй в его спец И Ф II Ч ее К О М значении. Это понимание состоит, однако, не в том, чтобы, как это себе представляет Гегель, везде находить определения логического понятия, а в том, чтобы постигнуть своеобразную логику своеобразного предмета»

Только марксизм-ленинизм дал подлинно научную критику буржуазного государственного и конституционного права.

Выйдя за пределы государства и права как «вещи в себе», марксизм- ленинизм открыл и обосновал возникновение и развитие госу­дарства и права не из самих себя, а из развития общественно­производственных отношении, порождающих и государство и право.

Преодолевая гегельянство, молодой Маркс дал замечатель­ный по своей научной глубине анализ и показал вместе с тем несостоятельность гегелевской философии государства. В каче­стве примера можно привести то, как Маркс показал неправиль­ность гегелевского представления о майорате, который, по Ге­гелю, есть результат воздействия политического государства на частную собственность.

Маркс писал о Гегеле: «Он превращает причину в действие и действие в причину, определяющий момент в определяемый и определяемый в определяющий.

Что же, однако, является с о д е р ж а н и е м политического конституирования политической цели, что является целью этой цели? Что является его субстанцией? Майорат, частная собственность в превосходной ст епени, суве­ренная частная собственность. В чем проявляется влияние политического государства на частную собственность в институте майората? В том, что политическое государство изолирует частную собственность от семьи и от общества, что оно доводит ее до абстрактной самостоятельности. В чем же сказывается власть политического государства над ча­стной собственностью? В собственной власти част­ной собственности, в ее сущности, достигшей существо­вания. Что остается политическому государству, в противополож­ность этой сущности? Ему остается лишь иллюзия, будто оно является определяющим моментом там, где оно фактически яв­ляется определяемым моментом. Это государство, конечно, ло­мает волю семьи и общества, но для того, чтобы дать существование воле эмансипировавшейся от семьи и общества частной собственности и признать это существование высшим существованием политического государ­ства, высшим нравственным существованием [102] [103].

Маркс показывает здесь, что майорат есть политический

смысл частной собственности, частная собственность в ее полити­ческом значении, т.

е. в ее всеобщем значении, что «конституция есть здесь, таким образом, конституция частной соб­ственности»1.

Так марксизм покончил с конституционными иллюзиями бур­жуазных правоведов и государсгвоведов, показав, что конститу­ции всегда выражают собой в той или иной форме и степени реальные общественные отношения, реальное соотношение в об­ществе классовых сил.

«Сущность конституции, — учит ленинизм, — в том, что основ­ные законы государства вообще и законы, касающиеся избира­тельного права в представительные учреждения, их компетен­ции и пр., выражают действнгельпое соотношение сил в клас­совой борьбе» С

Конституции всегда закрепляют в законодательном порядке итоги известного общественного развития. Конституции изменя­ются вместе с изменением общественных отношений. Изменя­ются вместе с тем и конституционные принципы, всегда соответ­ствующие классовым интересам господствующих классов.

Сложность общественных отношений, борьбы классов, форм этой борьбы нередко скрывает от нашего взгляда подлинный смысл тех или иных так называемых конституционных принци­пов, скрывает и их связь и зависимость от породивших эти прин­ципы общественных отношений. Конституции нередко выражают собой известный компромисс, являются в известном смысле па­раллелограммом борющихся сил [104] [105] [106].

В таких случаях конституции обнаруживают расхождение с действительностью. Эти расхождения достигают иногда такой степени, что конституции оказываются фиктивными. Ленин ука­зывал на это обстоятельство в статье против эсеров (1909 г.), когда писал: «Фиктивна конституция, когда закон и действи­тельность расходятся; не фиктивна, когда они сходятся. В Рос­сии эпохи III Думы конституция менее фиктивна, чем в Рос­сии эпохи I и II Думы» [107].

Этого не понимали в свое время эсеры и меньшевики, нахо­дившиеся по выражению Ленина, в плену вульгарных буржуаз­но-демократических идей, не понимавшие того, что конституции являются лишь отражением классовой борьбы, степени ее напря­женности, победы или поражения, полупобеды или полупораже- ния тех или иных классовых интересов.

Конституционные принципы всякого государства—это прин­ципы организации государственной власти, соответствующие ин­тересам господствующего в данном обществе класса. Эти прин­ципы выражают итог пройденного данным общественным классом исторического пути, итог проведенной им за торжество своих интересов и своих идеалов борьбы, итог одержанной им победы.

Конституция — основной закон государства. В качестве та­кового, она разделяет судьбу'права в целом. Подобно тому как всякое право является историческим продуктом, выражением классовых отношений и, именно, отношений господства и подчи­нения, так и конституционное право, а следовательно, и консти­туция не представляет собой ничего иного, как выражение клас­совых вожделений господствующей части общества. При господ­стве капиталистической буржуазии принципы ее конституций и самые конституции не могут не быть специфически буржуаз­ными.

«О специфически буржуазном характере этих прав челове­ка, — писал Энгельс в «Лити-Дюринге», — свидетельствует то, что американская конституция — первая, признавшая права че­ловека — одновременно с этим утвердила и существующее в Америке невольничество цветных рас: классовые привиле­гии были уничтожены, расовые привилегии — освящены»1.

Социалистические конституции выражают собой победу со­циализма — то, «...что уже добыто и завоевано теперь, в настоя­щем» 2.

Товарищ Сталин определил новую Конституцию СССР (1936 г.) как итог уже добытых завоеваний, как регистрацию и законодательное закрепление того, что уже добыто и завое­вано на деле.

Ленин говорил о первой Советской Конституции, что «...она не выдумана какой-нибудь комиссией, не сочинена юристами, не списана с других конституций», что «...в ней записан опыт борьбы и организации пролетарских масс против эксплуатато­ров и внутри страны, и во всем мире» 3.

Это и составляет первый, важнейший конституционный прин­цип Советского государства. Этот принцип заключается в тожде­стве конституционных норм и действительности, в знаке равен- сіва между «де-юре» и «де-факто», между правом и фактом.

Буржуазно-демократические конституции страдают сугубым

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. XIV, стр. 106.

; И. С і алия, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 514.

3 Л е п и і!, Соч., т. XXIII, стр. 256.

ф о р м а л и з м о м. Они выражают собой принцип формаль­ного равенства, формальной правоспособности, ф о р- м а л ь н ы х прав человека.

Из-за такого формализма, помноженного, кроме того, на ты­сячи всякого рода оговорок, разъяснений и примечаний, консти­туционные права оказываются настолько, говоря словами товарища Сталина, изуродованными, что от конституционных принципов ничего не остается.

Эту роль «нзуродования» конституций особенно удачно вы­полняют в капиталистических странах так называемые избира­тельные законы. Маркс по поводу буржуазных конституций писал: «Каждый параграф конституции содержит в самом себе свою собственную противоположность, свою собственную верх­нюю и нижнюю палату: свободу — в общей фразе, упразднение свободы — з оговорке» *.

Марксизм-ленинизм разоблачил фальш, лицемерие и внут­реннюю противоречивость буржуазных конституций, широко использующих различные юридические фикции, главное назна­чение которых скрывать действительную природу вещей.

Предательская роль меньшевиков в России в эпоху Государ­ственной думы, английских лейбористов, сноуденов, Макдональ­дов, французских «социалистов» типа Ситрина и ему подобных заключалась, между прочим, в том, чтобы убаюкивать рабочий класс конституционными речами, обессиливать его конститу­ционными иллюзиями, прикрытыми различными легальными, юридическими формулами. За это-то Ленин и Сталин бичевали так беспощадно изменников делу рабочего класса на всем про­тяжении новейшей истории международного рабочего движения.

Ленин в 1907 г. писал по этому поводу: «Переходя от эко- номическн-классозой к государственно-правовой стороне воп­роса, надо сказать, что меньшевики рассматривают думское ми­нистерство, как шаг к парламентаризму, как реформу, усовер­шенствующую конституционный строй и облегчающую пролета­риату использование его для своей классовой борьбы. Но это опять-таки однобокая точка зрения «отрадных явлений». В акте назначения министров из думского большинства (именно такого назначения добивались кадеты в первой Думе) нет одной, весьма существенной, черты реформы, пет законодательного признания известной общей перемены в конституции»[108] [109].

Сделку кадетов — представителей российского капитализма — с царизмом — представительством российских помещиков и дво­рян— меньшевики пытались прикрыть таким конституционным фокусом, как «ответственное» думское министерство, выдавая это за «реформу», за шаг вперед на пути революции.

Ленин разоблачи;! ложность такой политики, показав, то для подлинной реформы нужно законодательное признание обид и перемены конституции. Это значит: нужно в законодателіном порядке закрепить то, что изменяет конституцию в интересах

революции.

Закон—средство такого закрепления для того класса, кому он служит. При господстве буржуазии закон служит буржуазии, играя роль прикрытия подлинного смысла явлении.

Ленин говорил о буржуазной законности и буржуазных юри­стах, что «Закон дан для того, чтобы извращать понятие кипы и ответственности...» Это значит, что' своей профессией бур­жуазные юристы делают такое пользование законом, при кото­ром извращается действительность, попирается правда жизни. Наибольшего совершенства в этом буржуазном искусстве извра­щать действительные понятия достигло так называемое консти­туционное право.

Принципиально иное положение мы находим в советском со­циалистическом конституционном праве. Из сказанного выше вытекает такая принципиальная особенность социалистического конституционализма, как реальность конституционных прав и полное соответствие между содержанием этих прав и их юриди­ческим выражением.

В то время как буржуазные конституции обычно все сво­дят к фор м а л ь и о м у п р и з и а п и ю гражданских про», за­ведомо лишая граждан тех реальных благ, которые торже­ственно обещаны конституцией, социалистическая конституция «...не ограничивается фиксированием формальных прав граж­дан, а переносит центр тяжести на вопрос о гарантиях этих прав, на вопрос о средствах осуществления этих нрав» [110] [111].

Что значит «переносить цент]) тяжести на вопрос о гарантиях этих прав, на вопрос о средствах осуществления этих прав»? Это значит, что за каждым из провозглашенных Сталинской Конституцией прав стоит р е а л ь н a si, ф а к т и ч с с к а я воз­можность использования этого права.

Так обстоит дело с советским избирательным правом, кото­рое является фактически всеобщим; равным и прямым при тайном голосовании.

Так обстоит дело с гражданскими правами на труд, на обра­зование, на отдых, па обеспечение в старости н инвалидно­сти и пр. Реальность этих прав обеспечена советской системой, не знающей эксплоатации и безработицы, опирающейся на об­щественную, социалистическую собственность, которая обеспе­чивает возможность фактического удовлетворения всех потребно­стей граждан, всех их материальных, духовных и политических запросов.

Важно отметить, что все эти права и возможность их осуще­ствления обеспечиваются в законодательном порядке социали­стической конституцией в качестве основных конституционных прав граждан.

Вот почему товарищ Сталии самый демократизм новой Кон­ституции назвал «...ие «обычным» и «общепризнанным» демокра­тизмом вообще, а демократизмом социалистически м»1.

Социалистический демократизм обеспечивает подлинное на­родоправство, т. е. является и по существу и по форме демо­кратией — властью народа.

Выборы в Верховные Советы СССР и союзных республик, показавшие небывалую и невозможную в капиталистических странах избирательную активность граждан, доказали, что совет­ское избирательное право и советская избирательная система являются подлинным выражением воли парода.

Ленин и Сталин напоминали неоднократно, что пролетарская диктатура есть высший тип демократии для большинства трудя­щихся, что пролетарская демократия есть последовательное вы­ражение пролетарской диктатуры, являющейся не чем иным, как особой формой классового союза между пролетариатом, аван­гардом трудящихся, и многочисленными непролетарскими слоями трудящихся 2.

Грубым извращением марксистско-ленинского учения о дик­татуре пролетариата и пролетарской демократии являются по­пытки противопоставить друг другу эти понятия, как это про­бовали делать троцкисты, бухаринцы, зиновьевцы, меньшевики.

Союз рабочих и крестьян есть основа социалистического го­сударства, важнейший конституционный принцип Советского го­сударства. Этот принцип выражен в первой статье Сталинской Конституции, гласящей: «Союз Советских Социалистических Ре­спублик есть социалистическое государство рабочих и крестьян».

Троцкисты и другие контрреволюционные элементы вели энер­гичную «работу», чтобы разладить сближение и союз рабочих и крестьян, вбить клин в их отношения, зная, что это лучший способ подорвать диктатуру пролетариата и нанести ущерб делу социализма. Они десятки лет вели предательскую работу в этом направлении, стараясь всячески обосновать свой контрреволю­ционный тезис о неизгладимом противоречии интересов рабочих и крестьян, о неизбежном столкновении этих интересов на дру­гой же день после овладения пролетариатом властью. Эти по­пытки не дали, да и не могут, разумеется, дать результатов: союз рабочих и крестьян в СССР победил, окреп, вырос в несо­крушимую силу.

Это отражено в Сталинской Конституции статьей третьей, гласящей: «Вся власть в СССР принадлежит трудящимся города и деревни в лице Советов депутатов трудящихся».

1 И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 518,

2 См. Ленин, Соч., т. XXIV, стр. 311,

Советы — новая форма государственной власти и именно вла­сти пролетариата. Природа советов, как формы государственной власти пролетариата, их организационные особенности, их метод деятельности таковы, что они обеспечивают трудящимся макси­мальную возможность участия в государственном управлении неразрывную связь с органами государственного управления в широком смысле этого слова.

Товарищ Сталин указывал на такие особенности советов, как их массовый всеобъемлющий характер их авторитетность, как мощных организаций революционной борьбы масс, развязываю­щих их революционную творческую энергию и инициативу в ма­ксимальной степени. Основное из основных отличий советов товарищ Сталин видит в том, что они приноровлены ие к задачам эксплоатации и угнетения трудящихся масс, как буржуазно­демократические и парламентарные государства, а к задачам полного освобождения трудящихся от всякого гнета и эксплоа­тации, к задачам диктатуры пролетариата 2.

Основная особенность советского государственного аппарата заключается в том, что он является советским аппаратом, представляющим, как говорит товарищ Сталин, «...высший по типу государственный аппарат в сравнении со всеми существую­щими в мире государственными аппаратами»3.

Ясно, что эта особенность советского государственного аппа­рата есть прямое следствие такой же особенности всего Совет­ского государства, есть выражение высшего демократизма со­ветской государственной системы, Советской Конституции.

IV

Важнейшее место в государственном праве занимает учение о государственном, или национальном суверенитете.

В основе этого учения в буржуазной науке лежит опять-таки юридическая фикция о якобы принадлежащем всему народу в условиях эксплоататорского строя верховенстве.

Общая формула буржуазного учения о суверенитете гласит, что суверенитет принадлежит всей нации, взятой как целое, и не может принадлежать кому-либо, кроме нее4. Но «нации, взятой как целое», при капитализме не существует. Это выдумка бур­жуазных юристов, философов и политиков. Товарищ Сталин учит, что «нация является не просто исторической категорией,

1 О том, насколько советы являются массовой организацией, можно судить, между прочим, по тому факту, что в избирательных комиссиях по выборам в местные советы будет работать более 7 млн. человек, на выборах 21 декабря 1939 г. предстоит избрать 1 300 000 депутатов.

2 См. И. Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 33.

3 Ленин и Сталин, Сборник произведений к изучению истории 1!КП(б), т. III, Партиздат, 1938, стр. 242.

4 См. проф. А. Э с м е н, Общие основания конституционного права, СП В, 1898,'стр. 123.

а исторической категорией определенной эпохи, эпохи поды­мающегося капитализма. Процесс ликвидации феодализма и развития капитализма является в то же время процессом скла­дываний людей в нации» ’.

Нации превращаются в национальные государства — это пря­мое следствие торжества капитализма над феодализмом. На Востоке этот процесс образования государства шел иначе. По­скольку здесь не был еще ликвидирован феодализм и капита­лизм был развит слабо, там складывались многонациональные государства во главе с командующими нациями. Разгоралась борьба между командующими нациями и нациями, оттертыми на задний план. В згой борьбе основное—экономические и классо­вые интересы. «Буржуазия — главное действующее лицо.

Основной вопрос для молодой буржуазии — рынок... Ры­нок — первая школа, где буржуазия учит национализму» [112] [113].

Борьба эта, как показал марксизм-ленинизм, идет, собст­венно говоря, не между нациями, а между верхушками коман­дующих и оттертых наций [114].

Частная собственность, на которой зиждется буржуазное го­сударство, питает национальную вражду, располагает к взаим­ной национальной грызне, травле, шовинизму, подрывающим самые основы таких государств. Еще в 1922 г. товарищ Сталин подчеркивал, что непримиримые внутренние национальные про­тиворечия разьедают самую основу таких государств, как, на­пример, панская Польша. Спустя 17 лет этот процесс развала завершился ее бесславной гибелью.

Буржуазные ученые не хотят этого видеть, не способны этого понять, как не способны понять и того, что есть нация. Поэтому они выдумывают «нацию, как таковую», «нацию, взятую как целое». ЇІо таких наций не было н нет.

Фикция единства нации служит удобным прикрытием разди­рающих «нацию» и «национальное государство» классовых и внутренних национальных противоречий. Фикция единства на­ции породила в буржуазной науке ряд других фикций, напри­мер, фикцию принадлежности суверенитета народу в виде соб­ственности, фикцию права распоряжения суверенитетом как соб­ственностью (например, у Гроция, Вольфа).

Буржуазно-демократические конституции таким «всемогу­ществом» наделяют парламент. Делольму, говорят, принадлежит известный 'афоризм: «...Парламент может сделать все: он не может только превратить женщину в мужчину и мужчину в жен­щину» [115].

Однако этот «всемогущий» парламент настолько в руках ка-

бішета, что, в целях ослабления влияния министров, не допу­скает, чтобы в палате общин заседало одновременно более четы­рех государственных секретарей и столько же их помощников.

Могущество парламента выражается формально в том, что только ему принадлежит законодательная власть. Эго прямое следствие господствующей в парламентских странах теории раз­деления властей.

Увы! И здесь мы сталкиваемся с такой же фикцией: разде­ления властей не было и нет в действительности.

Сидней Лоу прямо утверждает, что в Англии власть принад­лежит не парламенту, а кабинету н той партии, к которой при­надлежит кабинет. Именно эта партия «...ведет и законодатель­ство, и администрацию, и политику, и финансы»

Эго вполне отвечает действительности. Но это и вполне дискредитирует основные принципы, краеугольные камни бур­жуазной парламентской системы, покоящейся на авторитетах Монтескье, Блэкстона, Локка, Вольиаля.

Нельзя не воздать должного проницательности и прямоте Джона Силея, который, анализируя развитие английского кон­ституционного права, писал: «Эго развитие шло так постепенно и было на каждом шагу столь замаскировано юридическими фикциями, что даже и теперь, думается мне, оно не понято вполне ясно» [116] [117].

Это полностью надо отнести и к развитию понятия суверени­тета в буржуазной государственно-правовой теория. Единствен­ный выход из лабиринта юридических фикций в этой области — признать суверенитет не чем иным, как политической властью, как способностью государственной власти повелевать, приказы­вать, принуждать к исполнению повелений, приказаний[118].

Но сделать такое признание значит — отказаться от маски­ровки; значит — признать государство орудием политического господства одного класса над другими классами общества; зна­чит— разоблачить фальшь и обман конституционных теорий буржуазии, показать буржуазную конституцию в ее настоящем, классовом виде.

Советская Конституция провозглашает суверенитет Совет­ского государства как суверенитет советского народа, -как суве­ренитет многонационального Союза Советских Социалистиче­ских Республик. Суверенитет СССР заключается в политической и в экономической независимости и самостоятельности СССР, что весьма важно.

Существует ряд капиталистических государств, формально считающихся суверенными. В действительности они не суве- ренны, так как целиком подчинены в экономическом и полити­ческом отношениях другим, более могущественным государ­ствам.

Советский суверенитет опирается на государственную мощь СССР, на могучую социалистическую систему хозяйства и лежа­щую в ее основе социалистическую собственность. В 1931 г. товарищ Сталин, говоря о задачах хозяйственников отметил, что значит государственный суверенитет. Он указал на нашу историческую отсталоегь и поставил задачу пробежать в десять лет расстояние в 50—100 лет, о наших обязательствах перед ра­бочими и крестьянами СССР и перед мировым пролетариатом.

Товарищ Сталин говорил о прошлом России, об истории ста­рой России, которую непрерывно били из-за ее отсталости.

«Н о мы, — говорил товарищ Сталин, — не хотим ока­заться битыми. Нет, не хотим!»1.

Слова великого Сталина советский народ претворил в дело, создав могучую социалистическую державу, сумевшую отстоять свою государственную независимость, положить конец былой российской отсталости, слабости и зависимости от игры империа­листических вожделений так называемых великих держав.

В «Итогах первой пятилетки» товарищ Сталин подвел итоги борьбы советского народа и за свой государственный сувере­нитет.

Разоблачая политику правых, предлагавших отодвинуть на задний план задачи индустриализации с тем, чтобы дать стране вместо машин больше ситца, обуви и других предметов широ­кого потребления, товарищ Сталин указывал на губительность подобной «политики», которая превратила бы СССР «...в объ­ект военных операций внешних врагов[119] [120], ослабила бы нашу обороноспособность, сделала бы невозможной государ­ственную независимость нашей страны.

Товарищ Сталин говорил: «Одним словом мы имели бы в та­ком случае военную интервенцию, ие пакты о ненападении, а войну, войну опасную и смертельную, войну кровавую и нерав­ную, ибо в этой войне мы были бы почти что безоружны перед врагами, имеющими в своем распоряжении все современные средства нападения» [121].

Гений Сталина, мудрость и мужество большевистской партии, героизм и великий патриотизм советского народа спасли СССР от страшной опасности, подготовлявшейся против СССР нашими врагами и их троцкистско-бухаринской агентурой.

Советское государство выковало свою мощь в жестокой борьбе с трудностями и врагами, поднялось на гигантскую вы­соту славы и расцвета, укрепило свой государственный сувере­нитет и свой государственный авторитет могущественнейшей социалистической державы.

Основы государственной независимости, а следовательно, и го­сударственного суверенитета, — экономическая и оборонная мощь страны. Внутренняя и внешняя политика суверенного го­сударства должна определяться и определяется интересами этого государства.

Внутренняя и внешняя политика капиталистических госу­дарств всегда была, есть и остается политикой интересов капи­талистических классов. Поэтому и государственный суверенитет этих стран не есть суверенитет нации, не есть народный сувере­нитет. Подлинным суверенитетом нации, народа является лишь суверенитет советского многонационального государства.

«В то время как капиталистическое общество раздирается не­примиримыми противоречиями между рабочими и капитали­стами, между крестьянами и помещиками, что ведет к неустой­чивости его внутреннего положения, советское общество, осво­божденное от ига эксплоатации, не знает таких противоречий, свободно от классовых столкновений и представляет картину дружественного сотрудничества рабочих, крестьян, интеллиген­ции. На основе этой общности и развернулись такие движущие силы, как морально-политическое единство советского общества, дружба народов СССР, советский патриотизм» ’.

Сталинская Конституция выразила суверенитет СССР в статье 14, определяющей верховные прерогативы Советского Союза.

В статье 14 Сталинской Конституции изложены все важней­шие конституционные права высших органов власти и органов государственного управления СССР.

Сталинская Конституция охраняет в равной мере суверенитет її союзных республик, ограниченных лишь в пределах, указан­ных в статье 14 Конституции СССР.

Статья 15 Конституции СССР уточняет: «Вне этих пределов каждая Союзная республика осуществляет государственную власть самостоятельно. СССР охраняет суверенные права союз­ных республик.»

Статьи 16, 17, 18, 19 Конституции СССР определяют сущ­ность и границы суверенитета союзных республик, находящего мощную опору в суверенитете всего Советского Союза.

Одним из активнейших и решающих средств охраны сувере­нитета союзных республик является СССР, принцип двухпалат- постн его верховного органа. Единство союзного и республикан­ского суверенитета выражается в единстве союзного граждан-

1 И- Сталин, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 589.

ства, единстве социалистической законности, единстве великих принципов советского государственного строя, воплощенных в великой Сталинской Конституции.

V

Союз Советских Социалистических Республик — социалисти­ческое многонациональное государство.

В несокрушимом морально-политическом единстве советского общества и в укреплении дружбы народов СССР заключается одно из важнейших, решающих условий успехов социалистиче­ского строительства в нашей стране.

Гениальная ленинско-сталинская национальная политика под­няла к новой жизни миллионы рабочих, крестьян и интеллиген­ции множества народов, ранее, до Великой Октябрьской социа­листической революции, влачивших на себе рабское ярмо нолу- варварского существования.

Ленинско-сталинская национальная политика привела к не­виданному расцвету национальных культер, по классической формуле товарища Сталина, — национальных ио форме, социа­листических по содержанию1.

Высокий уровень индустриального развития хозяйства нацио­нальных республик обеспечил возможность его дальнейшего роста, намеченного третьим пятилетним планом.

План третьей Сталинской пятилетки обеспе­чивает дальнейший хозяйственный и культур­ный рост национальных республик и о б л а с т е й.

Итогом мудро и последовательно проводимой Советским госу­дарством национальной политики является расцвет националь­ных республик и областей, замечательный подъем национальных культур, укрепление братских связей национальных республик между собой и Советским Союзом, превращение Советского Союза в результате его пятнадцатилетней истории в непобедимое многонациональное социалистическое государство, способное вы­держать любое испытание, доказавшее па Востоке и на Западе силу своего единства, свою государственную мощь.

Е докладе о проекте Конституции на Чрезвычайном VJJJ Все­союзном съезде Советов товарищ Сталин напомнил о первосте­пенном значении для СССР национального вопроса. Националь­ный вопрос, т. е. вопрос о взаимоотношениях между народами, имеет громадное значение в условиях пролетарской диктатуры.

X Всероссийский съезд Советов (1922 г.), 1 съезд Советов Союза Советских Социалистических Республик (1922 г.),

XII съезд РК.П(б) (17—27) апреля 1923 г.) и IV совещание

1 См. И Сталин, Марксизм и национальчо-кчлониальнчй вопрос. 1938. стр. 194.

ЦК РКП (б) с ответственными работниками национальных рес­публик и областей (июнь 1923 г.) вошли в историю Советского Союза как самые замечательные события, сопровождавшие его образование. На этих съездах и совещаниях товарищ Сталин изложил основные начала образования советского многонацио­нального социалистического государства, показал огромное зна­чение решения национальной проблемы на основе принципов ленинской национальной политики.

Товарищ Сталин уже тогда (17 лет назад!) предвидел неиз­бежность превращения СССР, построенного в соответствии с этими принципами, «...в серьезную международную силу, мо­гущую воздействовать па международную обстановку, могущую изменить ее в интересах трудящихся» '.

Это замечательное предвидение товарища Сталина полностью оправдалось. СССР превратился в серьезную международную силу, решающую судьбы государств и народов-

СССР — единственная сила, способная снасти человечество от взаимоистреблеиия, способная предотвратить превращение со­временных «цивилизованных» обществ в кровавое месиво, спо­собная локализовать огонь войны, раздуваемой капиталистиче­скими хищниками, способная положить конец пековой эксилоа- тации и угнетению народов шакалами империализма.

До образования СССР опыты создания многонациональных государств в буржуазных странах оканчивались неудачен. Не­удачей окончился п опыт старой Лист ро-Венгрии. 'Гем не менее советская власть взяла па себя новое решение этой трудной и сложной задачи, справиться с которой оказалось не под силу ка­питалистическим странам. Результаты этого нового опыта на­лицо — великое цветущее, многонациональное социалистическое государство рабочих и крестьян.

Об этих результатах с законной гордостью говорил на Чрез­вычайном VIII Всесоюзном с везде Советов товарищ Сталин, подводя итоги ленинской национальной политики за истекшие 14 лет:

«С тех пор прошло 14 лет. Период достаточный для того, чтобы проверить опыт. И что же? Истекший период с несомнен­ностью показал, что опыт образования многонационального госу­дарства, созданного на базе социализма, удался полностью. Это есть несомненная победа ленинской национальной политики» 2.

Это есть, добавим мы, выражая общее убеждение советского народа, несомненная победа руководства Советским государ­ством ленинско-сталинской партии большевиков, победа сталин­ского гения!

В последовательно проводимой Советским государством и со­ветской властью ленинско-сталинской национальной политике за­ключается та могучая «притягательная сила», о которой с таким

1 И. В. Сталин, Соч„ т. 5, стр. 156.

? И. Ст алии, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 513,

Основанием говорил товарищ Сталин на XII съезде РКП (б) (1923 г.).

«Дело в том, что на наш Союз Республик весь Восток смот­рит как на опытное поле. Либо мы в рамках этого Союза пра­вильно разрешим национальный вопрос в его практическом при­менении, либо мы здесь, в рамках этого Союза, установим дей­ствительно братские отношения между народами, действительное сотрудничество, — и тогда весь Восток увидит, что в лице нашей федерации он имеет знамя освобождения, имеет передовой отряд, по стопам которого он должен иттн, и это будет началом краха мирового империализма. Либо мы здесь допустим ошибку, подо­рвем доверие ранее угнетенных пародов к пролетариату России, отнимем у Союза Республик ту притягательную силу в глазах Востока, которую он имеет, — п тогда выиграет империализм, проиграем мы. '

В этом международное значение национального вопроса» *.

История показала, что выигрываем мы, СССР. Выигрываем потому, что свято блюдем принципы лснипско-сталннекой нацио­нальной политики.

В свете верности принципам ленинско-сталинской националь­ной политики легко понять и оценить подлинное значение таких актов Советского государства, как помощь народам Западной Украины и Западной Белоруссии, как заключение договоров о взаимопомощи с Эстонией, Латвией и Литвой, как передача Литве города Вильно и Виленского округа с 600 тысяч населения.

Все это—следствие верности Советского государства своим принципам, чем не могут похвалиться капиталистические госу­дарства. Мы знаем среди них немало и таких, которые известны своим коварством и вероломством, своей способностью сегодня говорить одно1, завтра другое.

О таких политиках говорил товарищ Сталин в беседе с писа­телем Эмилем Людвигом (1931 г.): «Имеются политики, которые сегодня обещают или заявляют одно, а на следующий день либо забывают, либо отрицают то, о чем они заявляли, и при этом даже не краснеют» 2.

Естественно, что такого рода «политикой» беспринципности и взаимного надувательства нельзя завоевать себе ни доверия, ни авторитета. Как известно, дипломатия капиталистических стран дорожит своим авторитетом постольку, поскольку ее ма­хинации остаются скрытыми от общественного контроля, остаются покрытыми дипломатической таинственностью. Здесь господствует система, которую еще в 1916 г. Ленин обозвал «...ллойд-джорджизмом, по имени одного из самых передовых и ловких представителей этой системы в классической стране «бур-

1 И. В. Сталин, Соч., т. 5, стр. 238.

2 Ленин и Сталин, Сборник произведений к изучению истории ВКП(б), т. III, Партиздат, 1938, стр. 529.

жуазной рабочей партии», английскою минисгра (в те годы. - А. В.) Ллойд Джорджа» ’.

Советская политика ничего общего не имеет и не может иметь с такой, с позволения сказать, «политикой».

Нет никакого сомнения, что верность своим принципам яв­ляется одним из могущественных рычагов советского государ­ственного управления вообще и в области международных внеш­них отношений, в частности.

Это одна из задач установления правильных взаимоотноше­ний между руководящей частью общества и обществом, между правительством и народом. Это составляет одну из задач и в области, так сказать, национальной политики, сущность которой состоит также и в том, чтобы все нации и пароды данного госу­дарства считали и власть, проводящую эту политику, своей, род­ной, одинаково близкой многонациональным массам трудящихся, как и трудящимся массам основной национальности.

Разъясняя классовую сущность национального вопроса в со­ветских условиях, товарищ Сталин указал, что эта сущность сво­дится к определению «...правильных взаимоотношений между про­летариатом бывшей державной нации и крестьянством бывших угнетенных национальностей» 2. Товарищ Сталин подчеркнул, что вся задача установления таких взаимоотношений решается тем, удастся ли пролетариату завоевать доверие и установить полное взаимное понимание, установить действительный союз не только между пролетариатом и крестьянством русским (основной воп­рос пролетарской революции и диктатуры пролетариата), но и между пролетариатом русским и крестьянством иных националь­ностей.

Эта задача блестяще разрешена в СССР на основе ленинско- сталинской национальной политики. Эта задача блестяще решается сейчас в условиях Западной Украины и Западной Бе­лоруссии на той же испытанной, великой основе. Из этого прин­ципа вытекает и принцип взаимного уважения и правового ра­венства во взаимоотношениях членов Союза.

Основа того государственного объединения, которое сложи­лось в форме Союза Советских Социалистических Республик,— добровольность и правовое равенство.

Добровольность и правовое равенство товарищ Сталин назы­вает основами Советского союзного государства. Добровольность и равенство предполагают право каждой нации на самоопреде­ление, т. е. на самостоятельное государственное существование.

Право наций на самоопределение — важнейший вопрос в марксистско-ленинском учении о национальной политике. Вокруг этого вопроса шла жестокая борьба партии с оппортунистами и изменниками делу социализма. Правильное решение этого воп-

роса определяет собой и правильность направления всей нацио­нальной политики. Заслуга Ленина и Сталина, заслуга больше­вистской партии в том, что партия в этом решающем вопросе, разоблачая шаг за шагом контрреволюционные извращения бур­жуазии и ее троцкистско-бухаринской и меиыьсвиетско-буидист- ской агентуры, зале кила прочные основы национальной дружбы и братства народов — залога мощи и процветания социалистиче­ского многонационального государства.

Большевистская партия под руководством Ленина и Сталина всегда придавала этом) вопросу центральное значение, как это выражено в тнкте 9 партийной пролраммы в редакции Ленина. Партия упорно боролась против меиьшевистско-троцкпстских и всяких ины?; извращений в этом -вопросе, последовательно отстаи­вая подлинно марксисіскос (то понимание. Достаточно перечи­тать ленинские и сталинские статьи и тезисы эпохи 1914—1917 гг. и, в частности, тезисы Ленина па тему «Социалистическая рево­люция и право наций на самоопределение» и доклад товарища Сталина на Апрельской конференции большевиков (1917 г.) по национальному вопросу, чтобы ео всей отчетливостью предста­вить себе, какую гигантскую работу проделала партия по разо­блачению грубых, антимарксистски?; извращений пятаковых, радеков, бухариных, меньшевиков и шовинистов всех мастей.

Право па государственное отделение есть для марксизма-ле­нинизма единственный верный путь сближения и слияния наций, на основе полной добровольности н подлинного интернацио­нализма.

В 1917 г. по поводу конфликта между финляндским народом и правительством Керенского большевики безоговорочно высту­пили на стороне финляндского народа, синая немыслимым на­сильственное удержание какого-либо народа в рамках единого государства. Товарищ Сталин на Апрельской партийной конфе­ренции по этому поводу говорил: «Выставляя принцип права на­родов на самоопределение, мы поднимаем тем самым борьбу против национального гнета па высоту борьбы против империа­лизма, нашего общего врага»

«Право на самоопределение наций означает, — писал Ленин в одной из своих статей в 1916 г.,— исключительно право на независимость в политическом смысле, на свободное политиче­ское отделение от угнетающей нации» 2.

Оно означает «... последовательное выражение борьбы против всякого национального гнета» 3-

Однако, отбивая поползновения националистов использовать этот лозунг в антипролетарских целях, Ленин и Сталин пред­упреждали об опасности смешения этого лозунга с требованием обязательного отделения нации в тот или иной момент.

1 И. В. Ста л и и, С( ч.. т. 3, стр. 52.

2 Ленин, Соч., т. XIX, етр. 39

3 Т а м же.

Этот последний вопрос должен решаться в каждом копкреї- ном случае, в зависимости от складывающейся политической об­становки, в зависимости от того, что соответствует интересам пролетариата и пролетарской революции в тех или иных конк­ретных исторических условиях.

«Таким образом, -— говорил товарищ Сталин, — вопрос об отделении разрешается в каждом отдельном случае самостоя­тельно, в зависимости от обстановки, и именно поэтому вопрос о признании права на отделение не следует смешивать с вопросом о целесообразности отделения при тех или иных условиях»

Что означает это требование учета конкретной исторической обстановки, можно судить по следующему факту. Маркс и Эн­гельс в 40—60-х годах считали обязательной для всей западноев­ропейской демократии активную поддержку требования незави­симости, а следовательно, и отделения Польши от России.

Ленин по этому поводу писал, что шляхетское освободитель­ное движение в Польше (восстание 1863 г.) в то время, когда народные массы России и большинства славянских стран спали еще непробудным сном, приобретало первостепенное значение с точки зрения демократии не только всероссийской или всеславян­ской, но и всеевропейской 2.

Но что было правильным во второй или третьей четверти XIX в. перестало быть верным в XX в., когда сложилась новая историческая обстановка, когда Польша превратилась в капи­талистическую, а в России и в ряде других стран развернулось революционное пролетарское движение, и Польша потеряла свое былое исключительное революционное значение.

Пепеэсовцы не хотели видеть этого изменения и в угоду своей буржуазии, как ее агенты, развивали в 1896 г. свою точку зре­ния, пытаясь прикрыться именем... Маркса, ссылаясь на то, что Маркс считал в 40—60-х годах обязательной для социал-демо­кратии активную поддержку независимости Полыни.

Ленин разоблачил эту попытку, показав, что го, что было вер­ным во второй или третьей четверти XIX в., перестало быть вер­ным к XX в. В этих условиях нельзя было ссылаться на старую— верную для того времени — точку зрения Маркса. Поступать так — означало, писал Ленин, «...использование буквы марк­сизма против духа марксизма» 3.

Ясно, что, отстаивая лозунг права наций на самоопределение вплоть до отделения, в этих новых конкретных условиях нужно было его сочетать с лозунгом теснейшего союза русских и поль­ских рабочих, вооружить рабочих и Польши и России против буржуазно-националистических лозунгов.

Маркс и Энгельс решительно боролись против «прудонист­ского штирнерианства», объявлявшего национальности бессмыс-

лицеи, пытавшегося перепрыгнуть через известным этап Исто­рического развития данного общества, Маркс и Энгельс не ценили польско-шляхетские национальные восстания, не верили в их ус­пех, хотя и относились к ним в тогдашних российских условиях с сочувствием.

Роль поляков в истории Маркс и Энгельс определили слова­ми: «смелые глупости». Значение Польши — временное до аграр­ной революции в России. В России больше элементов цивилиза­ции, образования, индустрии, чем в «шляхетско-сонной Польше». «Что такое Варшава и Краков по сравнению с Петербургом, Мо­сквой, Одессой и т. д. и т. д.?» 1 — восклицал в письме к Марксу в 1851 г. Энгельс.

Маркс и Энгельс требовали для Ирландии самоуправления и независимости от Англии доказывая, что «все английские свинст­ва ведут свое происхождение от ирландской Pale» [122] [123]. Предложен­ная Энгельсом Совету I Интернационала резолюция по ирланд­скому вопросу требовала от английского рабочего класса раз­рыва его связи с Ирландией. Это требование Энгельс, как и Маркс, обосновывали убеждением, что «английская реакция в Англии коренится в порабощении Ирландии» и что «английский рабочий класс ничего не поделает, пока он не изба­вится от Ирландии» [124].

Ленин и Сталин, анализируя значение нрава нации на само­определение, показывают, что реализация его состоит в органи­ческой связи со степенью демократизма данного государства.

«Чем ближе демократический строи государства к полной свободе отделения, тем реже и слабее будут на практике стрем­ления к отделению, ибо выгоды крупных государств и с точки зрения экономического прогресса, и с точки зрения интересов массы несомненны, при чем они все возрастают с ростом капи­тализма» 4.

Социалистическое государство представляет собой максимум возможного демократизма в переходный к коммунизму период в условиях капиталистического окружения и всех вытекающих из этого обстоятельства последствий. В докладе на VII (Апрельской) партийной конференции (1917 г.) товарищ Сталин предсказывал неизбежность усиления тяготения к России населяющих ее на­родов после свержения царизма. «Я думаю, что 9/ю народно­стей после свержения царизма не захотят отделиться» 5.

Не отделение, а, наоборот, прочное объединение во .имя реше-

НИй общих задач борьбы с империализмо,м за дело социализма является жгучей потребностью каждой советской республики.

Формой такого объединения, такого государственного союза и является федерация советских республик, опирающаяся на до­бровольность и взаимное доверие. «Этот добровольный характер федерации обязательно должен быть сохранен и впредь, ибо только такая федерация может стать переходной формой к тому высшему единству трудящихся всех стран в едином мировом хо­зяйстве, необходимость которого становится все более и более осязательной» *.

Советская федерация не имеет ничего общего с буржуазной федерацией.

Буржуазные федерации сложились в результате насилия, уг­нетения, национальных войн. Отсюда — национальная вражда, правовое неравенство, оттирание слабых наций на задний план, эксплоатация сильными культурной и экономической отсталости слабых. Советская федерация опирается на добровольность и правовое равенство, на, братскую солидарность интересов трудя­щихся, на принцип взаимопомощи и содействия отсталым. Отсю­да — укрепление межнациональных связей, усиление тяготения к единству.

«Советская власть построена так,—говорил товарищ Сталин в докладе на X Всероссийском съезде Советов 26 декабря 1922 г.,— что она, интернациональная по своей внутренней сущности, всячески культивирует в массах идею объединения, сама толкает их на путь объединения»2.

Товарищ Сталин, указывая на буржуазные многонациональ­ные государства, вроде Великобритании или вроде бывшей пан­ской Польши, и на советскую федерацию, где идет глубокий про­цесс укрепления государственных связей между независимыми республиками, процесс, ведущий ко все более тесному сближе­нию независимых национальностей в одно независимое государ­ство, говорил: «Вот вам два типа государственного объединения, из которых первый тип, капиталистический, ведет к развалу го­сударства, а второй тип, советский, ведет, наоборот, к постепен­ному, но прочному сближению ранее независимых национально­стей в одно независимое государство» 3.

Основы и формы Советского государственного объединения товарищ Сталин дал в 1922 г. в проекте резолюции Президиума ВЦИК. В пункте первом предлагалось признать своевременным объединение РСФСР, УССР, ЗСФСР и БССР в Союз Советских Социалистических Республик, положив в основу этого объедине­ния принцип добровольности и равноправия республик и сохра­нив за каждой из них право свободного выхода из Союза Респуб­лик. Проект предусматривал выработку условий вхождения

1 И. В. Стали я, Соч., т. 5, стр. 23.

:Там же, стр. 149—150.

■' Т а м ж р, стр. 151.

РСФСР в Союз Ресихилик и давал ряд установочных положений об образовании соответствующих союзных законодательных и исполнительных органов.

Свой исторический доклад об основах и формах объединения национальных советских республик в единое союзное государ­ство товарищ Сталин закончил блестящей характеристикой того положения, которое создалось во всем мире со времени образо­вания советских республик. Эта характеристика почти полностью была воспроизведена впоследствии в вводной части «Декларации об образовании Союза Советских Социалистических Республик», принятой 1 съездом Советов Союза Советских Социалистических Республик 30 декабря 1922 г.

Товарищ Сталин напомнил, что еще пять лет назад советская власть была маленькой, едва заметной величиной, вызывавшей насмешки среди всех ее врагов и сожаление у многих ее друзей.

«Чем является теперь Советская власть?» — спрашивает товарищ Сталин и отвечает: «Великой трудовой державой, вызы­вающей среди врагов уже не насмешки, а скрежет зубовный» '.

День образования СССР товарищ Сталин в своем докладе на­звал днем торжества новой России над старой, над Россией — жандармом Европы, над Россией — палачом Азин. «Сегодняш­ний день, — говорил товарищ Сталин, — является днем торже­ства новой России, разбившей цепи национального угнетения, организовавшей победу над капиталом, создавшей диктатуру про­летариата, разбудившей народы Востока, вдохновляющей рабо­чих Запада, превратившей красный стяг из знамени партийного в знамя государственное и собравшей вокруг этого знамени на­роды советских республик для того, чтобы объединить их в одно государство, в Союз Советских Социалистических Республик, прообраз грядущей Мировой Советской Социалистической Рес­публики» 2-

Советская федерация построена на принципе демократиче­ского централизма, обеспечивающего союзным и автономным рес­публикам и автономным областям неуклонный подъем на выс­шие ступени хозяйственного и культурного развития, благополу­чие и процветание.

15 лет, прошедших со времени утверждения первой союзной Конституции (II съездом Советов СССР 31 января 1924 г.), и 15 с лишним лет, прошедших со времени образования Советского Союза, доказали глубочайшую историческую жизненность и ве­личие положенных в его основу конституционных принципов.

Эти незыблемые принципы социалистического государства выдержали все испытания и времени и борьбы.

Они горят яркими путеводными звездами, как рубиновые звезды Кремля, указывая дальнейший путь развития социалисти­ческого государства в новую эпоху перехода от социализма к

1 И. В. Сталин, Соч., т. 5, стр. 158.

2 Тан ж е.

коммунизму, указывая путь организации своей государе тонной жизни народам, взирающим на СССР с любовью, надеждой и верой в собственное освобождение.

Идеи и принципы великой Сталинской Конституции оказы­вают свое влияние на сознание и волю трудящихся людей всего мира.

Товарищ Сталин в докладе о проекте Конституции СССР предвидел неизбежность такого влияния, когда пророчески гово­рил: «Это будет документ, свидетельствующий о том, что то, что осуществлено в СССР, вполне может быть осуществлено и в дру­гих странах» *.

Только что закончились выборы в Народные Собрания За; падной Украины и Западной Белоруссии. Эти выборы прошли на основании положений, принятых Комитетами по организации вы­боров в Народные Собрания Западной Украины и Западной Белоруссии.

Каждая из статей этих «Положений» (в Западной Белорус­сии — «Порядка») дышит подлинным демократизмом, говорит о подлинных правах народа, о подлинной народной свободе. Изучение «Положений» убеждает в громадном влиянии великой Сталинской Конституции на авторов этих документов, на народы Западной Украины и Западной Белоруссии, восторженно при­нявших эти «Положения» и блестяще реализовавших их в дни выборов.

Достаточно указать на то обстоятельство, что впервые в За­падной Украине и Западной Белоруссии было обеспечено под­линно всеобщее, равное, прямое и избирательное право при тай­ном голосовании. Право выставления кандидатов имели кресть­янские комитеты, временные управления, собрания рабочих по предприятиям, собрания рабочей гвардии, собрания интеллиген­ции. Избирательные участки были образованы так, что полностью обеспечивали осуществление гражданами своего избирательного права. Вся организация выборов гарантировала полностью сво­бодное волеизъявление народов Западной Украины и Западной Белоруссии.

И вот итоги:

По официальным данным Комитета по организации выборов в Народное Собрание Западной Украины из общего количества 4 776 275 избирателей Западной Украины принимало участие в голосовании 4 433 997 человек, что составляет 92,83% от общего количества избирателей.

За кандидатов, выставленных в Народное Собрание Западной Украины крестьянскими комитетами, временными управлениями, собраниями рабочих по предприятиям, собраниями рабочей гвар­дии, собраниями интеллигенции, голосовало 4 032 154 человека, что составляет 90,93% к числу голосовавших.

1 И. Стадии, Вопросы ленинизма, изд. 11-е, стр. 533,

Во Львове выборы происходили при огромной активности на­селения и дали еще более высокие показатели. Из 268 382 изби­рателей принимало участие в голосовании 256 802 человека, или 95,68% всех избирателей. За кандидатов, выставленных трудя­щимися Львова, голосовало 240 068 человек, или 93,48% прини­мавших участие в голосовании.

То же в Западной Белоруссии: из общего числа 2 763 191 из­бирателя Западной Белоруссии на выборах в Народное Собра­ние Западной Белоруссии приняло участие в голосовании 2 672 280 человек, т. е. 96,71% всех избирателей.

За кандидатов, выставленных крестьянскими комитетами, вре­менными управлениями, собраниями рабочих по предприятиям, собраниями рабочей гвардии и собраниями интеллигенции, голо­совало 2 409 522 человека. Это составляет 90,67% к общему чис­лу участвовавших в голосовании.

В Белостоке из 83 035 избирателей голосовали 81873 чело­века, т. е. 98,6% всех избирателей. За выставленных кандидатов голосовали 78 960 человек, или 96,6% всех голосовавших. В 16-м избирательном округе Белостока за кандидатуру Евге­нии Соломоновны Каплан голосовало 99,9% всех избирателей.

Эти итоги знаменательны. Они выражают отношение народов Западной Украины и Западной Белоруссии к советскому строю, к социалистическому демократизму, к Сталинской Конституции.

Народные Собрания Западной Украины и Западной Белорус­сии, выражая подлинную волю трудящихся масс, вынесли исто­рические постановления об установлении в Западной Украине и Западной Белоруссии советской власти, о национализации земли банков и крупной промышленности, о присоединении к СССР.

Красной нитью через эти исторические декларации Народных Собраний проходят воля и решимость освобожденных нашей доб­лестной Красной Армией народов бывшей панской Польши итти по испытанному и проверенному на опыте 170 миллионов пути к социализму, жить и бороться за лучшее будущее под знаме­нем Сталинской Конституции.

Конституционные основы советской социалистической госу­дарственности одержали еще одну победу, получив полное при­знание и единодушную поддержку новых миллионов трудящихся, как только эти миллионы получили возможность открыто и дей­ствительно выразить свою волю, свои чаяния и стремления. В этом — всемирно-историческое значение того триумфального шествия советской власти, Сталинской Конституции по свобод­ным деревням и городам Западной Украины и Западной Бело­руссии, свидетелями которого мы имеем счастье быть.

С новой и новой силой звучит в 22-ю годовщину Октябрьской революции наш боевой клич:

Да здравствует социалистическая Конституция!

Да здравствует ее творец — великий Сталин!

<< | >>
Источник: А. Я. ВЫШИНСКИЙ. ВОПРОСЫ ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА ПРАВА ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ МОСКВА - 1949. 1949

Еще по теме ТРИУМФ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРИНЦИПОВ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА[93]:

  1. 33. Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. Второй Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатский депутатов, его декреты и постановления, роль в учреждении Советского государства.
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ НАУКИ СОВЕТСКОГО СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ПРАВА1
  4. ТРИУМФ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРИНЦИПОВ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА[93]
- Авторское право России - Аграрное право РФ - Адвокатура РФ - Административное право РФ - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс РФ - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Избирательное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство России - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Корпоративное право РФ - Муниципальное право РФ - Право социального обеспечения России - Правоведение РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Семейное право России - Таможенное право России - Теория государства и права РФ - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Экологическое право России -